# Актуальные проблемы понятийного аппарата теории социальной революции

Вальтраут Фрицевна Шелике

## Актуальные проблемы понятийного аппарата теории социальной революции

Кандидат исторических наук, доцент Шелике Вальтраут Фрицевна, В. А. Потоцкий.

Научные доклады высшей школы. Философские науки, М., 1979, № 5.

Кафедра новой и новейшей истории Киргизского государственного университета (г. Фрунзе). Кафедра диалектического материализма Киргизского государственного университета (г. Фрунзе).


При анализе многообразных революционных общественных процессов исследователи-марксисты пользуются целым рядом понятий, среди которых в настоящее время наиболее употребительны: «социальная революция», «политическая революция», «научно-техническая революция» и некоторые другие. Однако относительно применения данных понятий разными авторами (и марксистская философская литература 60-70-х годов это показывает) высказывались различные точки зрения, приведшие к нескольким дискуссиям, в ходе которых выявился ряд содержательных проблем, требующих своего решения.

В нашем исследовании мы ставим своей задачей осуществлять анализ системы понятий о революции, используемых в трудах классиков марксизма-ленинизма. При этом особое внимание мы обратили на методологию образования и применения понятий о революции, а отсюда — и на специфику их содержания. Это дало нам возможность наметить некоторые направления решения ставших сегодня спорными вопросов, связанных с дефиницией понятия «социальная революция».

Для всестороннего анализа многогранных революционных процессов К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин пользовались целой системой понятий о революции, представление о сложности которой дает уже простой перечень основных понятий: общественная революция (см.: Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 36, с. 199); социальная революция, политическая революция, экономическая революция (см. там же, т. 22, с. 406); религиозная революция (см. там же, т. 1, с. 602); философская революция (см. там же, с. 598, 600); культурная революция; промышленная революция (см. там же, т. 2, с. 243; т. 22, с. 569); революция гражданского общества (см. там же, т. 1, с. 403); аграрная революция; революция в широком смысле (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 19, с. 246-247); революция в узком смысле (см. там же); радикальная революция (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 1, с. 425); полная революция (см. там же, т. 21, с. 448); частичная революция (см. там же, т. 1, с. 425); капиталистическая революция (см. там же, т. 22, с. 463; т. 39, с. 128); социалистическая революция; коммунистическая революция (см. там же, т. 4, с. 446); буржуазная революция; пролетарская революция; революция снизу (см. там же, т. 22, с. 536-537); революция сверху; мирная революция; насильственная революция и ряд других.

При исследовании этой сложной системы понятий естественно возникает необходимость соотнести их достаточно строго друг с другом, и в первую очередь вычленить определение рядового понятия революции.

Решая вопрос, всегда ли общественное развитие совершается через революцию, некоторые авторы выводят родовую сущность революции только из политических характеристик общественных преобразований. Это приводит их к выводу об отсутствии якобы революции в ранние периоды истории. Против такой абсолютизации политической стороны революции справедливо возразил, в частности, В. В. Савин (см. Савин В. В. Социальная революция, ее сущность и место в развитии общественно-экономической формации. Автореф. дис. на соиск. уч. ст. канд. филос. наук. М., 1971, с. 11). Солидаризируясь с ним в этом вопросе, мы хотим подчеркнуть: абсолютизация не только политической, но и какой-либо другой стороны революции не соответствует марксистско-ленинской методологии определения ее родовой сущности.

Классики марксизма-ленинизма рассматривали революцию как переворот во всей структуре общественных отношений, который снимал целый комплекс противоречий, возникающих как следствие действия объективных законов развития человеческого общества. При этом К. Маркс и Ф. Энгельс исходили из того, что на разных ступенях истории революция достигает различной глубины преобразований общественного организма и в разной последовательности охватывает разные сферы жизнедеятельности людей. Полный переворот во всех реальных условиях жизни общества К. Маркс и Ф. Энгельс обозначили понятием «общественная революция» (см., например: Маркс К., Энгельс Ф, Соч. 2-е изд., т. 36, с. 199).

Общественная революция в марксистско-ленинской системе понятий о революции и выполняет функцию родового понятия, обозначающего весь комплекс революционных переворотов во всех сферах жизнедеятельности людей, происходящих в различных формах и приводящих к качественно новому состоянию общественного организма. Содержание родового понятия революции далее разворачивается К. Марксом, Ф. Энгельсом и В. И. Лениным через целую систему понятий о революции, имеющих различные основания, но между собой строго субординированных и диалектически взаимосвязанных.

Из всего многообразия этих понятий большинство современных авторов использует понятие «социальная революция» как тождественное понятию «общественная революция», а следовательно, включающее все параметры революционных преобразований. Понятию «социальная революция», по существу, приписываются свойства родового понятия. Такое положение в значительной степени обусловлено тем, что в советской исторической и философской литературе распространена практика двоякого использования понятия «социальное» — в широком смысле, как тождественного общественному, и в узком смысле. При использовании понятия «социальное» в широком смысле и происходит подмена понятия «общественная революция» понятием «социальная революция», что является, на наш взгляд, смешением понятий, разных по уровню обобщения. В рамках данной статьи, не вдаваясь в существо разногласий относительно определения «социальное» в современной исторической и философской литературе, мы все же попытаемся показать, как преломляется проблема определения «социального» в субординации понятий о революции, используемых классиками марксизма-ленинизма.

При классификации понятийного аппарата в теории социальной революции целесообразно выделить несколько групп понятий: 1) понятия, используемые для определения направленности революционных преобразований на какую-либо сферу жизнедеятельности людей; 2) понятия, характеризующие революцию как определенный вид классовой борьбы и отражающие способы революционного преобразования общества; 3) понятия, в которых находит отражение формационное и классовое содержание революционных процессов.

Ключом к вычленению из всей системы понятий теории социальной революции первой из указанных групп служит марксистско-ленинское учение о структуре общества — объекта революционных преобразований.

Классическое определение структуры общества дано в Предисловии «К критике политической экономии», где К. Маркс отмечает, что «способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще» (там же, т. 13, с. 7). Это положение материалистической концепции истории уже получило широкое освещение в марксистской литературе. Современные исследователи сходятся на выделении четырех сфер жизнедеятельности людей: экономической, социальной, политической и духовной. В соответствии с такой, наиболее абстрактной, моделью общества возможно выделение в системе марксистско-ленинских понятий о революции группы понятий: экономическая революция, социальная революция, политическая революция и духовная революция — революция в сфере общественного сознания. При этом соответственно и понятие «экономическая революция» используется для отражения революционного преобразования в экономической сфере общественной жизни, понятие «социальная революция» — для отражения революционного преобразования (переворота) социального процесса жизни; понятие «политическая революция» — для отражения революционного преобразования (переворота) политического процесса жизни; «религиозная революция», «философская революция», «культурная революция» — для отражения революционных преобразований (переворотов) духовных процессов жизни.

Принцип материалистического понимания истории, таким образом, проводится К. Марксом и Ф. Энгельсом не только через субординацию различных сфер жизнедеятельности людей, но и через субординацию соответствующих им понятий революции.

Характерный материал по методологии применения перечисленных понятий дает исследование К. Марксом и Ф. Энгельсом конкретно-исторических путей развития Индии и России. В статьях 1850-х годов (К. Маркса об Индии) и 1890-х годов (Ф. Энгельса о России) четко прослеживаются направления анализа по линии изменений экономической, социальной, политической и духовной сфер жизнедеятельности общественных организмов данных стран.

В качестве определяющего К. Маркс и Ф. Энгельс рассматривают «переворот в условиях производства» (там же, т. 22, с. 263). В обеих странах классики марксизма находят глубокие сдвиги в экономической сфере. Под влиянием британского владычества, принесшего индийцам новые, более высокие по уровню развития производительные силы, окончательно уничтожилась на «всей территории Индостана связь между сельскохозяйственным и ремесленным производством» (там же, т. 9, с. 134). В России после Крымской войны и реформы 1861 г. и ряда других связанных с этими событиями процессов происходит переход к «капиталистической промышленности», а тем самым «были заложены все основы капиталистического способа производства» (там же, т. 22, с. 450). Эти коренные изменения в экономике характеризуются через понятие «экономическая революция» (см. там же, с. 264).

На основе анализа изменений экономической сферы российского и индийского обществ классики марксизма прослеживают коренные изменения в социальной структуре обеих стран, переходят к рассмотрению «революции в социальных условиях» (см. там же, т. 9, с. 136).В Индии, пишет К. Маркс, вследствие изменения экономических обстоятельств были разрушены «стереотипные формы социального организма» (там же, с. 135). Экономические процессы, происходившие в Индии вследствие британского владычества, разрушили «своеобразную социальную систему, так называемую систему сельских общин» (там же, с. 134). Этот процесс разрушения общин К. Маркс характеризует как социальную революцию: «Английское вмешательство — пишет он в статье «Британское владычество в Индии», — разрушило эти маленькие полуварварские, полуцивилизованные общины, уничтожив их экономический базис, и таким образом произвело величайшую и, надо сказать правду, единственную социальную революцию, пережитую когда-либо Азией» (там же, с. 135). Аналогичным образом рассматривает социальные процессы в России и Ф. Энгельс. Разложение российской общины, составляющей фундамент первобытно-коммунистического характера, родовое общество, Ф. Энгельс характеризует как социальную революцию (см. там же, т. 39, с. 128). Анализируя далее в ряде статей всю совокупность социальных последствий развертывающейся экономической революции (разложение крестьянской общины, рост и обогащение буржуазии и появление пролетариата — новых социальных общностей), Ф. Энгельс неоднократно применяет для характеристики этих процессов понятие «социальная революция» (см. там же, т. 22, с. 406; т. 39, с. 128). В 1893 г. Ф. Энгельс делает вывод о России: «Освобождение крестьян в 1861 г. и связанное с ним — отчасти как причина, а отчасти как следствие — развитие крупной капиталистической промышленности ввергли эту самую неподвижную из всех стран… в экономическую и социальную революцию, которая теперь неудержимо идет своим ходом…» (там же, т. 22, с. 406).

Изучив содержание происходящих в России и в Индии экономической и социальной революций, К. Маркс и Ф. Энгельс продолжают анализ коренного переворота российских и индийских общественных отношений в третьем направлении — в направлении характеристики состояния политической сферы обеих стран и перспектив ее изменения. Так, Ф. Энгельс, рассмотрев содержание экономической и социальной революций, происходящих в России с середины XIX в., задает вопрос (в 1891 г.): «Чем, однако, все это кончится для русского деспотизма?» (там же, с. 264) и отвечает (в 1894 г.), что революции в России, содержание которой, по мысли Ф. Энгельса, составляет ниспровержение царского деспотизма, не произошло. «Царизм восторжествовал над терроризмом…» (там же, с. 449). Если не учитывать разделения содержания понятий «экономическая», «социальная» и «политическая» революции, приведенное утверждение Ф. Энгельса об отсутствии в России революции может показаться якобы противоречащим предыдущим выводам Ф. Энгельса о наличии в России экономической и социальной революции. Однако Ф. Энгельс говорил об отсутствии революции лишь политической, направленной на ниспровержение царского деспотизма, что не противоречит его выводам о наличии в России экономической и социальной революции.

Четвертое направление анализа, которое мы только обозначим, — это исследование Ф. Энгельсом состояния общественного сознания (см. там же, с. 441, 451-452 и др.) в России, переживавшей в течение нескольких десятилетий XIX в. экономическую и социальную революции и находившейся накануне революции политической.

Таким образом, К. Маркс и Ф. Энгельс используют при анализе переворота реальных общественных отношений в Индии и России не одно только понятие «социальная революция», а целую группу понятий, одним из которых и является «социальная революция».[1]

В применении К. Марксом и Ф. Энгельсом первой группы понятий революции прослеживается одна методологическая особенность, на которую мы хотим обратить внимание.

Уже на примере анализа процессов преобразования российского и индийского обществ можно заметить, что К. Маркс и Ф. Энгельс используют понятия «экономическая революция», «социальная революция» и другие не для отдельных, сравнительно кратковременных событий, а для относительно длительных исторических процессов коренных качественных изменений в экономической и социальной сферах общественной жизни.

Такое применение этой группы понятий может показаться непривычным, поскольку в современной литературе широко распространена практика использования понятия «социальная революция» только по отношению к моменту наивысшего напряжения классовой борьбы, в частности к таким событиям, как, например, Великая Французская буржуазная или Великая Октябрьская социалистическая революция. Между тем К. Маркс и Ф. Энгельс применяли понятие «социальная революция» для характеристики и длительного процесса радикальной перестройки социальной сферы общественной жизни.

Анализ научного наследия основоположников марксизма показывает, что уже в ранних работах К. Маркс и Ф. Энгельс применяют понятие «социальная революция», а также понятие «политическая революция» не только по отношению к периодам наивысшего напряжения классовой борьбы, но и к относительно спокойным, а главное — весьма длительным периодам в истории Англии и Франции. Так, например, Ф. Энгельс в 1844 г. отмечал, что, по его мнению, «социальная революция в Англии совершается уже в течение семидесяти или восьмидесяти лет» (там же, т. 1, с. 598). Тем самым он характеризовал как социальную революцию период английской истории конца XVIII — начала XIX в., не включавший в себя ни одного революционного взрыва, хотя бы отдаленно напоминающего Английскую революцию XVII в. или Великую Французскую буржуазную революцию, но в ходе которого, под воздействием промышленной революции, происходили коренные сдвиги в социальной структуре общества. Более того, в той же работе «Положение Англии. Восемнадцатый век» Ф. Энгельс, упомянув о политической революции во Франции, отмечает, что Великая Французская буржуазная революция явилась лишь ее началом и в середине XIX в. политическая французская революция «еще не закончилась» (там же, с. 602).

Не случайно характеристика социальной революции как длительного процесса весьма типична для работ К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина. В известном положении К. Маркса из Предисловия «К критике политической экономии» К. Маркс говорит о социальной революции как о целой эпохе: «На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением последних — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции» (там же, т. 13, с. 7; т. 36, с. 33). К. Маркс характеризует здесь механизм возникновения социальной революции, выводит всеобщую закономерность ее возникновения из противоречий между производительными силами и производственными отношениями, и указывает на неизбежную длительность социальной революции, охватывающей целую эпоху. Методология определения содержания понятий революции первой группы по направленности революционных преобразований на определенную часть общественного организма позволяет К. Марксу и Ф. Энгельсу обнаружить не только закономерную длительность межформационных революционных процессов, но и выявить целый ряд других закономерностей революционного развития.

Одна из них выделена К. Марксом и Ф. Энгельсом уже в ранний период их научной деятельности — это различие в соотношении социальной и политической революций в разные периоды истории. В 1843 г. К. Маркс отмечал, что государство отделилось от гражданского общества и пришло с ним в неразрешимое противоречие именно в новое время (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 1, с. 404). В силу этого политическая революция именно в новое время может приобрести характер самостоятельного революционного процесса относительно общественной революции в целом и в таком явно выраженном виде является закономерностью переходов от феодализма к капитализму и от капитализма к социализму.

В будущем, через коммунистическую революцию, произойдет качественно новое, непротиворечивое соединение этих двух частей — «социальные революции перестанут быть политическими революциями» (там же, т. 4, с. 185).

Еще одна сторона соотношения социальной и политической революций для разных исторических периодов, выявленная К. Марксом и Ф. Энгельсом, это возможность различной очередности социальной и политической революций при переходе от феодализма к капитализму (когда обе формации однотипны по наличию в них частной собственности и отношений эксплуатации, а следовательно, и класса эксплуататоров) и при переходе от капитализма к коммунизму (когда в новой формации отсутствуют частная собственность, отношения эксплуатации и класс эксплуататоров). Так, например, согласно концепции К. Маркса и Ф. Энгельса, при переходе от феодализма к капитализму и в России, и в Индии социальная революция опережала политическую. Однако при переходе от капитализма к коммунизму политическая революция закономерно предшествует социальной, поскольку происходит коренное, принципиально отличающееся от предшествующих преобразование общества, в основе которого лежат ликвидация частной собственности на средства производства и их обобществление, что без предварительного решения вопроса о власти в пользу пролетариата (без диктатуры пролетариата) неосуществимо.

> Примечание В. Ф. Шелике 3 марта 2009 года. Последнее утверждение, думаю, излишне категорично и лежит в русле распространенных стереотипов истмата того времени, от которых я оказалась не свободна. Сегодня я придерживаюсь точки зрения, что коммунистические отношения людей к природе и людей к людям зарождаются в недрах капиталистического общества, (как зарождались капиталистические отношения в недрах феодального общества). Можно сказать, что с XIX века человечество находится в историческом периоде, который Маркс обозначил как эпоху социальной революции. Переходная эпоха вбирает в себя многоликие революционные процессы разного характера с разными альтернативами их конкретного осуществления. А потому попытка перехода к коммунизму (социализму), начатая с захвата власти (с политической революции) лишь один из исторических вариантов революции, и не неизбежно победоносный по конечному результату.

Проблема выявления всех вариаций соотношения социальной и политической революций во всех революционных процессах в истории человечества весьма существенна. Не случайно К. Маркс и Ф. Энгельс уже в самом начале разработки революционной теории обратили такое большое внимание на этот аспект проблемы, ибо без решения вопроса о закономерностях очередности социальной и политической революций в разных межформационных переходах невозможно решить многие задачи теории и практики революционной борьбы. К сожалению, в современных марксистских работах этот аспект еще мало исследован, в связи с чем порой наблюдается тенденция к перенесению вариантов …революционного развития, когда политическая революция …предшествует социальной, на ранние периоды истории. Недостаточная исследованность этого аспекта революционного развития общества является, на наш взгляд, одной из причин разногласий в среде советских историков по вопросу о том, можно ли считать политическую и социальную революции законом для всех межформационных переходов или социальная революция является законом, а политическая — нет (см.: Корсунский А. Р. О социальной революции в докапиталистических формациях. — В сб.: Проблемы теории социальной революции. М., 1976, с. 33).

Процесс революционного преобразования социальной структуры общества обязательно происходит при любом межформационном переходе, и поэтому социальная революция может быть рассмотрена как универсальный закон смены общественно-экономических формаций на всем протяжении истории человечества. Сомнения в универсальности этого закона могли возникнуть лишь как следствие стремления ряда исследователей связать содержание понятия «социальная революция» только с вполне определенной формой (способом осуществления) революционных процессов, что не вполне соответствует применению этих понятий К. Марксом, Ф. Энгельсом и В. И. Лениным (анализ содержания понятий «социальная» и «политическая» революции специально в работах В. И. Ленина см.: Шелике В. Ф. В. И. Ленин о категориях «социальная» и «политическая» революции. — В сб.: Вопросы истории Коммунистической партии Киргизии. Фрунзе, 1969, вып. VI). Для отображения непосредственно форм и способов революционных процессов классиками марксизма-ленинизма применялась особая группа понятий, в состав которой входили «мирная революция», «немирная революция», «революция в узком смысле» и др.

Первая группа понятий служит основанием для формирования содержания других двух групп понятий революции, используемых для анализа все более конкретных уровней революционных процессов.

При анализе революционных общественных преобразований необходимо выявить не только их объективное содержание, но и способ их практического осуществления.

Уже в «Немецкой идеологии», где К. Марксом и Ф. Энгельсом было дано целостное изложение материалистического понимания истории, революция определена как «практическое ниспровержение реальных общественных отношений» (Маркс К., Энгельс Ф., Соч. 2-е изд., т. 3, с. 37) и охарактеризована как движущая сила истории, действующая на всех стадиях ее развития.

Общественное развитие в антагонистических формациях реализуется через практику классовой борьбы. «В течение почти 40 лет, — писали в 1879 г. К. Маркс и Ф. Энгельс, — мы выдвигали на первый план классовую борьбу как непосредственную движущую силу истории, и особенно классовую борьбу между буржуазией и пролетариатом как могучий рычаг современного социального переворота…» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 34, с. 322). Классовая борьба пронизывает все сферы жизнедеятельности людей; реально она протекает в форме экономической, социальной, политической, идеологической борьбы. Естественно поэтому, что понятия «экономическая революция», «социальная революция», «политическая революция» и другие понятия первой группы включают в свое содержание и соответствующие формы классовой борьбы. Однако понятия этой группы не характеризуют и не могут характеризовать специфики способов революционных преобразований, вариативность которых непосредственно зависит уже от степени напряжения классовой борьбы, от широты охвата классовой борьбой различных сфер жизнедеятельности людей, от достигнутых результатов в ходе развертывания классовой борьбы.

Для характеристики революционных процессов как определенного вида классовой борьбы К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин используют вторую группу понятий о революции, в которую входят понятия: революция в узком смысле, революция в широком смысле, немирная революция, мирная революция, революция снизу, революция сверху.

Центральным в этой группе является понятие «революция в узком смысле» (у К. Маркса и Ф. Энгельса — «революция» без каких-либо прилагательных). Оно вбирает в себя характеристики революции как апогея классовой борьбы, проявляющейся «в действиях, а не словах, и в действия миллионных народных масс, а не отдельных лиц» (Ленин В. И. Поли., собр. соч., т. 41, с. 384), революции как высшей степени напряжения классовой борьбы (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 4, с. 184). Здесь революция выступает как непосредственный результат нарастания классовых антагонизмов, дошедших до высшей формы их проявления (см. там же, т. 8, с. 38). Революция в узком смысле является способом ускорения хода истории через активное включение в революционную борьбу таких классов и социальных групп, которые в иное время остаются пассивными, аполитичными. Именно в этом плане высказывает К. Маркс мысль о том, что «важнейшее завоевание революции — это сама революция» (там же, т. 5, с. 69) и дает известную формулировку: «Революции — локомотивы истории» (там же, т. 7, с. 86).

Не вдаваясь подробно в этот аспект проблемы, уже привлекший внимание некоторых исследователей (см., например: Блюм-Русак Р. Н. Проблема революции в общественной мысли второй половины XIX века. Автореф. Тарту, 1974), отметим, что революция в узком смысле выражает определенный вид классовой борьбы, источником которого является нарастание антагонизма между классами, дошедшего до наивысшего напряжения. Революция в узком смысле возникает лишь в определенные моменты истории как специфическое действие людей, направленное на узловые пункты назревших противоречий в общественных отношениях. Поэтому для данного рода деятельности характерна тенденция к реализации существующей в этот период возможности произвести коренной практический переворот реальных общественных отношений.

Революция в узком смысле как специфический род деятельности людей, возникающий в момент наивысшего напряжения классовой борьбы, характеризуется тем, что в этот момент истории деятельность революционных масс непосредственно направлена на решение вопроса о власти и революция прежде всего выступает как политический акт (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 1, с. 448). Именно в этой связи В. И. Ленин отмечает, что главным вопросом революции является вопрос о власти (см.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 133). Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что понятие «революция в узком смысле» не служит синонимом понятия «политическая революция», как это порой бывает в нашей литературе (см., например: Безрукова В. К. Социальная революция. М., 1968, и др). Оба понятия, пересекаясь по содержанию, имеют и свою специфику как понятия разных уровней обобщения. Если революция в узком смысле, являясь определенным видом классовой борьбы, охватывает политическую сферу общества и тем самым становится по содержанию революцией политической, то этой стороной преобразований она не ограничивается, поскольку охватывает, как правило, также социальную и другие сферы жизнедеятельности людей. Такое распространение революции в узком смысле на все сферы жизнедеятельности людей характерно, например, для Французской буржуазной революции. История показывает, что победоносный исход революции в узком смысле предполагает единство социально-политических, идеологических и экономических действий революционного класса. В силу диалектической взаимозависимости всех сфер жизнедеятельности людей революция в узком смысле содержит в себе тенденцию (правда, не всегда осуществляющуюся) быть полной, а не частичной революцией.

В этом же плане необходимо отграничить понятия «революция в узком смысле» и «социальная революция», поскольку революция в узком смысле не ограничивается воздействием на одну только социальную сферу жизнедеятельности. При ошибочном сведении содержания понятия «социальная революция» к содержанию понятия «революция в узком смысле» станет непонятной марксистская концепция развития Индии и России, где, как мы выше показали, К. Маркс и Ф. Энгельс находили социальную революцию в те периоды, когда там явно отсутствовала революция в узком смысле.

Эта же ошибка, на наш взгляд, является одним из источников сомнения в том, можно ли считать социальную революцию универсальным законом истории человечества. Некоторые авторы, смешивая содержание понятий «социальная революция» и «революция в узком смысле» и, естественно, не находя революций в узком смысле в ранних межформационных переходах, делают неверный вывод об отсутствии социальной революции в ранние периоды истории, несмотря на то, что коренная ломка старой социальной структуры и создание новой является сущностью и ранних общественных революций. Так смешение понятий разного уровня обобщения порождает малопродуктивные дискуссии. Понятие «революция в узком смысле», введенное В. И. Лениным в 1907-1911 гг. (см. об этом: Левинтов Н. Г. Некоторые аспекты ленинской теории революции. — Вопросы философии, 1966, № 4), применялось в паре с понятием «революция в широком смысле», и оба понятия были в определенном плане противопоставлены друг другу.

Если понятие «революция в узком смысле» применяется В. И. Лениным по отношению лишь к одной из революционных волн, бьющих по старому общественному строю, но не всегда добивающих его, то понятие «революция в широком смысле» В. И. Ленин использовал для характеристики целого периода приливов и отливов революционных волн, продолжающихся в течение всего процесса перехода от формации к формации и охватывающего в конечном счете все сферы жизнедеятельности людей.

Революция в широком смысле — специфический период истории, в ходе которого через борьбу классов разными способами снимаются противоречия, возникшие на самых различных уровнях общественной структуры и нараставшие в предшествующие, нереволюционные, периоды развития. Революция в широком смысле, как отмечает Н. Г. Левинтов, это «весь процесс разрешения основных задач революции, протекающий как в прямой, непосредственной форме (т. е. в виде революции в узком смысле. — Лев.), так и путем реформ и компромиссов» (Левинтов Н. Г. Проблема общенационального кризиса в трудах В. И. Ленина. Ульяновск, 1975, с. 76; см. об этих понятиях также: Селезнев М. А. Социальная революция. М., 1971). Революция в узком смысле, как составная часть революции в широком смысле, — лишь один из способов решения задач смены формаций, самый прямой и непосредственный, но не единственный. Революцией в узком смысле, по В. И. Ленину, была, например, Великая Французская буржуазная революция 1789-1794 годов, а революция в широком смысле во Франции продлилась, как отмечает В. И. Ленин, вплоть до 1871 г. (см.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 19, с. 247), т. е. заняла период почти в сто лет, включающий самые различные, вплоть до бонапартизма, способы преобразования общества. Революцией в узком смысле была и революция 1905-1907 гг. в России, а революция в широком смысле продолжалась, согласно концепции В. И. Ленина, и после 1907 г., поскольку в России не наступило еще завершение «всего периода возможных буржуазных революций» (см. там же, с. 247). Положение о том, что главным вопросом революции является вопрос о власти, актуально и для революции в широком смысле, поскольку способы, методы и скорость осуществления антифеодальной, например революции в широком смысле, прямо зависят от решения вопроса о власти: от того, в чьих руках политическая власть — помещиков или буржуазии, зависит ход антифеодальной революции, пойдет ли она по прусскому или по американскому пути. Но, с другой стороны, если революция в узком смысле может в отдельных исторических ситуациях ограничиться вопросом о политической власти и, следовательно, не выйти за рамки политической сферы общественной жизни, то революция в широком смысле — всегда диалектическая совокупность экономической, социальной, политической и духовной революций. Каждая из входящих в эту совокупность революций может осуществляться через самые различные варианты классовой борьбы, в том числе и через революцию в узком смысле, являющуюся самым прямым путем исторического развития.

> Примечания В. Ф. Шелике 2 марта 2009 года/. Насчет «самого прямого пути» я бы сегодня написала с оговоркой, что это верно, если речь идет о мирной революции в узком смысле. А немирная революция в узком смысле сегодня таит в себе и гражданскую войну и мировую войну, а значит и опасность самоуничтожения человечества (при наличии и применении атомного оружия, при том все равно, с чьей стороны).

Кроме понятия «революция в узком смысле» способы осуществления общественной революции в марксистской системе понятий отражают также понятия: «мирная революция», «немирная революция», «революция снизу», «революция сверху». Понятия «мирная революция» и «немирная революция», их содержание и история возникновения уже были в поле зрения нашей литературы, поэтому в данной статье мы не будем подробно останавливаться на их характеристике. Главное внимание мы обратим на понятия «революция сверху» и «революция снизу». Данная пара понятий, используемых классиками марксизма-ленинизма, отражает два противоположных способа решения задач революции в широком смысле. Возможность различения этих способов определяется тем, что противоречия, являющиеся источником общественной революции в том или ином социально-политическом организме далеко не в любой момент истории охватывают всю общественную структуру, т. е. не всегда принимают форму, например, общенационального кризиса. Иногда эти противоречия сосредоточиваются лишь на определенных участках общественной структуры. Эта особенность общественного развития и является причиной альтернативности методов революционных преобразований и вызывает к жизни не только революции снизу, но и революции сверху.

«Революцией сверху» классики марксизма-ленинизма называли политику Наполеона III, Бисмарка, Столыпина. Согласно концепции К. Маркса, Ф. Энгельса и В. Ленина, «революция сверху» есть результат такого противостояния антагонистических классов, когда между ними наступает временное равновесие, хотя классы, конечно, продолжают оставаться в состоянии борьбы. В таких исторических ситуациях решение назревших вопросов революции в широком смысле осуществляется сверху, т. е. эксплуататорскими классами, находящимися у власти, через их государственный аппарат, чиновничество, армию авторитарными бонапартистскими методами, в то время как у угнетенных классов не хватает сил на революцию в узком смысле. «Реакция выполняет программу революции», — писал К. Маркс о революциях сверху (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 13, с. 432).

Через революцию сверху господствующему классу удается снять часть общественных противоречий и тем самым на время предотвратить революцию в узком смысле. «Революция сверху» берет на себя решение некоторых задач общественного развития, но осуществляет это в уродливой, реакционной форме: «программа революции в руках реакции превращается в сатиру на соответствующие революционные стремления и становится, таким образом, самым смертоносным оружием в руках непримиримого врага» (там же).

Принципиально иной, чем «революция сверху», способ решения задач революции в широком смысле отражает понятие «революция снизу». «Революция снизу» характеризуется тем, что не правящие классы, стремящиеся защитить интересы эксплуататорских классов и их политическое господство, а непосредственно угнетенные классы, народные массы, снизу, через революцию в узком смысле берутся за выполнение этих задач. «Революциями снизу» К. Маркс и Ф. Энгельс называли европейские революции 1848 г. (см. там же, т. 22, с. 536). Нет необходимости доказывать, что революционеры-марксисты предпочитают революциям сверху революции снизу как наиболее прогрессивный, демократический вариант решения задач общественной революции.

История появления в трудах классиков марксизма-ленинизма понятий «революция сверху» и «революция снизу», раскрытие их содержания и особенностей применения должны стать предметом специального исследования.

Итак, вторая группа понятий революции, используемых классиками марксизма-ленинизма, отражает способы осуществления революционных преобразований, вырастающих из разных форм и степеней напряжения классовой борьбы. В утвердившемся коммунистическом обществе с исчезновением классовых противоречий политическая революция как революция в узком смысле исчезнет.

Понятия второй группы не несут в себе непосредственно формационных характеристик конкретно-исторических революционных процессов. Для отражения формационного и классового содержания явлений революций классики марксизма-ленинизма используют понятия, само название которых говорит об их функции: капиталистическая революция (см. там же, т. 22, с. 463; т. 39, с. 128), коммунистическая революция (см. там же, т. 4, с. 446 и др.), социалистическая революция, пролетарская революция, буржуазная революция и др. Это — понятия, которые используются для определения типа и характера революций.

Необходимо отметить, что К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин четко разграничивали по содержанию понятия о революции третьей группы от понятий двух других групп и неоднократно возражали против их смешения. Так, в свое время Ф. Энгельс критиковал Ткачева за то, что тот, предполагая в России революцию социалистическую, использовал для выражения этой мысли термин «социальная»: «…революция в России, — пишет Ф. Энгельс, — приближается, — это ясно. Вопрос лишь в том, каков может быть, каков будет результат этой революции? Г-н Ткачев говорит, что она будет социальной революцией. Это чистая тавтология. Всякая действительная революция есть социальная революция, поскольку она приводит к господству новый класс и дает ему возможность преобразовать общество по своему образу и подобию. Но г-н Ткачев хочет сказать, что революция будет социалистической…» (там же, т. 18, с. 541).

В. И. Ленин в полемике с «Финансовой газетой» также подчеркивал научно-практическую необходимость четкого указания на то, о социальной революции какого класса идет речь (см.: Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 32, с. 120), ибо есть «социальная революция буржуазии» (там же) и есть «социальная революция пролетариата» (там же, т. 9, с. 152) и между ними существует кардинальное различие, хотя и пролетарская и буржуазные революции суть революции социальные.

Такое четкое разграничение понятий разного уровня обобщения позволяет К. Марксу, Ф. Энгельсу и В. И. Ленину выявить как сходство, так и различие двух общественных революций разного типа и характера: буржуазной и пролетарской. Каждая из этих общественных революций захватывает все сферы жизнедеятельности людей, т. е. является и экономической, и социальной, и политической, и духовной. В этом как раз проявляется закономерный характер общественных революций. С другой стороны, анализ степени охвата различных сфер жизнедеятельности людей каждой из этих революций позволяет классикам марксизма-ленинизма выявить и их существенные различия. В разрешении всей совокупности противоречий, раздирающих старое общество, очень велика роль насилия, роль завоевания политической власти прогрессивным классом. Однако эта роль по-разному проявляется при переходе от феодализма к капитализму и от капитализма к социализму. Капиталистический уклад общества, а соответственно и классы буржуазного общества возникают еще в недрах феодализма. Буржуазная политическая революция, как способ разрешения противоречий старого общества, в этом случае следует за начавшимся экономическим и социальным переворотом. В социалистической революции пролетариата завоевание власти закономерно предшествует социальному перевороту вследствие того, что главное, определяющее условие, на котором базируется возникновение социальной структуры социалистического общества, — ликвидация отношений частной собственности и эксплуатации — не может появиться в рамках старой, капиталистической структуры общества. Решение этой задачи требует в первую очередь политического акта, взятия пролетариатом власти в свои руки, требует диктатуры пролетариата и экспроприации экспроприаторов.

> Примечания В. Ф. Шелике 2 марта 2009 года. По поводу последнего утверждения отсылаю к Примечаниям, которые я уже сделала выше. Проблема возникновения в недрах капиталистического общества коммунистических общностей, конечно, требует специального рассмотрения, что не является, однако, темой данной статьи. Но повторяю, сейчас я бы написала иначе. Да и частная собственность не ликвидируется, а снимается, что тоже вовсе не просто политический акт после взятия власти. И начинается снятие частной собственности уже в недрах капиталистического общества. Но в 1979 году я об этом еще не думала. И не буду делать себя умнее, чем я была.

Таким образом, подчеркивание коренного отличия революции коммунистической от революции капиталистической, революции пролетарской от революции буржуазной является одним из важнейших методологических принципов марксистской теории революции, тем водоразделом, который разграничивает строго научную марксистскую теорию революции от моделей, предлагаемых антимарксистами разных направлений. Четкое разграничение различных по уровню обобщения понятий революции позволило В. И. Ленину открыть новую историческую разновидность буржуазной революции, осуществляемой при гегемонии пролетариата, обнаружить диалектику взаимодействия мировой социальной революции пролетариата XX в. с локальными политическими революциями буржуазии того же периода, определить отношение пролетариата к демократическим, но еще не социалистическим революционным движениям.

В заключение отметим еще один существенный момент, на который уже обращено внимание в нашей литературе. Систему понятий революции, используемых в трудах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина, следует изучать как развивающуюся, поскольку вслед за развитием самого революционного процесса XIX — начала XX в., по мере появления новых исторических явлений и новых практических задач, классики марксизма-ленинизма вырабатывали и новые понятия. Так, например, понятие «революция сверху» стало разрабатываться К. Марксом и Ф. Энгельсом лишь в 60-х годах XIX в., и история его становления тесно связана с развитием европейского бонапартизма. Понятия «революция в узком» и «революция в широком» смысле, как уже отмечалось, В. И. Ленин вводит в марксистский понятийный аппарат в конце революции 1905-1907 гг., вырабатывая их в полемике с ликвидаторами и меньшевиками по вопросу об окончании революции в России и характере задач, которые еще предстояло решить. Свою историю имеет и выработка понятий «мирная революция» и «немирная революция». Проведенная нами систематизация марксистско-ленинских понятий революции, конечно, не является полной и наиболее исчерпывающей, но она позволяет, на наш взгляд, выявить методику формирования и развития К. Марксом, Ф. Энгельсом и В. И. Лениным системы понятий о революции.

Что же дает разграничение понятий по группам?

Во-первых, перед исследователем всегда стоит задача проанализировать сложные по содержанию конкретно-исторические явления и процессы. При этом уместно напомнить слова К. Маркса: «Конкретное потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следовательно, единство многообразного» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.., т. 12, с. 727). Перед исследователем всегда находятся многоплановые объекты исследования, содержащие в себе не одну характеристику, а множество, вбирающие в себя не одну тенденцию развития, а несколько. В этом отношении достаточно указать на такие явления, как буржуазная, демократическая, национально-освободительная, антимонополистическая революции. Поэтому применение четко разграниченных по содержанию понятий революции, за которыми стоит стройная марксистско-ленинская теория общественного развития, позволяет вскрыть при исследовании целый ряд как всеобщих, так и особенных закономерностей и в конечном итоге обеспечивает адекватное отражение реального исторического процесса.

Во-вторых, четкое разграничение понятий дает возможность исследователю при их использовании избежать возможного иногда смешения различных по сущности и уровню обобщения понятий о революции. Именно смешение понятий различного уровня обобщения вызвало к жизни проблемы и дискуссии о месте и значении социальной и политической революций в историческом процессе. Подобного рода проблемы разрешаются и дискуссии прекращаются, как только уточняются соответствующие термины.

Анализ понятий теории революции показал, что все понятия отражают революционное развитие общества, происходящее прямо или опосредованно через классовую борьбу. Но понятия революции разных групп отражают различные аспекты классовой борьбы: первая группа — направленность классовой борьбы на определенную сферу жизнедеятельности людей, вторая группа — определенный вид классовой борьбы, третья группа — историческое (формационное и классовое) содержание классовой борьбы.

Задача состоит, по нашему мнению, в дальнейшем изучении всей сложной и разносторонней системы марксистско-ленинских понятий о революции с целью овладения как самой системой, так и методологией ее формирования и развития. Такой подход, несомненно, будет способствовать более глубокому освоению уже существующего понятийного аппарата и поможет обогащению его в ходе анализа новых явлений современного революционного процесса.

1

Эта группа понятий (экономическая революция, социальная революция, политическая революция и революция в формах общественного сознания) сложилась, как это показывает анализ работ классиков марксизма, не сразу. В своих ранних работах К. Маркс и Ф. Энгельс отражали структуру общества не в тех понятиях, которые вошли в классическую формулировку 1859 г. В 1843-1844 гг. К. Маркс и Ф. Энгельс использовали для отражения революционного преобразования общественного организма ряд других понятий революции. Так, в работах К. Маркса этих лет, в соответствии с тогдашними его представлениями об определяющих и определяемых сферах общественной структуры, использовались понятия «революция гражданского общества» и «политическая революция» (там же., т. 1, с. 403), отражавшие революционные перевороты в соответствующих общественных сферах — в гражданском обществе и государстве. Одновременно с этим, особенно с 1844 г. К. Марксом и Ф. Энгельсом использовалась еще одна пара понятий: «радикальная революция» и «политическая революция» (там же, с. 425, 448), где первое призвано было отразить революционный переворот во всем общественном организме в целом, т. е. и в гражданском обществе, и в государстве. При этом чаще всего понятие «радикальная революция» применялось К. Марксом для характеристики предстоящего революционного переворота, совершить который был призван пролетариат. Второе понятие — «политическая революция» — отражало переворот только в одной части общества — в государстве.

В это же время понятие «политическая революция» начинает применяться К. Марксом и Ф. Энгельсом и в паре с понятием «социальная революция». Именно с 1844 г. пара понятий — «социальная» и «политическая» революции — прочно входят в понятийный аппарат классиков марксизма, почти вытесняя предыдущую пару. В 1850-е годы К. Маркс и Ф. Энгельс вводят в научный оборот и понятие «экономическая революция».