Исходное определение социальной революции

Шелике Вальтраут Фрицевна. 1984.

Письмо Соломону Элиазаровичу

Уважаемый Соломон Элиазарович!

Хотя и нельзя мне было отвлекаться, но соблазн написать и опубликовать статью по дорогой мне теме оказался столь велик, что сразу после очухивания от симпозиума засела писать. Но придумала себе оправдание — все равно надо подавать зачетный реферат, вот и сделаем его на тему «Исходные определения социальной революции». Реферат требуется в 20-25 страниц и я paзмaxалась.

А в результате я посылаю статью гораздо большую, чем можно. Но это для того, чтобы застолбить тему, чтобы войти в сборник. И если Ваш сборник пойдет действительно в дело, я клятвенно обещаю статью довести до нужного Вам размера, как только велите cиe сделать.

Прилагаю и отзыв, как Вы того требовали. Отзыв меня несколько — на целую неделю — задержал, так как рецензент у меня человек ответственный, и мне друг, а потому требовательный.

Надеюсь, что в качестве зачетного peфepaтa статья получит на кафедре Новой и новейшей истории МГУ ещё пару дельных замечаний, которые я вместе с Вашими тогда учту при доводке статьи, хоп?

Печатала я для быстроты посылки статьи сама, и как всегда, наверное, наляпала ошибок, которые прошу мне великодушно простить.

Очень мне интересно узнать, что Вы скажете о моей статье.

С сердечными приветами Вам и Вашей прекрасной жене.

11.04.84 В. Шелике

Исходное определение социальной революции

Проблемы определения содержания категории социальная революция занимают сегодня немалое число философов-марксистов. Мы не будем давать обзора имеющихся точек зрения, тем более, что на этом вопросе мы в свое время коротко уже останавливались. (см. Шелике В. Ф. / Потоцкий В. А. Актуальные проблемы понятийного аппарата теории социальной революции. — Философские.науки, 1979, № 5). В данной статье наша задача сведется к анализу тех определений социальной революции, разработанных К. Марксом и Ф. Энгельсом, которые, на наш взгляд, могут быть охарактеризованы как исходные, всеобщие определения социальной революции. В этом плане мы сосредоточим внимание на работах К. Маркса и Ф.Энгельса 1844-46 годов.

Вместе с тем избранная нами тема имеет прямое отношение к проблемам систематизации категорий исторического материализма, сегодня вставшими перед философами-марксистами. Дело в том, что выявление исходных определений категории социальная революция прямо выводит к вопросам о начале курса исторического материализма, к определению последовательности разворотов исходных категорий исторического материализма в новые категориальные ряды методом восхождения от абстрактного к конкретному, на основе диалектического единства исторического и логического в процессах познания исторической действительности. Предпринятая в данной статье систематизация и субординация различных определений социальной революции в работах К. Маркса и Ф. Энгельса в определенной мере может, на наш взгляд, послужить основой для разворота определений и других ведущих категорий материалистического понимания истории или, во всяком случае, быть импульсом для дальнейших коллективных размышлений над данной проблемой.

Поскольку, как отмечал К. Маркс, конкретное потому и конкретно, что оно есть синтез многих определений, единство в многообразном, то естественно и то многообразие определений социальной революции, которое дают в своих работах революции К. Маркс и. Ф. Энгельс уже в период формирования марксизма. Воссоздать целостность определений данной ведущей категории материалистической теории истории, выстроив разрозненные определения в стройную систему, в которой каждое новое определение строится на основе предыдущего и является его дальнейшим разворотом, задача не из простых, особенно в связи с нерешенностью сегодня общих проблем систематизации категорий исторического материализма. Некоторыми соображениями по данной проблеме мы и поделимся в нашей работе.

Начнем с того, что обратим внимание — в работах 1844-46 годов К. Маркс и Ф. Энгельс уделяют большое внимание определению сущности человеческой жизни. В известной мере можно даже проследить определенную закономерность, состоящую в том, что практически каждое ведущее понятие материалистической теории истории получает определение как разворот определенной стороны человеческой жизни. Так, хорошо известно определение К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Немецкой идеологии» бытия людей, как «реальный процесс их жизни» (Маркс К., Энгельс Ф. избр., М. 1980, т. 1, с. 14). Известно также, что из жизненного процесса людей К. Маркс и Ф. Энгельс выводят и сознание людей, (там же. с. 14), и что материальные условия жизни людей включены К. Марксом и Ф. Энгельсом в три исходные посылки материалистического понимания истории, разработанные в «Немецкой идеологии» (там же, с. 8). Напомним, что и классическая формулировка во «Введении к критике политической экономии», согласно которой способ производства материальной жизни определяет социальный, политический и духовные процессы жизни «вообще» (Маркс К., Энгельс Ф. соч. 2-е изд., т. 13, c. 9), также строится на субординации разных сторон человеческой жизни.

По существу в приведенных определениях проглядывает методология начала разворота исторического материализма с жизни людей. Такое начало К. Маркс и Ф. Энгельс четко подчеркивают в «Немецкой идеологии», начиная разворот материалистического понимания истории с известного положения о том, что «... люди должны иметь возможность жить, (подчеркнуто нами — В. Ш.) чтобы быть в состоянии „делать историю“. Но для жизни нужны ...» (там же, с. 20) — далее мы прервёмся, чтобы сделать наглядным действительное начало с жизни, с жизненных отношений, как предпосылки, условия и результата всякой человеческой деятельности. Оставим при этом в стороне все рассуждения К. Маркса и Ф. Энгельса о тождестве и отличии жизни людей и жизни животного, которые основоположники марксизма оставили в «Экономическо-философских рукописях 1944 года» и других работах, но подчеркнем, что начало с жизни, с жизненных отношений людей к природе и с жизненных отношений людей к людям действительно характерно для К. Маркса и Ф. Энгельса в период формирования марксизма.

В этом же методологическом ключе социальная революция получает определение как «протест человека против обесчеловеченной жизни» (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд., т. 1, с. 447). Подобно определял социальную революцию и В. И. Ленин, когда писал: «Социальная революция вырастает из того, что десятки миллионов людей говорят: „Жить, голодая, мы не будем, а лучше умрем за революцию.“» (Ленин В. И. ПСС, т. 36, с. 503).

Представляется:, что определение социальной революции, как протеста человека против обесчеловеченной жизни отвечает требованиям, которые мы предъявляем к началу, к исходному определению категорий исторического материализма.

Дело в том, что такое исходное определение социальной революции — в том или ином варианте, но по смыслу всегда как протест человека против обесчеловеченной жизни, — по существу дается людьми, делающими революцию, уже на первичном, эмпирическом уровне их знаний социальной революции. «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!» — из этой области. Такое исходное определение понятно, массовидно, миллиарды раз встречалось, оно простое и обыденное — т. е. оно именно таково, каким ему следует быть в качестве исходного определения по В. И. Ленину (Ленин В. И. ПСС, т. 29. c. 86).

В определении социальной революции как протеста человека против обесчеловеченной жизни данное явление действительности таким образом, с одной стороны, предстает «именно на уровне первоначального о нем представления, на уровне живого созерцания, и в этом смысле на эмпирическом ...» (Алексеев П. В. Предмет, структура и функция диалектического материализма. М., изд. МГУ. 1983, с. 127).

Вместе с тем, с другой стороны, определение социальной революции как протеста человека против обесчеловеченной жизни представляет собой не только начало, но и конец, не только исходных пункт, но и результат также и теоретического уровня познания данного явления действительности, вся глубина и многосторонность которого становится очевидной только через всю совокупность разворотов исходного определения таким образом, что начало и конец совпадают, в итоге, а явление предстает во всем его многообразии и во всей его полноте.

Необходимо при этом подчеркнуть, что на каждой исторической ступени развития человечества конфликт между человеком и обесчеловеченной жизнью проявляется в специфических, данной ступени соответствующих формах, но тем не менее именно этот конфликт всегда, так или иначе, в той или иной мере, присутствует в каждой социальной революции, являясь её всеобщим источником, её содержанием, её противоречием, разрешение которого и есть конечная цель социальной революции.

Итак, источник социальной революции исходно может быть определён как конфликт между действительными индивидами и способом их жизни (Lebensweise), который противоречит человеческому в действительных индивидах, ломает человеческое в действительных индивидах и разрешение этого конфликта и есть исходное определение содержания, цели социальной революции.

Вместе с тем каждый исторически определенный способ жизни действительных индивидов создает и определенные жизненные отношения (Lebensverhaeltnisse), в рамках которых и реализуется данный способ жизни, то соответственно социальная революция представляет собой, с одной стороны, революцию способа жизни, а с другой стороны, революцию жизненных отношений — ломку одного обесчеловеченного способа жизни и ему соответствующих обесчеловеченных отношений и создание другого, более человечного способа жизни и ему соответствующих более человечных жизненных отношений.

При таком развороте становится очевидным, что социальная революция предстает как определенное отношение — как отношение протеста действительных индивидов против обесчеловеченного способа жизни и обесчеловеченных жизненных отношений, к которым действительные индивиды относятся как к обесчеловеченным, и против которых они протестуют.

Таким образом за исходным определением социальной революции как протеста человека против обесчеловеченной жизни по существу таится определенное отношение, «самое простое, обычное, основное, самое массовидное, самое обыденное, миллиарды раз встречающееся отношение» (Ленин В. И. ПСС, т. 2. с. 86), с которого и следует начинать анализ.

То, что отношение, лежащее в основе социальной революции, действительно массовидно и простое видно уже из того, что эмпирически в процессе своей жизни каждый действительных индивид так или иначе всегда относится к своему способу жизни, к своим жизненным отношениям, будучи либо довольным, либо недовольным своей жизнью, готовым её изменить или готовым покорно подчиниться сложившимся жизненным отношениям и т. д. Социальная революция тем и отличается от иных, нереволюционных отношений людей к своей жизни, что она представляет собой протест против обесчеловеченной жизни, она есть активное преобразующее отношение действительных индивидов к способу своей жизни и к своим жизненным отношениям, ставшими невыносимыми, такими, что против них поднимают революцию. (Маркс К. Энгельс Ф., избр., М., 1980, т. 1, с. ?.)

Характеризуя социальную революцию как определенное отношение действительных индивидов к способу своей жизни и к своим жизненным отношениям мы тем самым «исходим из первого и наиболее простого отношения, которое исторически, фактически лежит перед нами ...» (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд., т. 13, с. 497), как того требовал Ф. Энгельс, характеризуя логический метод исследования, примененный К Марксом.

Выявив направленность социальной революции на способ жизни и жизненные отношения действительных индивидов можно в самых общих чертах обозначить скрытый в исходном определении объем преобразований, осуществляемый социальной революцией. В этой связи приведем определение Ф. Энгельса, согласно которому «социальная революция более всеобъемлющая и всеохватывающая, чем какая-либо другая. Нет такой хотя бы самой отдаленной области человеческих жизненных отношений, которая не сделала бы в неё вклад, и в свою очередь не подверглась бы под её влиянием известным переменам.» (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд., т. 1, с. 598). А это значит, что социальная революция по своему содержанию определена всей системой исторически определенных жизненных отношений — это с одной стороны, и с другой стороны направлена на преобразование всей системы исторически определенных жизненных отношений, и уже в это смысле социальная революция целостна.

Конкретно-историческое содержание социальной революции как революции способа жизни и революции жизненных отношений, а также закономерности её осуществления могут быть выявлены только на более конкретном уровне анализа через переход к новому категориальному ряду посредством разворота способа жизни на способ производства (Маркс К., Энгельс Ф., избр., М., 1980, т. 1, с. 9), способ общения (о значении общения в теории материалистического понимания истории см. Шелике В.Ф. Объем и содержание понятия общение (Verkehr) в работе К. Маркса и Ф. Энгельса «Немецкая идеология». — Философско-методологические проблемы теории общения. Сборник научных трудов. Министерство высшего и среднего специального образования Кирг. ССР, Кирг. гос. университет. Фрунзе, 1982), способ совместной деятельности (Weise des Zusammenwirkens) (Маркс К., Энгельс Ф. избр., М., 1980, т. 1, c .21), и посредством разворота жизненных отношений на производственные отношения (Produktionsverhaeltnisse), отношения общения (Verkehrsverhaeltnisse), общественные отношения (geselschaftliche Verhaeltnisse). Посредством этих понятий материалистической теории истории выявляется всеобщий механизм развития человечества, механизм возникновения протеста человека против обесчеловеченной жизни, а также механизм возникновения обесчеловеченной жизни в историческом процессе развития человечества.

Некоторые параметры определения социальной революции через понятия данного категориального ряда изучены сегодня в большей степени, чем другие, но весь объем их ещё не охвачен полностью так, как это осуществлено уже К. Марксом и Ф Энгельсом в их работах.

В современной учебной и научной литературе социальная революция характеризуется как вырастающая из противоречий между производительными силами и производственными отношениями, со ссылками на соответствующую формулировку К. Маркса из «Введения к критике политической экономии» (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд, т. 13, с. 9), что, конечно, не вызывает сомнений. Вместе с тем, подчеркнем, что в арсенале определений К. Марксом и Ф. Энгельсом источников противоречий исторического процесса развития человечества, и соответственно и источников социальной революции, как определенного способа их разрешения, фигурируют также и противоречия между производительными силами и способом производства (там же. т. 4., с. 282; т. 20, с. 287), противоречия между производительными силами и формой общения (Маркс К., Энгельс Ф. избр., М., 1980, т. 1, с. 56 и др.), противоречия между производительными силами и общественными отношениями (там же, с. 23), т. е. целый куст противоречий, являющихся источником социальной революции и через их разрешение и её содержанием.

Нам представляется правомочным выдвинуть утверждение, что всеобщим исходным основанием, на основе которого и осуществляется разворот противоречий исторического процесса на всё более конкретные приведенные выше определения служит противоречие между жизненными силами действительных индивидов и способом жизни, не соответствующим возросшим на его основе новым жизненным силам действительных индивидов. Таким образом протест человека против обесчеловеченной жизни как основа социальной революции и возникает в следствии возросшего уровня жизненных сил действительных индивидов, с одной стороны, и несоответствия этим новым силам прежнего способа жизни, прежних жизненных отношений и в следствии невозможности реализации новых жизненных сил в рамках прежних жизненных отношений. Отсюда и возникает отношение действительных индивидов к прежнему способу жизни и к прежним жизненным отношениям как к обесчеловеченным, что и является источником их протеста, источником социальной революции.

На этом основании и возможен дальнейший, более конкретный разворот противоречий, являющихся источником, и разрешение которых — содержание социальной революции, на новые определения, перечисленные выше. Всю логику их разворота мы не имеем возможности обозначить в данной статье. Отметим, однако, что пропуск исходных определений социальной революции, начало разворота с более конкретных определений более конкретного уровня анализа — как, например, начало с характеристики социальной революции как высшей формы классовой борьбы, которое, по существу, конечно, верно, но которое ещё надо последовательно вывести и обосновать целой системой переходов по лестнице понятий, таит в себе опасность возникновения либо усеченных определений социальной революции, либо ведёт к необходимости вводить понятия социальной революции в узком и социальной революции в широком смысле, что, как верно отмечает Селезнев М. А. «неизбежно порождает большие неудобства» (Селезнев М. А. Марксистско-ленинская теория социальной революции. М., изд. «Мысль», 1982, с. 14.) и, добавим, неизбежно вызывает и дискуссии o наличии или отсутствии социальной революции в доклассовых формациях, оживленно проходивших в 60-70-е годы в советской исторической и философской литературе. (см. Драбкин Я. С. Нерешенные проблемы изучения социальных революций. — в кн. Историческая наука и некоторые проблемы современности. изд. Наука, 1969; Неусыхин А. И. Дофеодальный период как переходная стадия развития от родоплеменного строя к раннефеодальному. — Вопросы истории. 1967, № 1; Кац А. Л. Проблема падения Римской империи в советской историографии. — Вестник древней истории. 1967; Кораношвили Г. В. Особенности перехода от рабовладельческого общества к феодализму. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук, М., 1967; Утченко С. А. Становление Римской империи и проблема социальной революции. — Вопросы истории, 1964, № 7; Корсунский А. Р. Проблема революционного перехода от рабовладельческого строя к феодализму в Западной Европе. — Вопросы истории, 1964, № 5; Корсунский А. Р. О социально революции в докапиталистических формациях. — Сб. Проблемы теории социальной революции, изд. МГУ. М., 1976; Ceлeзнeв М. А. Социальная революция. Методологические проблемы. Изд. МГУ. 1971; Крапивенский С. Э. К анализу категории «социальная революция». Нижневолжское книжное издательство, Волгоград, 1971; Шелике В. Ф. Раскрытие понятия «социальная революция» в советской историографии. Материалы VI научной конференции преподавателей Ошского государственного педагогического института. Ош, 1966; Шелике В. Ф. Категория «социальная» и «политическая революции» в произведениях В. И. Ленина. — Вопросы истории Коммунистической партии Киргизии, Вып.VI, 1969; и др.)

Вместе с тем, если начать определение социальной революции как революции способа жизни и как революции жизненных отношений, совершаемой действительными индивидами, протестующими против обесчеловеченной жизни, то мы получаем возможность далее развернуть данное определение методом дальнейшего расчленения исходного отношения на новые отношения, между которыми исторически существуют и логически определяются на более конкретном уровне те противоречия, которые являются источником социальной революции и разрешение которых определяет её содержание.

Такой метод разворота исходного отношения на новые определения через расчленение (zugliedern) исходного отношения на две новые стороны, которые относятся друг к другу и между которыми также возникают противоречия, разрешаемые в действительности возникновением ещё одного, нового отношения, Ф. Энгельс характеризует как логический метод, применяемый К. Маркcoм. (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд., т. 13, с. 497).

В этом методологическом ключе в первую очередь обратим внимание на то, что жизненные отношения людей на всем протяжении истории людей складываются из двух сторон — из жизненных отношений людей к природе и из жизненных отношений людей к людям. Одним из открытий материалистического понимания истории и было выявление диалектического единства обеих сторон в историческом процессе развития человечества, в котором отношения людей к природе определяют отношения людей к людям и обратно отношения людей к людям определяют отношения людей к природе. Исторически между этими двумя сторонами жизненных отношений возникают и такие противоречия, которые являются источниками социальной революции, если никаким иным способом невозможно разрешение такого рода конкретно-исторических противоречий, поскольку они принимают антагонистический характер.

А так как социальная революция повторяем, охватывает все области человеческих жизненных отношений, то соответственно социальная революция предстаёт на этом уровне анализа как революция отношений людей к природе и как революция отношений людей к людям.

Во-первых, это означает, что все противоречия жизни и смерти человечества, связанные с отношением людей к природе как вне себя, так и внутри себя, и на протяжении истории принимавшие разные формы своего проявления, вплоть до возникновения сегодня глобальных проблем человечества — демографических, экологических и т. д. — есть источник и содержание социальной революции, как революции жизненных отношений. Голод, чума, «съедание овцами людей» и многое другое, ставившее людей на грань жизни и смерти, уже не раз было непосредственным источником социальных движений и социальных революций в истории человечества, являясь проявлением протеста человека против обесчеловеченной жизни, против жизни, которая уже не обеспечивает природное существование части человечества или, как сегодня, грозит уничтожением всего человечества.

Точно так же, как из истории людей нельзя выкинуть отношения людей к природе, что постоянно подчеркивали К. Маркс и Ф. Энгельс (Маркс К., Энгельс Ф. избр., М., 1980. т. 1, c. 34), так и из социальной деятельности людей, составляющей существенное содержание исторического процесса, и основанной на трех первичных исторических актах деятельности людей, обращенных и на природу и на людей, а соответственно и из социальной революции как определенного способа разрешения социальных противоречий через революционно-преобразующую социальную деятельность людей, нельзя выкидывать отношения людей к природе. Разрешение конфликтов на этой стороне жизненных отношений, конфликтов отношений людей к природе, грозящих существованию людей — является составной частью социальной революции.

Во-вторых, все вопросы жизни и смерти человечества, связанные с отношениями людей к людям, и на протяжении истории также принимавшие разные формы своего проявления вплоть до возникновения сегодня реальной опасности самоуничтожения человечества в термоядерной катастрофе вследствие войны — также представляют собой составную сторону социальной революции как революции жизненных отношений. Жизнь одних людей за счет жизни других людей, угнетение одними людьми других людей, господство одних людей над другими людьми, вплоть до уничтожения одними людьми других людей — все эти противоречия, как и голод и чума, уже не раз были и продолжают оставаться источником социальных революций в истории человечества, выражая протест человека против обесчеловеченной жизни, против жизни, которая не обеспечивает части или даже всему человечеству существования человеческой жизни.

Таким образом можно сделать вывод о том, что социальные революции в истории человечества возникают из конфликта между действительными индивидами и их способом жизни, из конфликта между действительными индивидами и их жизненными отношениями — жизненными отношениями людей к природе и жизненными отношениями людей к людям, неразрешенность которых ставит под угрозу существование человечества — либо части человечества, либо человечества в целом. Разрешение данных конфликтов социальной революцией обеспечивает человечеству его дальнейшее существование, как условия, без которого не может осуществляться история людей как практический процесс развития человечества.

Примерами действительного наличия в истории человечества такого именно рода источников социальной революции могут послужить процессы первоначального накопления капитала в Англии накануне Английской буржуазной революции, характеризовавшиеся массовым обнищанием и ростом смертности среди людей, превращавшихся в нищих и бродяг, а также хронические эпидемии голода в России и Индии XIX века, а также миллионные потери человеческих жизней во время Первой и Второй Мировых Войнах и т. д. и сегодня в современном мире с новой силой и в новых масштабах встала проблема сохранения существования человечества, что в свою очередь с новой силой ставит на повестку дня и вопросы социальной революции как способа разрешения существующего конфликта между человеком и обесчеловеченным способом его жизни, грозящего человечеству самоуничтожением.

И если социальные революции в действительности возникают из конфликта между действительными индивидами и способом их жизни, из конфликта действительных индивидов и их жизненных отношений, ставших угрозой существованию действительных индивидов (части или всех), то разрешается этот конфликт посредством коренных преобразований существующего способа жизни, существующих жизненных отношений, существующего человечества, что обеспечивает не только дальнейшее существование, но и дальнейшее развитие действительных индивидов, их способа жизни и их жизненных отношений, через переход на более высокую ступень развития человеческого в способе жизни, развития человеческого в жизненных отношениях, развития человеческого в действительных индивидах. Такова всеобщая направленность социальной революции в истории человечества, протестующего против обесчеловеченной жизни, человечеством созданной и человечеством же преобразуемой в человеческую жизнь.

Для целостного определения социальной революции в системе материалистического понимания истории необходимо выявление и исходного определения субъекта социальной революции, который на более конкретном уровне анализа предстает в качестве определенного класса общества. Однако классовое определенье субъекта социальной революции необходимо ещё логически вывести и обосновать целой системой доказательств, что одно уже говорит о том, что классовая характеристика субъекта социальной революции не может быть исходным определением, от которого требуется и массовидность, и простота, и обыденность, при скрытой за ним философской глубиной.

С целью выявления исходного определения субъекта социальной революции обратимся к анализу определений субъекта социальной деятельности, скрытые за определениями трех сторон социальной деятельности как всеобщих исторических актов деятельности людей. Эти исходные определения социальной деятельности К. Мapкc и Ф. Энгельс осуществляют в первоначальном варианте начала первой главы «Немецкой идеологии», так и оказавшейся незавершенной, ни текстологически, ни редакционно. Последнее вынуждает нас в определенной мере додумывать, выводить логически и исторически те определения, которые К. Маркс и Ф. Энгельс сами в анализируемом отрывке не дали, но которые вытекают из контекста концепции материалистической теории истории в целом и из сказанного в других работах.

Напомним, что общим основанием у всех трех сторон социальной деятельности является процесс удовлетворения людьми потребностей жизни. Этот процесс удовлетворения потребностей жизни осуществляется на каждой из трех сторон социальной деятельности и тем самым уже объединяет исходные определения социальной деятельности в некую целостность, что К. Маркс и Ф. Энгельс и подчеркивают (Маркс К., Энгельс Ф. избр., М., 1980, т. 1, с. 21).

Очевидно, что в процессе удовлетворения потребностей жизни необходимо участвует каждый индивид отдельно ради сохранения существования собственной жизни. И на самом ни один живой человек не может перепоручить другому живому человеку принимать за себя пищу, утолять за себя жажду и т. д. Вместе с тем в процессе удовлетворения потребностей жизни необходимо участвуют и все действительные индивиды вместе, «вместедействуя» (zusammenwirken) как сообщество, как общество, поскольку ни один действительный индивид не может жить как человек, будучи вне общества, вне сообщества людей.

Следовательно на всеобщем основании всех трех сторон социальной деятельности субъект социальной деятельности предстает одновременно как каждый отдельный действительный индивид, и как все действительные индивиды вместе. В этом диалектическом единстве нетрудно угадать наличие и определенных противоречий, которые мы рассмотрим несколько позже, и которые исходно характеризуют субъект социальной деятельности «вообще».

На общем основании К. Маркс и Ф. Энгельс далее строят определения различий трех сторон социальной деятельности, взаимосвязанных в единое целое. Первая сторона, как известно, предстает как создание людьми средств жизни ради удовлетворения потребностей жизни. Вторая сторона предстает как создание людьми новых потребностей жизни в процессе удовлетворения потребностей жизни посредством орудий удовлетворения; третья сторона предстает как создание людьми других людей в процессе ежедневного создания собственной жизни (через удовлетворение потребностей жизни) и создание людьми отношений между людьми в процессе создания собственной жизни и в процессе создания других людей. (см. Маркс К., Энгельс Ф. избр., 1980, т. 1, с. 19-21)

Очевидно, что в первом историческом акте по созданию средств жизни, несмотря на то, что в них для жизни нуждаются все действительные индивиды, участвуют по мере развития орудий труда, разделения труда — короче по мере развития производительных сил действительных индивидов вовсе не каждый действительный индивид. В социальном процессе жизни вовсе не каждый создает средства жизни, необходимые всем и каждому действительным индивидам, хотя каждый и удовлетворяет потребности в средствах жизни. Отсюда видно и одно из существенных противоречий социальной деятельности людей, проявляющееся как конфликт между действительными индивидами, действительно создающими средства жизни и действительными индивидами, не создающими средства жизни, но принуждающих первых создавать средства жизни для всех. Этo противоречие в самых разных конкретно-исторических проявлениях является постоянным источником как развития социальной деятельности, так и возникновения социальных конфликтов и, в определенных условиях, одним из источников социальных революций в истории человечества. Субъектом социальной революции в этом случае вступают те действительные индивиды, которые производят средства жизни, но способ жизни которых, жизненные отношения которых обесчеловечены теми действительными индивидами, которые не создают средства жизни, по принуждают первых к их созданию и для себя, и таким способом удовлетворяющих свои потребности жизни. В результате, однако, способ жизни последних тоже обесчеловечен.

То же противоречие обнаруживается на второй стороне социальной деятельности. Дело в том, что для удовлетворения потребностей и для создания в этом процессе новых потребностей действительным индивидам — каждому и всем — необходимы орудия удовлетворения потребностей. Однако, эти орудия, необходимые каждому и всем создаются не каждым действительным индивидом для всех. В результате и возникает противоречие между действительными индивидами, создающими орудия удовлетворения потребностей, и теми действительными индивидами, которые не создают орудия удовлетворения потребностей, принуждая первых к их созданию.

Кроме того, на второй стороне социальной деятельности возникают противоречия и между теми действительными индивидами, которые в процессе создания орудий удовлетворения вырабатывают качественно новые потребности и теми действительными индивидами, которые остаются носителями старых потребностей жизни, которые количественно при этом могут быть и неограниченными. Это противоречие по существу есть одна из сторон противоречий между возросшими производительными силами одних действительных индивидов, и противодействию этому процессу, а также противодействием реализации новых производительных сил со стороны других действительных индивидов. Это противоречие также является постоянным источником социальных конфликтов, а в определенных условиях источником и социальных революций. Отсюда К. Маркс и Ф. Энгельс вовсе неслучайно выводят социальные революции иэ потребностей действительных индивидов. (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд т. 3, с. 376).

Субъектом социальной революции на второй стороне социально деятельности предстают соответственно те действительные индивиды, которые создают орудия удовлетворения потребностей, создают новые потребности, удовлетворение которых невозможно прежним способом жизни, в рамках прежних жизненных отношений, что и вызывает у действительных индивидов отношение к последним, как к нечеловеческим, создает у действительных индивидов потребность в протесте против обесчеловеченной жизни.

И на третьей стороне социальной деятельности обнаруживаются определенные противоречия, присущие социальной деятельности. Дело в тoм, что во-первых, в процессе создания своей собственной жизни необходимо участвуют каждый и все действительные индивиды, поскольку без ежедневного воссоздания собственной жизни невозможно существование живых людей. Вместе с тем, в свою очередь, в создании других людей — природно и общественно обусловленном процессе воспроизводства человеческого рода именно как человеческого, участвуют не каждый действительный индивид. Более того, некоторые действительные индивиды прямо или косвенно препятствуют этому процессу создания других людей — будь то служители христианской церкви, веками пытавшиеся отлучить человечество от продолжения рода проповедями о греховности плоти, или будь то современные ястребы войны, вселяющие в человечество страх за будущее потомство, или иезуиты-педагоги, умело калечащие души детей и т. д. и т. п. Противоречия этой стороны социальной деятельности ещё мало изучены сегодня в качестве определенной стороны социальной революции прошлого и настоящего, но обходить их стороной в современных условиях, когда демографические вопросы непосредственно встают перед человечеством как глобальные проблемы. уже невозможно.

Субъектами социальной революции определяемые на этой стороне социальной деятельности выступают те действительные индивиды, которые создают других людей в процессе ежедневного создания собственной жизни, и протестующие против способа жизни и против жизненных отношений, которые препятствуют созданию новых людей и новых отношений между людьми.

Из сказанного выше вытекает вывод о том, что субъект социальной деятельности исторически и соответственно и логически раздвоен на каждого и всех действительных индивидов, что в процессе исторического развития приводит к дальнейшему расчленению действительных индивидов на различные подразделения, между которыми существуют и противоречия. При этом исходным определением субъекта социальной деятельности является диалектическое единство каждого и всех действительных индивидов, а противоречия каждого и всех является исходным определением противоречий субъекта социальной деятельности, развитие и разрешение которых является источником саморазвития человечества в целом — каждого и всех. Это саморазвитие как снятие противоречия каждого и всех осуществляется посредством социальных революций, в корне меняющих исторически определенный характер социальной деятельности и исторически определенные социальные отношения между людьми, а тем самым меняющей характер и самих людей.

Диалектическое взаимодействие каждого и всех К. Маркс и Ф. Энгельс исследуют на различных ступенях исторического развития людей, и особенно относительно капитализма и коммунизма. При капитализме каждый отдельный человек находится во вражде со всеми другими людьми, что, по словам Ф. Энгельса и вызывает социальную войну всех против всех (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд. т. 2, с. 537).

При капитализме развитие всех осуществляется за счет развития каждого отдельного действительного индивида — и в этом сущность социального процесса жизни людей в условиях капитализма, при котором социальная жизнь отчуждена от действительных индивидов как обесчеловеченная.

В противоположность капитализму коммунизм создает такую ассоциацию людей, «в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» (Маркс К., Энгельс Ф. соч, 2-е изд, т. 4, с.?), что означает ликвидацию отчуждения от действительных индивидов их социальной жизни, переход человечества к человечной человеческой жизни. В этой связи К. Маркс позже заметит, что «люди ещё только находятся в процессе созидания условий своей социальной жизни, а не живут уже социальной жизнью, отправляясь от этих условий.» (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е. иэд., т. 46, ч. 1, c. 105).

Социальный процесс жизни людей проходит, таким образом, несколько исторических ступеней развития, и на каждой из них отношение каждого и всех исторически определено и различно. Соответственно различно и конкретно-историческое содержание социальных революций, различна мера освобождения человека — каждого и всех, от обесчеловеченной жизни.

Через целую цепь дальнейших разворотов исходных определений носителей социального процесса жизни, обозначить которую в одной статье нет никакой возможности, К. Мapкc и Ф. Энгельс переходят к рассмотрению каждого индивида, как индивидуальности (личности) и всех индивидов, как общества. Соответственно анализируется и соотношение личности и общества на различных ступенях исторического развития человечества, начиная от общинного строя, при котором «немыслимо свободное и полное развитие ни индивида, ни общества, так как такое развитие находится в противоречии с первоначальным отношением (между индивидом и обществом).» (Маркс К., Энгельс Ф., соч., 2-е изд, т. 46, ч. 1, с. 475) и кончая коммунистическим строем, при котором осуществляется переход человечества к универсально развитым индивидам, «общественные отношения которых, будучи их собственными коллективными отношениями, также и подчинены их собственному коллективному контролю» (там же. c. 105).

С точки зрения соотношения индивида и общества К. Маркс и Ф. Энгельс рассматривают и социальную революцию — определяют её содержание, её направленность, характеризуют её исходный субъект.

Во-первых, по определению К. Маркса, «социальная революция ... исходит из точки зрения отдельного действительного индивида ...» (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд., т. 1, с. 447), не удовлетворенного своей индивидуальной жизнью как обесчеловеченной, как оторванной от человеческой жизни, оторванной от человеческой общности, и отрыв от которой вызывает его противодействие» (там же, с. 447), противодействие отрыву от общности, которая есть истинная общность человека, есть его человеческая сущность.» (там же. с. 447).

Таким образом социальная революция, во-первых, всегда есть революция. исходящая от тех индивидов, которые не удовлетворены своей индивидуальной обесчеловеченной жизнью, недовольны своим положением среди других людей, не удовлетворены своим положением в обществе, и стремящиеся преобразовать свою индивидуальную жизнь.

Во-вторых, социальная революция действительных индивидов всегда направлена вольно или невольно, сознательно или бессознательно, на преобразование общественной жизни, преобразование общества, поскольку индивиды не могут очеловечить свою индивидуальную жизнь, не очеловечивая и общественную жизнь. Эту необходимую направленность социальной революции на общество постоянно подчеркивают основоположники марксизма, в частности и в часто цитируемом положении К. Маркса «Каждая революция разрушает старое общество и поэтому она социальна.» (Маркс К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд., т. 1, с. 448).

Таким образом социальная революция, исходящая от индивидов, направлена неизбежно на общество, на общественные отношения, на осуществление переворота реальных общественных отношений, т. е. вбирает в себя общественную революцию. Общественная революция в свою очередь может быть осуществлена с целью изменения социальной системы, «только тогда, когда исходит от самих членов этих исправляемых или изменяемых общественных отношений», подчеркивал В. И. Ленин. (Ленин В. И. ПСС, т. 1, c. 387-388).

А К. Мapкc писал: «социальная революция потому и стоит на точке зрения целого ... что она исходит из точки зрения отдельного действительного индивида ...» (Мapкc К., Энгельс Ф. соч., 2-е изд, т. 1, с. 447).

Диалектическое единство преобразования и индивида и общества, преобразование общества индивидами, и преобразование индивидов через преобразование общества и есть содержание, направленность, цель социальной революции, преобразующей отношения личности и общества, на каждой исторической ступени развития человечества в этой ступени соответствующей мере.

Таким образом, социальная революция исходит от отдельного действительного индивида и направлена на всех действительных индивидов, социальная революция преобразовывает индивидуальную и общественную жизнь действительных индивидов; социальная революция преобразовывает жизненные отношения действительных индивидов и жизненные отношения людей к природе и жизненные отношения людей к людям; социальная революция преобразовывает все индивидуальные (личностные) и все общественные отношения действительных индивидов, являющиеся условием, предпосылкой и результатом их жизни, и именно в силу этого социальная революция целостна.

Социальный процесс жизни людей богаче по содержанию, чем общественный процесс жизни людей. Дело в том, что в социальном процессе своей жизни действительные индивиду существуют, действуют, развиваются в качестве каждого отдельного индивида с присущей ему индивидуальностью и неповторимостью и в качестве всех индивидов, организованных в общество и им определяемых. Если в социальном процессе индивиды реализуют и свои частные и свои всеобщие интересы, потребности и способности и т. д., то общественная жизнь есть выражение только всеобщих интересов, всеобщих потребностей, это сфера всеобщих связей и отношений действительных индивидов.

Строго говоря общество существует только в качестве всеобщих связей и отношений действительных индивидов в социальном процессе их жизни, а в самом социальном процессе жизни действительных индивидов существуют кроме того и индивидуальные, личные, единичные связи и отношения между действительными индивидами, которые общественно определены, но к ним не сводятся.

Это тождество и различие социального и общественного процессов жизни людей и определяет тождество и различие социальной революции и общественной революции. И совсем не случайно в понятийном аппарате материалистической теории истории К. Маркс и Ф. Энгельс используют два понятия — социальная революция и общественная революция, социальная организация и общественная организация и т. д.

Мы понимаем, что этот сюжет требует дальнейшей разработки и более детального обоснования, но мы сочли необходимым его обозначить, чтобы сделать более понятным дальнейший разворот определений социальной революции и наметить направления анализа соотношения социальной революции с революцией политической и с революцией экономической, как выражений общественной революции, осуществляемой в процессе социальной революции.

Необходимость осуществления в ходе социальной революции революции общественной ставит перед действительными индивидами целый ряд задач. В первую очередь очевидна необходимость ломки общественной структуры, которая и определяет положение каждого среди всех, которая видимо расчленяет действительных индивидов на определенные классы. Но поскольку каждый действительный индивид сам принадлежит к определенному классу общества, то независимо от того, осознают ли это действительные индивиды или не осознают, социальная революция, направленная на преобразование общества неизбежно выступает как революция определенного класса, направленная против другого класса общества.

А поскольку общественная структура закрепляется соответствущими государственными учреждениями, выражающими интересы в экономике господствующего класса, то социальная революция необходимо направлена и против прежнего государства, и ставит своей задачей передачу власти в руки нового, протестующего против обесчеловеченной жизни, класса. Таким образом социальная революция выступает и как политическая революция, и представляет собой высшую форму классовой борьбы.

В этом ключе Ф. Энгельс писал: «Всякая действительная революция есть социальная революция, поскольку она приводит к господству нового класса и дает ему возможность преобразовывать общество по своему образу и подобию.» (Маркс К., Энгельс Ф. соч., изд. 2-е, т. 18, с. 541).

Однако, поскольку материальной основой общественной структуры являются отношения экономические как выражение общественных производственных отношений, и экономика в конечном счете определяет и политику, то социальная революция необходимо принимает характер и экономической революции, одним из первых актов которой является изменение отношений собственности на средства производства.

Таким образом мы имеем возможность определить и то, что представляет собой протест человека против обесчеловеченной жизни, который на более конкретных уровнях анализа методом восхождения от абстрактного к конкретному предстает теперь в качестве определенных социальных действий действительных индивидов — действий общественных, действий политических, действий экономических, посредством которых действительные индивиды преобразовывают социальный процесс жизни, социальную деятельность, социальные отношения, социальную систему в целом, в той или иной мере разрешая конфликт человека с его обесчеловеченной жизнью, а тем самым обеспечивая существование и развитие человечества в целом.

Конкретно-историческая экономическая, общественная и политическая стороны социальной революции хронологически могут быть растянуты на довольно длительный период, а потому К. Маркс во «Введении к критике политической экономии» и ведет речь об эпохе социальной революции. (Несколько примеров конкретно-исторического анализа К. Марксом и Ф. Энгельсом социальных революций XIX века см. Шелике В. Ф., Потоцкий В. А. Актуальные проблемы понятийного аппарата теории социальной революции. — Философские науки, 1979, № 5).

Социальная революция является целой эпохой в истории человечества и в тoм смысле, что только через последовательный ряд конкретно-исторических социальных революций прошлого и настоящего человечество в целом разрешает конфликт между человеком и обесчеловеченной жизнью. Последним звеном в этом общечеловеческом движении является социальная революция пролетариата, который, в отличие от прежних социальных революций, освобождает не только себя, но и все человечество от обесчеловеченной жизни и в этом светлая, гуманная общечеловеческая задача и миссия пролетариата и его союзников в современную эпоху перехода человечества от капитализма к социализму.