Мартовские бои 1919 г. в Берлине. Автореферат диссертации

Шелике Вальтраут Фрицевна. Киргизский государственный заочный пединститут. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Фрунзе. 1959 г.

Сорок лет прошло со времени Ноябрьской революции 1918 г. в Германии, которая была «первой революцией немецкого пролетариата против германского империализма и милитаризма».^[1] В этой буржуазно-демократической революции рабочий класс выступил основной движущей силой и вел героическую борьбу пролетарскими методами и средствами. В ходе Ноябрьской революции образовалась Коммунистическая партия Германии, ставшая могучей силой в рабочем движении, партией нового типа.

Изучение уроков Ноябрьской революции имеет практическое значение в современной борьбе германского пролетариата против империалистов и военщины, еще сохранивших свое господство в западной части страны. Поэтому понятен тот интерес, который проявляют историки-марксисты к проблемам Ноябрьской революции.

В последние годы появилось немало работ, посвященных этим страницам истории рабочего движения Германии. До настоящего времени более всего исследованными оказались начальный и конечный периоды Ноябрьской революции. События же, лежащие между январскими боями 1919 г. и установлением Баварской советской республики в апреле того же года являются все еще мало изученными. Образовавшийся пробел в изучении истории Ноябрьской революции следует заполнить. Это тем более необходимо, что февральско-мартовский период, как уже было отмечено некоторыми авторами, характеризуется необычайным обострением классовой борьбы и по силе натиска пролетариата на капитал превышает то, что было в предшествующих этапах революции.

Кульминационным пунктом февральско-мартовского периода были бои в Берлине в марте 1919 г. К сожалению. этой битве немецкого пролетариата C контрреволюционными силами не посвящено еще ни одного исследования. Между тем изучение мартовских боев в Берлине является разработкой одной из страниц истории Коммунистической партии Германии и поэтому представляет для историков-марксистов особый интерес.

История мартовских боев дошла до нас благодаря стараниям правых социал-демократов и лидеров НСДПГ, в совершенно искаженном виде. Происхождение мартовских боев, их характер, а также лозунги, под которыми сражались массы в Берлине — все эти вопросы не нашли еще достаточного освещения в исторической литературе. Спорной осталась и характеристика социального состава сражавшихся.

В предлагаемой работе делается попытка восстановить фактическую историю мартовских боев, решить указанные выше проблемы и определить место берлинских событий марта 1919 г в ходе Ноябрьской революции.

Реферируемая работа состоит из введения. 4-х глав и заключения.

Во введении ставится задача дать общую характеристику развития революции 1918-1919 г. в Германии до мартовских боев и вскрыть тем самым предпосылки мартовского выступления.

Эта задача решается на основе анализа известных исторических фактов, а также некоторого дополнительного материала, почерпнутого из архива Института марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ в Берлине. Центральное место отводится событиям в феврале 1919 г. развернувшимся в стране непосредственно после январского поражения немецкого пролетариата.

Ноябрьская революция 1918 г. в Германии не вышла за рамки буржуазно-демократического переворота и не решила задач уничтожения господства империализма и военщины. К власти пришли правые социал-демократы и лидеры независимых, которые прикрывали диктатуру буржуазии разговорами о социализации и признании советов, созданных рабочими по примеру Великой Октябрьской социалистической революции.

Германскому пролетариату предстояло пройти суровую школу политической борьбы, чтобы разобраться в истинном характере происшедшей революции, разгадать сущность лидеров СДПГ и НСДПГ и начать борьбу за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую.

Отказ «социалистического» правительства Эберта-Гаазе от немедленного осуществления национализации основных средств производства, поддержка им контрреволюционных мятежников 6 и 24 декабря 1918 г. способствовали отходу части рабочих от политики руководства СДПГ. Этот процесс нашел отражение в выходе из правительства в конце декабря лидеров НСДПГ, т. к. дальнейшее открытое сотрудничество с шейдемановцами грозило и вождям независимых разоблачением их истинного лица.

Верным борцом за дело пролетариата был союз «Спартак», оформившийся в декабре 1918 г. в Коммунистическую партию Германии. Образование Компартии было огромным шагом вперед в революционной борьбе германского пролетариата.

В этой обстановке контрреволюция решила спровоцировать преждевременное выступление немецкого пролетариата, чтобы разгромить его авангард прежде, чем к бою будет готов весь рабочий класс страны. Так возникли январские бои, завершившиеся поражением пролетариата и подлым убийством его лучших вождей — К. Либкнехта и Р Люксембург.

Вместе с тем, январские бои, в ходе которых социал-демократическое правительство выступило с оружием в руках против пролетариев, развеяли представления о социалистическом характере германской республики, показали что за ней кроется диктатура буржуазии. В. И. Ленин^[2] и Я. М. Свердлов^[3] проводили параллель между немецким январем и русским июлем и предсказывали неизбежное новое выступление рабочих против правительства Эберта-Шейдемана.

Последовавшее за январем наступление контрреволюции на рабочие и солдатские советы, создание правительственной армии из добровольческих белогвардейских отрядов, реакционная деятельность Веймарского национального собрания, на которое многие рабочие до этого еще возлагали определенные надежды — все это наглядно показало пролетариату невозможность соединения буржуазной демократии с диктатурой пролетариата, и вплотную поставило рабочий класс Германии перед необходимостью бороться за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую.

С конца января и особенно в феврале 1919 г. в оппозицию к правящим кругам стала и значительная часть солдат воинских подразделений, созданных Ноябрьской революцией. Выступления солдат в ряде мест выливались в кровавые стычки с белогвардейцами.

Однако, лозунги борьбы, выставленные солдатами были более узкими, чем цели борьбы пролетариата. Солдаты боролись против правительственного закона о праве командования, против образования белогвардейских добровольческих отрядов, за сохранение солдатских советов. В такой борьбе солдаты и рабочие были естественными союзниками, однако сами пролетарии в своих требованиях шли в феврале 1919 г. гораздо дальше.

С середины февраля пролетариат начал новую полосу классовых битв под лозунгами: «Немедленная социализация», «Установление системы советов», «За вторую революцию!»

После временного затишья (с конца января до первой половины февраля 1919 г.) первым поднялся пролетариат Рура, за ним движение перебросилось в Брауншвейг и Баден, а в конце февраля охватило пролетариат Средней Германии.

Борьба принимала не только формы всеобщей политической забастовки, но в ряде германских городов выливалась в вооруженное восстание рабочих в союзе с солдатами против белогвардейцев.

Шла гражданская война. В. И. Ленин указывал на основной вопрос, вокруг которого разворачивались события: «...борьба и гражданская война в Германии идет как раз из-за того в чьих руках будет эта власть: в руках ли буржуазии, которую будут «обслуживать» Шейдеманы, как палачи и погромщики, Каутские, как хвалители «чистой демократии», или в руках пролетариата, который свергнет эксплуататоров—капиталистов и раздавит их сопротивление».^[1:1] К началу марта, когда движение захватило и Берлин, контрреволюция еще далеко не справилась с борьбой, развернувшейся со второй половины февраля по всей стране.

В обстановке острой вспышки гражданской войны, в момент борьбы за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую и начались в столице Германии вооруженные бои, подготовленные всем предшествующим развитием революции.

Первая глава посвящена историографии вопроса и характеристике источников.

Специального исследования. посвященного мартовским боям 1919 г. не существует. Подробнее всего эти дни освещаются в «Illustrierte Geschichte der deutschen Revolution», но даже и здесь изучаемому событию отводится всего 14 страниц.

Историков и современников мартовских боев можно разбить на три основные группы.

К первой группе принадлежат те авторы, которые придерживаются оценки событий, данной лидерами СДПГ непосредственно во время мартовских боев. Носке, Шефер и их соратники в своих мемуарах пытаются представить мартовские бои как результат заговора Компартии с целью захвата власти. Они сознательно игнорируют воззвания и листовки ЦК Компартии к берлинским рабочим, в которых пролетарии неоднократно предостерегались от преждевременного выступления. Всеобщую забастовку авторы — социал-демократы рассматривают как ширму, за которой коммунисты, якобы, прятали свои истинные намерения. Все это нужно было носке и шеферам для того, чтобы вину за кровопролитие в Берлине взвалить на Компартию. В их изображении социальный состав сражавшихся выглядит как союз матросов и солдат с люмпенпролетариями, что не соответствует истине.

Вторая группа авторов выражает точку зрения независимых. Штребель, А. Фишер P. Мюллер и другие утверждают, что мартовские бои явились результатом уличных столкновений, сознательно спровоцированных реакционной военщиной 5 марта 1919 г. Военщина, якобы, хотела доказать, что без ее поддержки правительство бессильно и с этой целью инсценировала бои. Важное место в такой версии отводится столкновению воинских подразделений на Александерплац 5 марта, с которым многие авторы связывают начало мартовских боев. Указанная трактовка событий неверна, т. к. на самом деле бои начались не 5 марта, а одновременно со всеобщей забастовкой — 3 марта

Связь боев со всеобщей забастовкой независимые категорически отрицают, неверно утверждая, что рабочие не принимали в уличных боях никакого участия. Мартовские бои предстают в их мемуарах и исследованиях как борьба, возникшая на основе соперничества солдат и матросов Республиканской защиты с белогвардейскими добровольческими отрядами. Эта точка зрения целиком опровергается историческими фактами.

Третья группа авторов — историки-марксисты. Их взгляды на характер мартовских боев с годами изменялись. Первоначально по горячим следам событий, мартовские бои были оценены ими также, как и современниками-независимцами, с той лишь разницей, что инициатива провокации приписывалась не военшине, а правительству. По мнению Кайнса и авторов «Illustrierte Geschichte der deutschen Revolution» правительство хотело в марте довершить TO, что ему He удалось в январе — окончательно разгромить Компартию. С этой целью были спровоцированы уличные бои, что затем дало повод к преследованиям коммунистов. Ни рабочие, ни Компартия, по утверждению авторов, к боям не причастны. В сражениях участвовали лишь два рода войск и борьба между ними велась из-за привилегий. Такая точка зрения была тесно связана с немарксистской «антипутчистской» теорией Пауля Леви и вытекала из нее.

Постепенно эта точка зрения на мартовские бои стала меняться. Подверглась критике позиция Пауля Леви. занятая им в мартовские дни, изменилась и характеристика сражавшихся. Многие авторы стали называть сражавшихся рабочими, ничем не объясняя, впрочем, необходимость этого изменения во взглядах на социальный состав борцов.

Неизменной, однако, осталась оценка происхождения мартовских боев. По-прежнему они рассматривались только как результат сознательного провокационного акта правительства. Такое объяснение не вскрывает всей совокупности причин, приведших к боям в Берлине.

Неоценимую помощь в разрешении этих проблем оказывают работы В. И. Ленина, который, как известно, внимательно следил за событиями, разворачивавшимися в Германии. Специальный раздел 1 главы посвящен характеристике В. И. Лениным изучаемого периода. Его определение мартовских боев как «громадного рабочего восстания»^[1:2] легло в основу концепции автора. Эта оценка целиком подтверждается всеми данными, почерпнутыми из источников.

В качестве источников нами использованы архивные материалы, газеты и публицистические произведения.

Большое место в настоящей работе занимают документы бывшего Имперского министерства внутренних дел, хранящиеся в архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ в Берлине. Эти документы составляют несколько томов, в которых собраны телефонограммы и телеграммы из различных городов Германии. поступившие от ноября 1918 г. до апреля 1920 г. и входящие в рубрику «Стачки и прочие беспорядки во время войны». Больше всего нас интересовали документы, непосредственно относящиеся к мартовским боям в Берлине. Это телефонограммы, отправленные из осажденного полицейпрезидиума, телефонограммы комендатуры Берлина‚ а также донесения, исходившие от генерального штаба Люттвица, распоряжавшегося добровольческими отрядами.

Документы бывшего Имперского министерства внутренних дел дают представление о развитии мартовских боев и всеобщей забастовки 3-8 марта 1919 г. в Берлине. Но более всего данных о всеобщей стачке содержится в хранящихся в том же архиве протоколах заседаний Берлинского Совета и его Исполнительного Совета. Эти документы заслуживают большого внимания, т. к. всеобщей забастовке посвящен ряд собраний Берлинского Совета, а Исполнительный Совет взял на себя функции стачечного комитета.

Из материалов Германского Центрального Государственного архива II в Мерзебурге особый интерес представляют документы Прусского ландтага, среди которых центральное место занимают протоколы его заседания от 14-15-17 и 19 марта, посвященные мартовским боям.

Большое значение среди пользованных источников имеет периодическая печать, найденная в Институтах марксизма-ленинизма в Москве и в Берлине, а также в Государственной публичной библиотеке в Берлине. В нашем распоряжении были газеты самых различных партийных направлений: орган Компартии «Die Rote Fahne», независимых «Freiheit», социал-демократов «Vorwärts». христианской народной партии «Germania», немецкой национальной народной партии «Berliner Neueste Nachrichten» и «Nationalzeitung», немецкой демократической партии «Berliner Tageblatt». Кроме того, были использованы газеты «Der Tags, «Die Post» и «Vossische Zeitung», отражающие интересы крупной буржуазии и юнкерства, без определенной связи с какой-либо одной реакционной партией. Публицистические произведения 1919 г. обнаружены в Государственной библиотеке им. Ленина (Москва), Институте марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ (Берлин) и Государственном книгохранилище в Лейпциге. В этих произведениях содержится оценка мартовских боев авторами различных партийных направлений, а также некоторый дополнительный фактический материал.

Такова характеристика важнейших источников, использованных нами для решения поставленных проблем.

Вторая глава. «Начало всеобщей забастовки и мартовских боев 1919 года в Берлине» хронологически охватывает период от начала февраля до 5 марта 1919 г. Она включает характеристику положения в Берлине в феврале 1919 г. анализ подготовки и начала всеобщей забастовки, историю первых боев 3,4 и 5 марта.

Центральными проблемами второй главы являются происхождение мартовских боев и социальный состав сражавшихся. Решение этих вопросов позволяет отмести многие легенды о мартовских боях, выдвинутые социал-демократами и независимыми.

Основные выводы главы сводятся к следующему. Берлин отставал от политических событий, развернувшихся в стране в феврале 1919 года, как отставал он и в период начала Ноябрьской революции. Контрреволюция, не подавившая всех очагов революционного движения в Германии, не была заинтересована в развертывании вооруженной борьбы и в Берлине и предпринимала всевозможные меры для предотвращения выступления берлинских рабочих.

Но это ей не удалось. Берлинский пролетариат активно включился в борьбу, вступив в начале марта во всеобщую забастовку.

Вдохновителем и организатором этой стачки была Коммунистическая партия Германии. Об этом свидетельствуют многочисленные факты.

В конце февраля Компартия провела на предприятиях Берлина широкую агитационную кампанию за всеобщую забастовку в знак солидарности с бастовавшими рабочими Рура и Средней Германии и во имя «второй революции». Эта агитация имела большой успех. Рабочие Берлина недвусмысленно выражали готовность бороться за социалистическую революцию.

28 февраля — 2 марта на улицах Берлина проходили митинги рабочих, на которых обсуждались вопросы предстоящей забастовки. На митингах был провозглашен лозунг: «Долой Эберта-Шейдемана-Носке!»

Утром 3 марта «Die Rote Fahne», центральный орган Компартии, призвал рабочих ко всеобщей забастовке, но предостерег их от вооруженных выступлений.

На этот призыв тотчас откликнулась значительная часть берлинских пролетариев. Таким образом, Берлинский Совет, который днем 3 марта официально принял решение о начале всеобщей забастовки, на самом деле лишь санкционировал то, что уже было сделано берлинскими рабочими помимо воли лидеров СДЛГ и НСДПГ утром 3 марта.

В тот же день в Берлине начались первые бои, усилившиеся 4 марта. Установление точной даты первых боев имеет принципиальное значение для того, чтобы выяснить, действительно ли они связаны с инцидентом на Александерилац 5 марта, как утверждают многие авторы, илн были вызваны какими-то другими причинами. Проведенное нами исследование фактического материала и его анализ показывают, что мартовские бои начались одновременно со всеобщей забастовкой и были стихийным проявлением того протеста и гнева, который овладел берлинскими рабочими в связи с контрреволюционной деятельностью правительства.

Первые бои 3 и 4 марта велись между частью бастовавших рабочих, безработными и революционными матросами с одной стороны, и правительственными войсками, представленными солдатами и матросами Республиканской защиты — с другой. Говорить о том, что в начавшихся боях 3, 4, 5 марта ведущую роль играли наемные провокаторы не приходится.

5 марта с целью подавления начавшегося восстания в центр Берлина вступили белогвардейские добровольческие отряды. Это привело к столкновению с ними на Александерплац солдат и матросов Республиканской защиты, до этого верных правительству. Анализ документов позволяет сделать вывод о том, что солдат и матросов Республиканской защиты поддержали рабочие и с этого дня бои в Берлине велись уже между рабочими бастовавших предприятий, безработными и членами Республиканской защиты, с одной стороны, и добровольческими отрядами — с другой. Силы восставших укрепились хорошо вооруженными и организованными бойцами. Солдаты и матросы Республиканской защиты перешли на сторону рабочих вследствие острого недовольства наступлением на права солдатских советов, предпринятого правительством и вследствие ненависти к контрреволюционным добровольческим подразделениям, которых солдаты рассматривали как угрозу завоеваниям революции.

Таким образом, инцидент на Александерплац послужил толчком к переходу солдат и матросов на сторону рабочих, но ни в коем случае не был причиной возникновения мартовских боев, шедших до этого уже третий день.

Мартовские бои были порождены революционной активностью немецкого пролетариата и начались как стихийное вооруженное восстание.

В третьей главе рассматривается развитие всеобщей забастовки и бои 6, 7 и 8 марта.

В процессе анализа этих событий определяются цели и лозунги борьбы, разгоревшейся в Берлине, раскрываются позиции различных партий, а также Берлинского Совета в мартовских боях.

Берлинский Совет, в большинстве состоявший из представителей НСДПГ и СДПГ, приложил немало усилий, чтобы сорвать забастовку. С этой целью он передал полномочия стачечного комитета Исполнительному Совету, в котором из восьми мест только одно принадлежало коммунистам. Компартия разгадала этот маневр и, чтобы успешно противостоять союзу независимцев с шейдемановцами и последовательно проводить начатую всеобщую забастовку, образовала свой стачечный комитет. Стачечный комитет Берлинского Совета был лишен реальной власти.

Забастовка проходила под лозунгами борьбы за советы, за социализацию и против введения в Берлин добровольческих отрядов. Интернациональный дух пролетарской борьбы нашел выражение в требовании признать молодую Советскую республику России. Таким образом требования, выдвинутые «Die Rote Fahne» стали требованиями бастующих рабочих. Забастовка в Берлине носила ярко выраженный политический, антиправительственный характер.

Под лозунгами Компартии и сплотились рабочие различных партийных направлений, снизу образовав единый фронт пролетариев. Забастовка охватила основные категории берлинских рабочих и с полным основанием называлась всеобщей.

Высшей точкой развития всеобщей забастовки было 6 марта 1919 года, день, который одновременно явился и вершиной вооруженного восстания. Переход частей берлинского гарнизона 5 марта на сторону рабочих с военной точки зрения создал определенные шансы на успех восстания. С этого момента важнейшие стратегические пункты города, ранее охранявшиеся солдатами Республиканской защиты, оказались в руках восставших. Однако использовать это преимущество рабочим Берлина не удалось из-за отсутствия подлинного руководства.

Вооруженное восстание в Берлине вспыхнуло в условиях, когда у немецкого пролетариата еще не было закаленной массовой марксистской партии. Молодая Коммунистическая партия не обладала еще достаточным опытом. Она самоотверженно боролась за последовательное проведение всеобщей забастовки и добилась в начале этой борьбы значительных успехов. Но вооруженное восстание, в котором приняли участие многие рядовые коммунисты, не было поддержано Паулем Леви, который после убийства Р. Люксембург и К. Либкнехта временно оказался во главе КПГ Оппортунист П. Леви игнорировал марксистский тезис — всегда быть с борющимися массами и отнесся к вооруженному восстанию в Берлине, как к преждевременному «путчу». Эти тактические ошибки руководства КПГ лишили берлинских рабочих руководящих указаний в ответственнейшие дни вооруженного восстания.

Партия независимых, которая еще в конце февраля пользовалась наибольшей популярностью в Берлине, не была способна к революционному действию. Лидеры НСДПГ сотрудничали с шейдемановцами в стачечном комитете и были наряду с последними виновниками срыва всеобщей забастовки. Постоянные переговоры представителей НСДПГ с кликой Эберта-Шейдемана дезорганизовывали отсталых рабочих, сея в их рядах иллюзию о возможности мирно договориться с правительством. Вооруженное восстание лидеры независимых пытались представить как военный бунт и под этим предлогом встретили его резко враждебно.

Откровенно отрицательную позицию по отношению ко всеобщей забастовке и вооруженным боям в Берлине заняли вожди социал-демократической партии. Они вошли в стачечный комитет с единственным намерением — изнутри взорвать образовавшийся единый фронт рабочего класса, а мартовские бои использовали для преследования Компартии.

Берлинский Совет, который должен был бы явиться органом вооруженного восстания и государственной власти в большинстве своем состоял из социал-демократов и независимых. Совет прилагал все усилия, чтобы сдержать размах революционного движения масс. вел бесконечные переговоры с правительством и по существу предал как всеобщую забастовку, так и вооруженное восстание. Берлинский Совет, таким образом, сыграл в мартовских боях контрреволюционную роль.

8 марта, в разгар сражений, Берлинский Совет, испугавшись размаха борьбы, принял решение о прекращении всеобщей забастовки. Это был предательский удар и по вооруженному восстанию. Начался последний этап борьбы.

В четвертой главе «Поражение вооруженного восстания в Берлине (8—14 марта 1919 г.)» исследуется последний этап мартовских боев.

Как и в предшествующих главах, важное место занимает восстановление фактической истории исследуемых событий. Значительное место уделено борьбе в Лихтенберге, где рабочие добились наибольших успехов. В заключительной части анализируется вся совокупность причин, приведших к поражению вооруженного восстания в Берлине в марте 1919 г.

После официального прекращения всеобщей политической забастовки мартовские бои в Берлине продолжались, но уже в гораздо худших для восставших условиях. Правительство усилило наступление на сражающийся пролетариат. 9 марта Носке ввел в Берлине военно-полевые суды. С этого дня повсеместно начался расстрел рабочих, принимавших участие в восстании, или подозреваемых в неблагонадежности. 9 и 10 марта были официально распущены Народная морская дивизия и части Республиканской защиты. Отныне члены этих воинских подразделений, захваченные с оружием в руках, подлежали суду военного трибунала и расстрелу. Это привело к отходу значительной части солдат и матросов от сражавшихся. В занятых правительственными войсками районах Берлина свирепствовал белый террор. Он коснулся в первую очередь членов Коммунистической партии, из рядов которой снова были вырваны многие лучшие сыны немецкого пролетариата, в том числе и один из ближайших соратников К. Либкнехта и Р. Люксембург — Иогишес Тышко.

Но, несмотря на жестокие условия осадного положения, бесчинства военно-полевых судов и разгул белого террора, берлинский пролетариат продолжал героическое сопротивление наступавшим контрреволюционным силам.

На многих предприятиях забастовка не прекратилась и после 8 марта. Рабочие не подчинились решению Берлинского Совета. Большое значение имела продолжавшаяся вплоть до 12 марта забастовка трамвайщиков, так как она делала невозможным восстановление нормальной хозяйственной жизни города. Забастовка на не прекративших борьбу предприятиях проходила под лозунгом: «Долой добровольческие отряды из Берлина».

Не прекратилось после 8 марта и вооруженное восстание. Однако выход из всеобщей забастовки коллективов ряда крупных предприятий повлек за собой и уменьшение числа сражавшихся на улицах Берлина. Восставшие потеряли возможность вести наступательные операции.

Бои 8-15 марта уже сводились только к активным действиям правительственных войск по подавлению отдельных очагов сопротивления. Район борьбы изо дня в день сужался, а число районов и объектов, занятых правительственными войсками, возрастало. Начался разгром вооруженного восстания в Берлине.

Последним оплотом восставших после их поражения в центре города и на севере стал рабочий район Берлина — Лихтенберг. В этом пригороде Берлина восставшие рабочие в течение нескольких дней держали власть в своих руках. Однако, отсутствие партии нового типа и на этом этапе лишало сражавшихся возможности закрепить достигнутые успехи.

14-15 марта вооруженное восстание в Берлине было подавлено. Пролетариат Берлина потерял 1200 человек убитыми.

Всеобщая политическая забастовка 3-8 марта и вооруженное восстание 3-14 марта закончилось поражением. Это обусловливалось рядом обстоятельств и причин.

Молодая Коммунистическая партия Германии, возглавляемая оппортунистом Паулем Леви, не была еще партией нового типа, тесно связанной с массами и не возглавила вооруженное восстание. Вожди партии независимых были способны только на революционную фразу, но не на революционные действия. Лидеры социал-демократии открыто защищали диктатуру буржуазии. В результате берлинский пролетариат в марте 1919 г. оказался без подлинного руководителя.

Правительство Эберта-Шейдемана, хотя в значительной степени и лишилось доверия рабочих Берлина, но еще обладало военной силой — добровольческими отрядами. Поспешно принятый Веймарским национальным собранием «Закон о социализации», обещание «признать советы» привели к тому, что менее сознательные рабочие, поверившие в эти обещания, отошли от движения, что и позволило Берлинскому Совету объявить всеобщую забастовку законченной 8 марта.

Нельзя не учитывать и ту помощь, которую оказала Антанта правительству Эберта-Шейдемана. Она недвусмысленно грозилась лишить Германию продовольствия, если в стране не прекратятся стачки и пролетарии не приступят к работе.

В результате поражения мартовского восстания в Берлине укрепилось господство военщины.

Последний раздел «Заключение» посвящен значению мартовских боев 1919 г. в Берлине.

Вооруженное восстание берлинских рабочих было направлено против белогвардейских отрядов Носке и против правительства Эберта-Шейдемана. Оно было кульминационным пунктом борьбы немецкого пролетариата в феврале-марте 1919 г. за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую.

Поражение берлинского восстания в марте 1919 года явилось серьезным ударом по рабочему классу всей страны.

Однако мартовские бои не прошли бесследно. Их уроки были учтены пролетариатом в его дальнейшей борьбе.

1. Важнейший урок мартовских боев заключается в том, что стихийное движение, каким бы героизмом и самоотверженностью оно не сопровождалась, не может обеспечить победу. Для победоносной пролетарской революции необходим организатор и руководитель — партия нового типа.

2. Мартовские бои наглядно показали предательство интересов рабочего класса со стороны лидеров СДПГ и HCДПГ.

3. До конца преданной делу пролетариата была только Коммунистическая партия Германии. Всеобщая политическая забастовка и мартовские бои выдвинули Компартию — организатора стачки, на передний план.

Вместе с тем мартовские бои неопровержимо доказали вредность «антипутчистской» теории Пауля Леви. Мартовские бои в Берлине учили, что пролетарская партия всегда должна быть с массами, даже в тех случаях. если они ошибаются. Можно и нужно предостерегать массы от преждевременного выступления, если неблагоприятна расстановка классовых сил, но коль скоро борьба разгорелась, и ведется пролетариатом не на жизнь, а на смерть, нельзя продолжать тактику удерживания масс. Известна в этом отношении позиция Маркса и Энгельса в дни Парижской Коммуны и тактика большеBHKOB во главе с В. И. Лениным в январские дни 1905 г.

4. Мартовские бои имели то немаловажное значение для немецких рабочих, что продемонстрировали неодолимое стремление пролетариата к социалистической революции, к победе социализма в Германии. Они показывают, что современная борьба германского пролетариата за построение социализма имеет глубокие исторические корни и выражает чаяния тех, кто боролся за пролетарскую революцию еще в марте 1919 г.

5. Мартовские бои 1919 г. свидетельствуют о том, чго реакционный генералитет, реакционная военщина всегда были и остаются душителями немецкого пролетариата. В Германской Демократической Республике в лице Народной армии осуществилась мечта солдат, матросов и рабочих — участников мартовских боев в Берлине — создать преданную народу демократическую армию, способную противостоять силам реакции.

6. Мартовские бои 1919 г. показали глубокую симпатию немецких рабочих к их русским собратьям, молодому Советскому государству, к формам организации и методам борьбы, применявшимся революционным пролетариатом России. В мартовские дни берлинские рабочие использовали тактику перерастания всеобщей политической забастовки в вооруженное восстание, что в те годы было им особенно близко знакомо по опыту борьбы русского пролетариата. Мартовские бои служат ярким примером того, что дружба немецкого народа с народами СССР отвечает лучшим традициям героических борцов Германии.

Материалы данной диссертации опубликованы в следующих статьях:

1. «О некоторых проблемах Ноябрьской революция 1918—1919 гг. в Германии». Вопросы истории, № 12. 1956 г.

2. «Einige Probleme der Revolution 1918 bis 1919 in Deutschland». Die Presse der Sowjetunion 17 März 1957.

3. «Всеобщая забастовка 3-8 марта в Берлине», Фрунзе. Ученые записки КГЗПИ. Выпуск III, 1957 г.

4. «Начало мартовских боев 1919 г. в Берлине». Институт истории Академии наук СССР Сборник, посвященный 40-летию Ноябрьской революции 1918 г. (в печати).

5. «Поражение вооруженного восстания в Берлине в марте 1919 г.» Ученые записки КГЗПИ. Выпуск ТУ (в печати).

По материалам данной диссертации автор выступал на научных конференциях Киргизского государственного заочного педагогического института со следующими докладами:

1. К вопросу о характере Ноябрьской революции. Апрель, 1956 г.

2. Происхождение и характер мартовских боев 1919 года в Берлине. Апрель, 1957 г.

3. Место и значение мартовских боев 1919 г. в Берлине в общем ходе Ноябрьской революции. Апрель. 1958 г.