ломать

Шелике Вальтраут Фрицевна. Материал взят из резервной копии сайта wtschaelike.ru. Дата последнего изменения 12.04.2009.

Резюме

Мы попали в переломную эпоху, человечество давно в ней находится, эдак с XIX века. Уже самые ранние буржуазные революции несли в себе народную мечту об ином мире, не о том, который, в конце концов, был создан. Попытки изменить мир, коими полны XIX-XX века будут повторяться и в будущем.

Многие революции XXI века будут другими по форме, иными по социальному составу, даже задачи будут иными, не классовыми, а общечеловеческими.

А критическое освоение опыта прошлого позволит в XXI веке использовать достигнутое и миновать прежние заблуждения. Но для этого надо знать какие проблемы революции волновали нас в прошлом веке, и извлекли уроки. Вот и отдаю на суд современности свои собственные статьи.

Известно, что одним из главых вопросов в стратегии революционеров в каждой революции является вопрос о государстве. Эта проблема обсуждалась на симпозиуме АОН при ЦК КПСС в 1977 и 1982 годах. Сокращенный текст своих выступлений я предлагаю читателю.

Марксистско-ленинское определение слома государственного паппарата. «Что» ломать и «как» ломать

Академия общественных наук при ЦК КПСС. Научный совет «Проблемы мирового революционного процесса». Выпуск 7. Проблема государства в революционной стратегии коммунистов (Труды симпозиума). Ч., М., 1982, (стр. 64-71).

Для решения практических вопросов о том, «что» ломать и «как» ломать в государственном аппарате во время революции, необходимо в первую очередь определить, «что такое слом государственного аппарата».

Всеобщая сущность государства «вообще», вне его классовой определенности, не подвергается уничтожению, «не ломается» ни буржуазной, ни пролетарской революциями в узком смысле. И буржуазия и пролетариат используют государство как орудие установления своего классового господства. И если анархисты предлагали «начать с упразднения политической организации государства», то Ф. Энгельс четко возражал против такого понимания слома, поскольку «разрушить его в такой момент — значило бы разрушить то единственное орудие, посредством которого победоносный рабочий класс может осуществлять только что завоеванную им власть, подавить своих врагов — капиталистов и провести то экономическое переустройство общества, без которого вся победа неминуемо закончится поражением» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36. с. 9.).

Вместе с тем и пролетарская и буржуазная революции в корне меняют классовое содержание государственного аппарата, и в этом смысле ломают старый государственный аппарат: буржуазная революция заменяет феодальный государственный аппарат буржуазным, пролетарская революция заменяет буржуазный государственный аппарат пролетарским. При этом и пролетариат и буржуазия ломают в старом буржуазном и феодальном государственном аппарате классовое содержание как репрессивных органов насилия, так и управленческих органов регулирования социально-экономических отношений в обществе, хотя способы разрушения, конечно, различны.

Эта деятельность буржуазии по слому феодального государственного аппарата наглядно прослеживается в буржуазных революциях в Англии XVII века и Франции XVIII века. Для убедительности напомним, что в этих революциях осуществлялись такие меры по слому старого, феодального государственного аппарата, как переход буржуазии от феодальной армии наемников к буржуазной рекрутской армии, уничтожение английской буржуазией в ходе революции таких репрессивных судебных органов во защите интересов феодалов, как Высокая комиссия и Звездная палата, коренное изменение классового содержания деятельности представительных органов власти — английского парламента, французского конвента и др.

Если попытаться дать всеобщее определение того, что такое слом старого государственного аппарата, то он предстоит как совокупность таких революционно-преобразующих действий революционного класса и его организаций, в результате которых в корне меняется классовое содержание органов государственного аппарата.

При этом пролетариат создает новый тип организации государственной машины как орудия господства большинства над меньшинством, тогда как буржуазия сохраняет старый тип государственной машины, организованной как орудие господства меньшинства над большинством. Выражая эту же мысль в понятиях системного метода, можно сказать, что слом государственного аппарата социалистической революцией не означает ликвидацию системы государства как таковой, однако социалистическая революция меняет принцип ее организации, что не характеризует революцию буржуазную. Коренные, организационные и функциональные изменения, осуществляемые в государственном аппарате социалистической революцией, подготавливают условия для самоликвидации систему государства как таковой через самоликвидацию ее элементов в процессе строительства коммунизма, что свидетельствует о более глубоком характере слома государственного аппарата революцией пролетарской.

Конкретно-историческое осуществление слома государственного аппарата или способы слома, конечно, весьма и весьма многообразны и зачастую даже непредсказуемы, так как они рождаются непосредственно-революционной активностью масс и деятельностью их организаций в самом революционном процессе. Важно не сделать методологическую ошибку того порядка, когда один или ряд способов слома государственного аппарата имевших место в той или иной революции принимаются за всеобщую сущность слома государственного аппарата за критерий наличия или отсутствия слома государственного аппарата.

Для того чтобы иметь практическую возможность в какой-то мере прогнозировать варианты способов слома старого государственного аппарата в многообразии революционных процессов, имеет смысл выделить и сгруппировать те способы слома, которые уже имели место в предшествующих революциях.

Во-первых, выделим такой способ коренного изменения классового содержания государственного аппарата, который осуществляется как революционно-преобразующая деятельность снизу или сверху через одноактную ликвидацию — уничтожение определенных элементов старого государственного аппарата и замену их новыми. Примерами такого рода слома могут служить, с одной сторона, стихийные выступления народных масс по разгрому тюрем, освобождению политических заключенных; захват государственных учреждений, сопровождающийся уничтожением документов, фиксирующих состояние социального неравенства и угнетения, и другие, подобные действия снизу, направленные на ликвидацию деятельности учреждений старого государственного аппарата. С другой стороны, сюда же относятся и такие мероприятия революционной власти сверху, как, например, одноактная ликвидация — уничтожение на первом этапе народно-демократических революций органов фашистского государственного аппарата — фашистской армии, фашистского суда, гестапо, жандармерии и замена их народной армией, народной полицией, демократическими судебными органами и т. д.

Во-вторых, следует выделить и такой способ изменения классового содержания государственного аппарата, как уничтожение-ликвидацию тех или иных органов старого государственного аппарата, осуществляемые только по мере роста сознания революционных масс, но в условиях существовании уже и новых органов государственного аппарата. Революционно-преобразующая деятельность по слому старого государственного аппарата при таком способе оказывается растянутой во времени на определенный, порой довольно длительный период. Примером такого способа слома может служить, ликвидация учредительного собрания в Октябрьской революции, последовавшая лишь после того, как массы потеряли к нему доверие и интерес.

В-третьих, необходимо обратить особое внимание и на тот способ революционно-преобразующей деятельности по слому старого государственного аппарата, который осуществляется через постепенное преобразование классового содержания сохранившихся органов старого государственного аппарата. Функцию слома выполняют здесь выборы, ставшие мирным способом революционной классовой борьбы, а также судебные процессы над деятелями тех политических партий и организаций, которые противились демократическим преобразованиям, принимавшим социалистический характер, в результате чего представители этих партий удалялись из правительства и парламента.

Этот третий способ слома старого государственного аппарата наиболее сложен в теоретическом и практическом смысле, поскольку требует для своего осуществления и понимания четких критериев отграничения реформистского участия в делах государства, в том числе и в правительстве и в парламенте от революционно-преобразующей деятельности по слому старого государственного аппарата, осуществляемой и методом участия коммунистов, например, в правительство и в парламенте.

В чем же марксисты видят критерии того, что действительно совершается «слом», а не сохранение старого государственного аппарата при участии в нем коммунистов? Критерий «слома» или «не слома» государственного аппарата упирается в вопрос о власти — перешла власть в руки нового, революционного класса или не перешла.

Возникает новый вопрос — а что такое власть в государстве в период, когда стоит практический вопрос о сломе государственного аппарата? Отвечая на этот вопрос, важно подчеркнуть, что власть не есть некая субстанция в виде, например, правительства или парламента, в которые достаточно протиснуться и уже якобы обеспечено участие, хотя бы частичное, во власти. На самом деле, можно быть в правительстве, иметь уже перевес в парламенте и совершенно не иметь власти. Дело в том, что государственная власть, как это следует из определений К. Маркса есть не субстанция, а представляет собой определенную силу, силу господства, насилия (Gewalt), концентрирующую в себе «организованные силы общества» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 199). В рассматриваемом нами аспекте сила власти состоит в способности представителей революционного класса выражать и претворять через органы государственного аппарата коренные потребности и коренные интересы своего класса в гражданском обществе.

Одним лишь изменением состава правительства через замену его представителями революционного класса вопрос о власти тоже может оказаться еще не решенным, если новое правительство не обладает силой власти. Критерии наличия или отсутствия изменений классового содержания власти лежат не только и не столько в организации самого государственного аппарата, сколько в изменении или сохранении классового содержания его деятельности, его политики, обращенной на гражданское общество.

Отсюда и критерии того, произошел ли или не произошел слом старого государственного аппарата, лежат в изменении или сохранении классового содержания тех действий, которые осуществляет государственная власть по отношению к гражданскому обществу. Здесь, в гражданском обществе, и определяется, в чьих руках в действительности находится государственная власть. К. Маркс и Ф. Энгельс неслучайно подчеркивали, что политика, государство, право в качестве составной части духовного производства самостоятельной истории не имеют и что подлинной ареной истории является гражданское общество.

Все это вовсе не означает, что коммунисты могут участвовать в парламенте или в правительстве только в тех ситуациях, когда политическая борьба уже достигает уровня политической революции и на повестку дня непосредственно становится вопрос о власти. В современных условиях такая постановка вопроса граничила бы с сектантством. Вместе с тем четкие критерия отличия революционно-преобразующей деятельности по отношению к государственному аппарату от не революционной деятельности, критерии отличия слома от не слома весьма необходимы и существенны для выработки верной программы действий и верной оценки стратегии и тактики коммунистов по отношению к государству.

В связи с характеристикой различных способов слома старого государственного аппарата необходимо обратить особое внимание и на проблемы двоевластия, представляющего собой определенный период в процессах ломки старого государственного аппарата. Двоевластие — это одновременное наличие и борьба новых элементов государственного аппарата, обладающих властью в интересах революционного класса, и определенных элементов старого государственного аппарата в руках свергаемого класса. Такая ситуация, на наш взгляд, является закономерностью многих революций, буржуазных и пролетарских, и характерна как для революций, осуществляющихся через гражданскую войну, когда у каждого из борющихся классов есть свои органы власти, и даже армия, так и для революций, осуществляющихся мирными средствами, когда, однако, у каждого из борющихся классов имеются свои органы власти, в том числе нередко и в армии. Думается, что сломать старый государственный аппарат без наличия у революционного класса собственных органов власти вряд ли удавалось какой-либо из революций.

Можно сказать, что двоевластие образуется в основном в двух вариантах — методом разрыва старого государственного аппарата на две противоположности, как это было, например, в английской буржуазной революции, и методом противоборства органов власти старого государственного аппарата, представляющего интересы старого класса, с органами власти нового класса, образующимися в недрах гражданского общества, как, например, в нашей революции (Советы). Периоды существования двоевластия представляют собой мирные и немирные этапы непосредственной ломки старого государственного аппарата и могут завершаться как нарастанием и победой революции, так и ее поражением. В обоих исходах двоевластие практически прекращается в пользу того или иного класса.

Изучить возможности и закономерности возникновения двоевластия в условиях наличия современного государственного аппарата в развитых капиталистических странах — одна из нелегких в теоретическом и практическом смысле задач современного коммунистического движения.