# Непознанный Маркс и некоторые проблемы современности

Вальтраут Фрицевна Шелике

## Непознанный Маркс и некоторые проблемы современности

Вальтраут Фрицевна Шелике. 2013.

### Часть 1

#### Введение

Острейшие противоречия современности, осознание с нарастающей тревогой необходимости их разрешения, а также поиск альтернативы современному состоянию цивилизации, обусловили в наши дни возобновление интереса к Марксу.

Исследователь теории Маркса, снова «открывающий» его учение, не может не вникать в содержание категорий, служивших Марксу в качестве мысленного «микроскопа», через который рассматривалась действительность. Необходимо выяснить, обеспечивали ли эти категории «четкость изображения» или искажали предмет анализа, и, главное, применимы ли они для анализа современной нам реальности.

Для достижения понимания теории Маркса придется преодолеть немалые трудности, во-первых, в связи с целым рядом искажений, внесенных догматическим «истматом» в некоторые понятия марксистского учения, которые и утвердились в головах у сторонников и противников Маркса. Проблемы возникают, во-вторых, и в связи с трудностями перевода целого ряда категорий Маркса на другие языки, в том числе и на русский. А между тем четкая разработанность научного аппарата является свидетельством зрелости любой научной теории, а ее отсутствие говорит об обратном. Поэтому внимание к понятийному аппарату является не только оправданным, но и необходимым как для опровержения теории ее противниками, так и ради ее дальнейшего развития сторонниками.

В предлагаемой статье внимание сосредоточено на ряде категорий, которые актуальны с точки зрения выявления альтернативы современному состоянию мира, и адекватное Марксову подходу понимание которых затруднено «живучестью» догматического «истмата», а также связано с трудностями перевода.

На трудности перевода текстов Маркса указывал еще Энгельс в статье «Как не следует переводить Маркса»[1] (речь шла о переводе на английский язык). По правилам, на которые указывает Энгельс в этой статье, одно и то же понятие у Маркса в переводе должно быть выражено также одним и тем же понятием[2], что, заметим в скобках, не всегда осуществимо. К тому же, согласно Энгельсу, немецкие понятия, впервые предложенные Марксом, требуют создания новых понятий и на языке перевода[3]. Кроме того, переведенное понятие должно вбирать в себя все оттенки, присущие ему на немецком языке, что тоже не всегда удается отразить. Отсюда и возникают определенные трудности адекватного перевода на другие языки понятийного аппарата, разработанного Марксом.

Нередко глубина содержания целого ряда главнейших категорий материалистической теории истории оказывалась скрытой при их переводе на русский язык. Вместе с тем при работе исследователя лишь с переведенными на другие языки текстами существует не только опасность не понять всей глубины той или иной мысли Маркса, но и не заметить ее искажения, невольного со стороны переводчика, а порой и вполне сознательного, предпринятого под влиянием соображений политической конъюнктуры.

В одной статье не может быть рассмотрен весь категориальный аппарат материалистической теории истории, о чем я считаю необходимым предупредить читателя, чтобы избежать упрека в пренебрежении той или иной категорией Маркса. Мы отдаем себе отчет в том, что предлагаемая статья есть лишь малая толика в исследовании наследия Маркса в указанном направлении.

Приведу лишь несколько примеров[4].

Словосочетание Menschliche Verhaeltnisse обычно переводится как человеческие отношения, что верно, но односторонне, так как при этом упускается другое значение немецкого menschliche — человечное. Человеческие отношения в истории человечества, по Марксу и Энгельсу, раздвоены на человечные (menschliche) и обесчеловеченные (entmenschte). Найти истоки такого раздвоения Маркс и Энгельс ставят своей за дачей при исследовании движущих сил истории человечества.

Wirkliche, wirken, Wirklichkeit — прилагательное, глагол и существительное, образуемые от одного корня, соответственно переводятся как действительные, действовать и действительность.

Но и такой перевод не во всем адекватен. Дело в том, что немецкое wirken (а таково исходное определение Марксом и Энгельсом действий действительных индивидов) означает не только действовать, но и вбирает в себя также значения работать, воздействовать, а также (и это важно подчеркнуть!) одновременно обозначает и казаться (т. е. совершать что-то вроде театрального действа-представления, казаться себе или другим кем-то иным). А отсюда wirkliche — действительные индивиды (именно таково исходное определение Марксом и Энгельсом индивидов), это индивиды, одновременно и творчески действующие (воздействующие) и кажущиеся (себе и другим). И соответственно Wirklichkeit вбирает в себя одновременно значения и действительность, и кажимость (т. е. недействительность, неистинность, нереальность). Как адекватно выразить эту диалектику, скрытую в семантическом значении wirkliche, wirken, Wirklichkeit, при переводе, я не знаю. Но переводить wirkliche как реальные [индивиды], а Wirklichkeit переводить как реальность, еще более неадекватно немецкому тексту.

Aeusserung и Entfremdung — два разных понятия, которые в русских текстах нередко переведены одним понятием — отчуждение и приняты как синонимы. Между тем Aeusserung является парным понятием с Aneignung и характеризует одну из трех всеобщих сторон каждого человеческого отношения к миру, а именно — единство/противоположность процессов овнешнения и овнутрения (отношения, пред мета, людей и т. д.). Овнешнение (Aeusserung) и овнутрение (Aneignung) присущи человеческой деятельности на всем протяжении истории. В свою очередь Entfremdung действительно есть отчуждение (отношения, предмета, людей и т. д.), но характерно только для определенных, исторически ограниченных отношений человека (человечества) с миром и является одним из источников обесчеловечивания человеческой жизни.

Aufheben — понятие, которое при переводе уже часто фигурирует и понимается как снятие. Но порой Aufheben все еще переводится как уничтожение (упразднение, ликвидация), что, к сожалению, характер но и для русского варианта «Манифеста коммунистической партии». Наши философы давно понимают Aufheben частной собственности как ее снятие. А вот неискушенный читатель не сразу сообразит, что когда в «Манифесте коммунистической партии» речь идет об Aufheben частной собственности, переведенном как ее уничтожение, то на са мом деле Маркс и Энгельс имеют в виду одновременно и «поднятие» (Aufheben) частной собственности на иной уровень, и ее сохранение (Aufheben) в ином варианте, и ее упразднение (Aufheben) в конечном счете, а не просто ликвидацию частной собственности — «одним махом всех побивахом».

#### Человечное, гуманное общество (Menschliche Gesellschaft)

##### Постановка проблемы

Первая проблема, на которой надо остановиться,— это вопрос о том, возможно ли адекватно Марксу определять сегодня новое общество, альтернативное современному буржуазному обществу? Маркс назвал такое новое общество коммунистическим.

Вместе с тем, это название у Маркса вовсе не единственное.

Большинство левых течений во всем мире твердо придерживаются определения будущего общества только как коммунистического. И делают они это несмотря на то, что, если призрак коммунизма все-таки еще бродит по Европе и миру, то настолько заляпанный грязью усилиями антикоммунистов всех мастей и практикой «реального социализма» с ГУЛАГом впридачу, что лица призрака уже не разглядеть. Призрак из светлого будущего воспринимается многими людьми как призрак из ада.

XXI век, конечно, иной, чем век XIX. И идейная борьба в современном мире тоже иная, нежели во времена, когда жил и творил Маркс.

Напомню, что Маркс назвал общество, сменяющее буржуазное, коммунистическим в контексте идейных борений своего времени. Тогда, в середине XIX в., накануне революций 1848 г. призрак коммунизма действительно бродил по Европе, пугая буржуазию и вселяя надежды на лучшее будущее в передовых ремесленников и рабочих промышленных предприятий. Но, кроме коммунистов, в XIX в. было немало еще и социалистов, а среди них одни звали рабочих назад к феодализму, в котором еще не было ужасов капитализма, а другие примиряли рабочих с существующим буржуазным обществом[5], которое надо, мол, чуток подправить. Тогдашние социалисты не помышляли о действительной альтернативе буржуазному обществу.

Именно в таком идейном контексте Маркс сознательно и назвал общество, альтернативное буржуазному, коммунистическим, в противовес тогдашним социалистам, являвшимся в первой половине XIX в. охранителями прошлого и настоящего.

Но разумно ли упорно придерживаться тех определений нового общества, которые Маркс давал в иных исторических условиях, от личных от тех, которые существуют в современности?

##### Изменить или изменять мир?

Взор Маркса был обращен не только в прошлое и не только в на стоящее, но и в будущее человечества. И Марксу мало было знать, как философы различным образом объясняли мир, для него дело заключалось в том, чтобы мир изменить (или изменять? — В. Ш.)[6].

Вот тут сразу и возникает проблема перевода. Немецкое zu veraendern[7] в 11-м «Тезисе о Фейербахе» можно переводить и как изменить и как изменять. Но в одном случае, когда переводчик выбрал изменить[8], семантически предполагается быстрый акт изменения мира. А в другом переводе, если бы переводчик выбрал изменять, предполагался бы длительный, многоактный процесс изменения мира. А это уже другое дело. Изменить мир нетерпеливым революционерам с горячими го ловами и тогда, и сегодня, всегда хотелось и хочется; хочется сделать это быстро, одним махом, через Великую, одноактную революцию, которая, однако, как правило, заводит не туда, куда так хотелось «пламенному борцу». А вот революционеры с трезвыми головами хорошо понимали и понимают, что изменять мир предстоит долго, многоактно, в течение целой эпохи, таков закон истории. И Маркс это понимал уже накануне революции 1848 г. и боролся с теми горячими головами в «Союзе коммунистов», которые хотели немедленно начать коммунистическую революцию в Германии здесь и сейчас, уже в 1848 г. Так что в 11-м «Тезисе о Фейербахе» должно было бы стоять «изменять мир», а не «изменить мир», как звучит в переводе.

##### Человечное (menschliche) и гражданское (buergerliche) общество

Чтобы действительно изменять мир, Марксу надо было познать законы истории, понять, почему в истории человечества, при всех благих намерениях святых пророков или грешных правителей, а также в соответствии с идеями великих философов, верх все-таки брали и берут обесчеловеченные отношения человечества с миром людей и с миром природы.

По свидетельству Энгельса[9], Маркс уже к 1845 г. в главных чертах разработал свою материалистическую теорию истории и осуществил переворот в исторической науке, открыв законы истории[10]. И размышляя о будущем человечества, Маркс использует не только понятие «коммунистическое общество» (название которого, повторим, родилось у Маркса в пику тогдашним социалистам), но и понятие «человечное общество» (menschliche Gesellschaft). Так, в 1845 г. Маркс пишет в 10-м «Тезисе о Фейербахе», называя при этом свою теорию «новым материализмом»: «Точка зрения старого материализма есть „гражданское“ общество, точка зрения нового материализма есть человеческое общество, или обобществившееся человечество»[11]. (Приведем для сравнения немецкий текст: «Der Standpunkt des alten Materialismus ist die buergerliche Gesellschaft, der Standpunkt des neuen die menschliche Gesellschaft oder die gesellschaftliche Menschheit»[12].)

С понятием «гражданское общество», из которого исходил старый материализм, современные философы и обществоведы еще не очень разобрались, и мы оставим эту проблему на другой раз[13]. Но оговоримся, что ради адекватного понимания Маркса придется брать гражданское общество таким, каким оно представлялось в середине XIX в., когда Маркс создал материалистическую теорию истории и противопоставил свою позицию другим мыслителям своего времени.

Напомню, что гражданское общество понималось в XIX в. как сфера промышленности и торговли, что было предметом изучения уже французских материалистов. Его составными единицами являлись семья, сословия и другие общности. Гражданское общество — это мир разрозненных атомов, в гражданском обществе люди находятся в состоянии войны всех против всех, что также было замечено разными мыслителями еще до Маркса. А по Гегелю, гражданское общество есть сфера личных интересов граждан, в отличие от государства, которое есть сфера всеобщего интереса. Старые материалисты, да и Гегель, характеризовали гражданское общество в качестве такой арены истории, над которой властвует и которой управляет государство, определяющее состояние гражданского общества. В нем сосредоточены и господствуют обесчеловеченные отношения людей к людям. Здесь люди противостоят людям как конкуренты, как враги, одинокие атомы, поскольку у них противоположные личные интересы.

Гражданским обществом, конечно, можно назвать все что угодно, но только не гуманное, человечное общество, в котором утвердились свобода, равенство и братство, о чем мечтали лидеры Французской буржуазной революции XVIII в.

Надо заметить, что в немецком языке гражданское общество, Buergerliche Gesellschaft, исходно имеет двойное значение: а) гражданское общество, от слова Buerger, т. е. гражданин, и б) буржуазное общество, от прилагательного buergerlich, связанного с существительным Buergertum (буржуазия). Современному читателю, воспринимающему понятие «гражданское общество» на русском языке, классовая определенность гражданского общества по Марксу не бросается в глаза, ему даже кажется, что гражданского общества в современной России еще нет. А Маркс уже в «Критике гегелевской философии права» 1843 г. разобрался в том, что buergerliche Gesellschschaft на самом деле есть буржуазное общество, исходно рассмотренное сквозь призму господства в нем индивидуальных, частных интересов граждан и т. д. В противоположность гражданскому обществу (buergerliche Gesellschaft) Маркс как выразитель нового материализма формулирует принципы menschliche Gesellschaft.

##### Menschliche Gesellschaft по Марксу

В 10-м «Тезисе о Фейербахе» menschliche Gesellschaft переведено как человеческое общество. Такой перевод возможен, но в нем таится и определенная нелепость, ибо на самом деле непонятно, какое, кроме человеческого, бывает еще общество, животное что ли? Любому читателю и без того ясно, что общество есть некая целостность именно людей, а не каких-то иных существ. Зачем Марксу понадобился этот предикат? И в чем тут таится противопоставление буржуазному (buergerliche), гражданскому обществу?

Но все встает на свои места, если взять другой, тоже адекватный перевод для menschliche. Немецкое menschliche Gesellschaft в равной степени означает как человеческое, так еще и человечное, гуманное общество. А это уже совсем другой ракурс.

В противоположность гражданскому обществу, в котором человек человеку волк, в человечном, гуманном обществе человечество предстает общественным человечеством (gesellschaftliche Menschheit). При этом важно отметить, что у Маркса речь идет не о каком-то странном обобществившемся (так переведено, но на немецком тогда стоял бы предикат vergesellschaftiche) человечестве. Маркс ведет речь именно об общественном (gesellschaftliche) человечестве в человечном (menschliche) обществе. Общественное человечество создается в человечном обществе (коммунизме) «как полное, происходящее сознательным образом, с сохранением всего богатства предшествующего развития, возвращение человека к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному»[14]. По Марксу, (внимание!), общественный человек это человечный (menschliche) человек, становление (развитие) которого осуществляется через положительное снятие (Aufhebung обычно переводится как упразднение.— В. Ш.) частной собственности[15].

Как все это понимать?

Но сначала скажите, разве не о человечном, гуманном обществе, в котором по-человечески живется каждому и всем, по существу мечтали в прошлом и мечтают в настоящем люди, которые хотят, чтобы мир был иным и чтобы сами они в полную меру могли стать и быть человечными и жить по-человечески? Человечное, гуманное общество на самом деле есть вековая мечта человечества, воплощенная в самых разных теориях и утопиях, в том числе и в разных религиозных учениях. Но, по Марксу, человечное общество (коммунизм) не только мечта. По Марксу, «все движение истории есть, с одной стороны, действительный акт порождения этого коммунизма — роды его эмпирического бытия,— а с другой стороны, оно является для мыслящего сознания постигаемым и познаваемым движением его становления»[16].

Маркс в 10-м «Тезисе о Фейербахе» по существу поставил точку зрения своего нового материалиста на будущее общество и будущее человечество в многовековой гуманистический ряд поисков человечеством иного, человечного общества.

Но Маркс спустил мечту о человечном обществе с райских высот на грешную землю. Здесь, на земле, а не на небесах и не в заоблачных философских теориях люди осуществляют действительное движение истории, они участвуют при этом и в созидании эмпирического бытия человечного общества как альтернативы гражданскому, буржуазному обществу, в котором люди жили и все еще живут, убивая друг друга и уничтожая природу. Для подлинного созидания человечного общества людям приходится и придется заниматься и положительным снятием частной собственности[17], для Маркса это определяющий момент в понимании им движения к человечному, гуманному обществу.

Чтобы иной сторонник частной собственности на этом самом месте не прекратил чтение статьи о Марксе, предлагаю подумать над вопросом, не становится ли, например, современный эколог неосознанным участником положительного снятия частной собственности, поскольку призывает ограничить прибыль капиталиста (бизнесмена по-нашему), требуя соблюдения законов по защите окружающей среды и даже добиваясь порой закрытия вредного для природы и для людей предприятия? И разве в деятельности эколога его собственная жизнь не стала его собственностью (Маркс), которой он сам же распорядился по-человечески, став человеком общественным, не имея при этом никакой частной собственности? (Отвлечемся от того, что экологу приходится где-то работать ради хлеба насущного, и от того, что иной бизнесмен сам тоже может быть или стать экологом).

Таким образом, понятие «человечное общество» исходно определяет гуманистическое, общечеловеческое содержание и направление того действительного освободительного движения, которое в определенных формах происходило и в XIX в. при жизни Маркса, и в новых формах продолжается в истории по сей день.

Думаю, что вместо понятия «коммунизм», которое в массовом со знании оказалось сегодня перевернутым в свою противоположность, современным марксистам имеет смысл широко применять Марксово понятие «человечное, гуманное общество». Это включает марксистов в современное всемирное, многостороннее (иллюзорное и действительное) движение за иную, лучшую, человечную, гуманную жизнь людей на всей планете.

Предвижу, что иному искушенному читателю не понравится предложение использовать это понятие для обозначения альтернативы современному состоянию общества. Кое-кто даже скажет, что не стоит, мол, обращать внимание на понятие, относящееся к «раннему» Марксу, да и «попахивает» оно абстрактным гуманизмом, в котором советские философы не раз уже успели упрекнуть «раннего» Маркса.

Но упрекали Маркса зря.

Во-первых, понятие «человечное общество» Маркс использовал и в поздних работах, так что оно вовсе не «раннее». Так, например, в черновом тексте шестой главы первого тома «Капитала», над которым Маркс работал с июля 1863 г. по июнь 1864 г., мы находим мысль Маркса о материальном базисе для «свободного человечного общества». Маркс рассуждает здесь о создании за счет большинства людей «богатства как такового» и определяет это богатство как «создание неограниченных (ruecksichtslosen лучше бы переводить как беспощадных.— В. Ш.) производительных сил общественного труда, которые только и могут образовать материальный базис свободного человеческого (menschliche) общества»[18]. Как видно, menschliche и здесь в переводе традиционно фигурирует как человеческое, а надо бы пере водить как человечное (общество).

Во-вторых, именно предельная абстрактность понятия «человечное общество» придает ему характер всеобщности и делает его актуальным в современную эпоху. Люди, озабоченные сегодня необходимостью сделать современный мир иным или только мечтающие о том, чтобы мир стал иным, конечно, понимают иное, человечное общество по-разному. Представлений о человечном обществе в современном мире (как, впрочем, и в прошлом) великое множество: это общество, в котором добро победило зло; общество без войн, без убийств людей людьми; общество всеобщего равенства и всеобщей справедливости; общество, в котором право господствует над произволом; общество демократическое, исключающее тоталитаризм любого оттенка; общество, живущее в согласии с природой внутри и вне человека; общество, преодолевшее голод и нищету и т. д. и т. п. Для многих человечное общество все еще находится на небесах — только там оно и кажется возможным. Налицо огромная разноголосица, но это естественно, а главное, сегодня, может быть, даже не важно. Ибо в такой разноголосице есть и объединяющее начало — неприятие людьми современного состояния мира и желание жить в ином, гуманном обществе, в котором люди жили бы по-человечески.

К сказанному надо прибавить, что многие люди в разных частях света, на разных континентах не только мечтают, но реально уже создают ячейки нового, человечного общества, участвуя в родах «его эмпирического бытия»[19], хотя вряд ли они именно так воспринимают свою человечную деятельность. В экологических сообществах по защите природы, в некоммерческих организациях по помощи инвалидам, в волонтерских движениях по поиску пропавших детей и т. п. люди нацелены не на получение прибыли, а на помощь природе и людям. Создавая такие сообщества, люди руководствуются тем «абстрактным» гуманизмом, который никогда и никому еще не удавалось полностью вытеснить из жизни людей, какой бы преступник ни оказывался во главе государства.

И именно потому, что сегодня слово «коммунизм» стало для многих людей пугалом, понятие «человечное, гуманное общество» актуально в качестве альтернативы обществу буржуазному. В отличие от понятия «коммунизм», оно сегодня близко и понятно (пусть с разными смыслами) огромной массе людей.


Но, конечно, мало доказать, что у Маркса есть понятие «человечное, гуманное общество». Надо выявить, что под этим сегодня понимать марксистам, чтобы, следуя за Марксом, не оказаться в ловушке тех определений, которые соответствовали только реалиям XIX в.

Понятие «человечное, гуманное общество» как антипод понятию «гражданское (буржуазное) общество» у Маркса не противостоит понятию «коммунистическое общество». Это разные определения одного и того же нового общества, имеющие общее практическое основание — снятие частной собственности. Для Маркса «коммунизм в качестве снятия частной собственности, означает требование действительно человечной (menschliche, перевод мой.— В. Ш.) жизни как неотъемлемой собственности человека (выделено мной.— В. Ш.), означает становление практического гуманизма» — и далее: «…коммунизм — гуманизм, опосредованный самим собой путем снятия частной собственности»[20].

Отсюда следует, что исходные определения коммунизма у Маркса напрямую относятся и к характеристике человечного общества.

В этом ракурсе человечное общество исходно определяется как основанное на таких человечных отношениях человечества к миру, посредством которых осуществляется «действительное (wahre) раз решение (Aufloesung) противостояния (Widerstreit, перевод мой.— В. Ш.), между человеком и природой, человеком и человеком»[21].

Другими словами в человечном обществе снимается (Aufloesung имеет еще и значение «растворение») вековое противостояние, противодействие, существующее в предыстории человечества между человеком и природой, человеком и человеком, когда люди уничтожали природу и люди уничтожали людей.

В скобках замечу, что Widerstreit переведено как противоречие, что обедняет, чтобы не сказать искажает, мысль Маркса. В человечном обществе снимаются исторически обусловленные обесчеловеченные отношения людей к природе (вне и внутри человека) и обесчеловеченные отношения людей к людям (к себе и к другим), господствующие в гражданском (буржуазном) обществе в силу противостояния в нем людей природе и людей людям. А противоречия в человечном обществе, о которых мы, скорее всего, еще мало знаем, остаются, пока будет существовать человечество и пока существует мир.

Человечное общество — это такая «ассоциация людей, в которой свободное развитие каждого, является условием свободного развития всех»[22] и которая приходит на смену буржуазному (buergerliche) обществу.

Полагаю, что приведенные исходные определения человечного общества всеобщи и в том смысле, что отвечают гуманистическим чаяниям всех тех людей, которые хотят и готовы сегодня, в XXI в., изменять мир, чтобы люди могли жить по-человечески. И хотя у них и существуют разногласия в вопросах об отношении к частной собственности, тем не менее направление стремлений по изменению мира — общее, гуманистическое и касается будущего всего человечества.


О будущем человечества размышляют сегодня футурологи, экономисты, культурологи, философы всех мастей, да и простые граждане не чураются этой проблемы, беседуя за кружкой пива. И блоггеры, общаясь во всемирной сети, весьма активно обмениваются своими фантазиями. Появились целые институты, занятые предсказанием, моделированием, предвидением и пр. будущего страны, региона, всего человечества.

Будущему обществу сегодня дают много разных названий, каждое из которых отражает, как правило, тот или иной главный фактор развития человечества, который представляется авторам определяющим. В качестве какой-то альтернативы сегодняшнему состоянию общества теперь выдвигаются понятия «постиндустриальное общество», «информационное общество», «общество культуры», «общество знаний» и т. д.

В этом контексте замечу, что человечное общество — это, конечно, и информационное общество. Без всемирного информационного поля, создающего условия для возникновения всемирного производства и всемирного общения, не построить человечное общество. Но человечное общество есть не только информационное общество.

Человечное общество — это общество культуры. Без культуры в духовном производстве, без культуры в духовном общении, без преодоления общения манипулятивного, еще господствующего в современном гражданском (буржуазном) обществе, не создать чело вечное общество. Но человечное общество есть не только общество культуры.

Человечное общество — это еще и общество знаний. Без знаний всеобщих законов развития человечества и его отношений с миром, без знаний, в том числе и законов социальной психологии, да и психологии отдельного человека, без знаний всех тех отношений, на основе которых в сообществе людей существует и продолжает существовать человечность, человечное общество не создать. Но человечное общество есть не только общество знаний.

Человечное общество — это, конечно, и общество творцов, ибо и без творчества во всех сферах жизни людей создать человечное общество невозможно. Но человечное общество — это не только общество творцов, поскольку оно создается не только теми людьми, которые наделены творческим талантом созидать новое. Человечное общество создается и теми людьми, которые созидают не по-новому, но действуют в настоящем гуманистически, умножая, распространяя, внедряя в жизнь те человечные отношения человечества к миру, которые уже были созданы гуманистами в прошлом.

Человечное общество — это общество, строящееся на реальном гуманизме во всей совокупности прошлых и современных человечных отношений человечества к миру, на всех многосторонних, разнообразных проявлениях реального гуманизма в жизни всего человечества на всей планете.

Но не будем забывать, что в прошлом, да и в современном обществе реальному гуманизму противостоит реальное человеконенавистничество, знаниям — невежество, культуре — бескультурье, постиндустриальным технологиям — архаические отрасли ручного труда, творчеству — радикальный консерватизм и т. д.

Всемирное сообщество людей складывается сегодня в ходе противоречивого, вбирающего прогресс и регресс, процесса глобализации, в котором гуманитарная составляющая вовсе не преобладает.

### Часть 2

#### Социальное и общественное

##### Постановка проблемы

Мало иметь общее представление о том, что такое человечное общество, надо еще понять, является ли оно уделом только далекого будущего или оно создается людьми уже в настоящем таким образом, когда в недрах старого общества зарождается новое. Иными словами, необходимо понять, происходит ли уже сегодня становление человечного общества наподобие того, как это происходило в прошлом с буржуазным обществом, создававшимся людьми в недрах феодального общества.

Ответ на этот вопрос потребует уточнения содержания ряда понятий, посредством которых выявляются изменения, происходящие или происшедшие в структуре общества. И снова мы столкнемся с искажениями некоторых понятий, а также с трудностями перевода.

Первая трудность возникает в связи с тем, что в советской философской литературе традиционно смешивают понятия «социальное» и «общественное» как якобы синонимы. Известный ученый Ю. Семенов справедливо сетует на разноголосицу в определениях понятия «общество» у советских философов[23] и предлагает отделить понятие «социальный организм» от понятия «общество». Казалось бы, общество — краеугольное понятие марксизма, все учебники по истмату начинались с главы «Общество и природа». И на тебе: общепринятые определения — запутанные?! Может ли такое быть?

Может! В том числе и потому, что нередко в переводах, там, где у Маркса стоит предикат социальное, переводчик ставит общественное, и наоборот[24]. В результате общественное и социальное кажутся синонимами, а определения общества — нечеткими, на что справедливо и обратил внимание Ю. Семенов. Это — во-первых.

Во-вторых, из-за погрешностей перевода в советском истмате оказался недостаточно разработанным отдельный категориальный ряд «социальная деятельность» — «социальные отношения» — «социальная революция», который Маркс и Энгельс используют уже в «Немецкой идеологии». Но по воле переводчиков социальная деятельность оказалась в «Немецкой идеологии» синонимом производственной деятельности, поскольку создание (erzeugen) переведено как производить[25].

В-третьих, «социальная сфера» в официальных документах правительства уже давно сузилась чуть ли не до ЖКХ, нехотя вбирая образование и здравоохранение, а порой и культуру, и финансируется из бюджета по возможности по остаточному принципу. Одновременно в печати постоянно фигурируют сообщения о социальных движениях, нарастающих во всем мире, а требования людей, участвующих в этих социальных движениях, выходят за рамки упомянутой так называемой «социальной сферы»: образования, здравоохранения, культуры или ЖКХ.

Ну, а про понятие «социальная революция» и говорить нечего. Сколько копий уже сломано в словесных баталиях по поводу вопроса «Что такое социальная революция?» Впору говорить об узком и широком понимании социального вообще, что вряд ли удобно с научной точки зрения: не говорят же физики об узком и широком понимании понятия «атом».

Короче, существует необходимость определить, что такое социальное, и есть ли отличие «социального» от «общественного».

#### Социальное по Марксу

Для начала разберемся в определениях социального по Марксу и получим еще пару линз (категорий) для воображаемого микроскопа, при помощи которых можно поискать социальные ростки человечного общества в современном мире, чтобы ответить на вопрос, как оно возникает.

Работая в 1846 г. над первой главой «Немецкой идеологии», Маркс и Энгельс искали начало для изложения в кратком виде материалистической теории истории и в результате оставили нам ряд вариантов такого начала. В этом контексте на нескольких страницах Маркс и Энгельс характеризуют три первых исторических акта (geschichtliche Tat)[26], которые положили начало истории и осуществляются по сей день.

В заключение характеристики трех исходных исторических актов деятельности людей Маркс и Энгельс объединяют их в три стороны социальной деятельности (diese drei Seiten der sozialen Taetigkeit)[27], а затем переходят к четвертой стороне и определяют ее как общественную[28]. Что это за три стороны социальной деятельности? Мучить читателя сравнением немецкого и русского текстов не будем, предлагаем определенный итог на русском, учитывающий немецкий оригинал.

Исходным основанием того, ради чего человечество осуществляет на всем протяжении истории три исторических акта деятельности (или три стороны социальной деятельности), является удовлетворение людьми потребностей их жизни. Чтобы жить:

• люди создают (erzeugen) средства для удовлетворения потребностей жизни в еде и питье, в жилье и одежде, и кое в чем еще;


• люди создают (erzeugen) через акты удовлетворения потребностей и посредством уже добытых (erworbene) инструментов (Instrumente) удовлетворения потребностей **новые потребности;


• люди в процессе ежедневного делания (machen) своей собственной жизни начинают делать (machen) других людей, размножаться (fortzupflanzen), и создают отношения между людьми (между мужчиной и женщиной, родителями и детьми; семья есть первое, однако не единственное отношение между людьми)[29].


Именно эти три первых исторических акта деятельности людей Маркс и Энгельс определяют как три стороны социальной деятельности[30], которые существовали с начала возникновения человечества и продолжают существовать на всем протяжении истории человечества, а, следовательно — и в современном мире.

В этом ракурсе более сжато социальная деятельность обнаруживается как удовлетворение людьми потребностей жизни через:

• создание людьми средств удовлетворения потребностей жизни


• создание людьми новых потребностей через наличные инструменты удовлетворения потребностей жизни;


• делание людьми своей жизни, других людей и отношений между людьми.


Нетрудно заметить, что три всеобщих акта социальной деятельности осуществляются в истории при наличии у людей потребности и способности созидать как существенно иное качество (свойство, признак, сущность) человека (человечества), которое формируется и проявляется в процессе социальной деятельности людей на всем протяжении истории человечества.

Вместе с тем потребность и способность людей созидать ради удовлетворения потребностей жизни существует в действительности и в искаженных (verkehrte) формах в виде:

• создания людьми средств для смерти[31];


• создания людьми потребностей, способностей и инструментов для убийства других людей[32];


• создания людьми таких социальных отношений, которые обесчеловечивают жизнь людей, гасят в них человечные созидательные потребности и способности для создания человеческой жизни, заменяя их на способности и потребности разрушать человеческую жизнь и таким искаженным способом удовлетворять свои искаженные потребности жизни.


На всем протяжении истории люди создают средства жизни (пищу, одежду, жилище и т. д.) и одновременно создают средства смерти (орудия убийства людей, яды, вредную для здоровья пищу, саморазрушающиеся дома, наркотики и т. д.), удовлетворяя и такой разрушающей деятельностью чьи-то потребности жизни. При этом созданное средство смерти (например, атомная бомба) для войны людей друг с другом может стать средством жизни в «войне» людей с природой (например, будучи использованным против астероида).

И в современной действительности легко обнаружить человечную и обесчеловеченную стороны социальной деятельности людей, разделительная линия между которыми проходит как единство/противоположность между созиданием и разрушением людьми жизни на земле, людей (себя и других) и природы (внутри и вне человека), что характерно для всей предыстории человечества.

В таком ракурсе все те социальные общности людей, в которых современное человечество созидает разрушительные средства, потребности, инструменты, отношения, губящие (физически или духовно) жизнь людей, исходно «располагаются» на обесчеловеченных сторонах социальной деятельности.

Вместе с тем все те социальные общности, в которых современное человечество создает созидательные средства, потребности, инструменты, отношения и самих людей во имя жизни людей, без разрушения человека (себя и другого) и без разрушения природы (внутри и вне человека) могут быть охарактеризованы как человечные общности, «расположенные» на человечных сторонах социальной деятельности людей.

Однако такого рода определения социальных общностей в «чистом виде» относятся только к четким определениям объема и содержания категорий (ради «четкости изображения» социальной общности). А в действительности в современных социальных сообществах созидание и разрушение перемешаны, хотя и в разных сообществах и в совершенно разных пропорциях.

Из сказанного выше следует, что человечное, гуманное общество можно охарактеризовать как общество, которое базируется на созидании людьми человечных, гуманных отношений человечества к миру и создании соответствующих средств созидания, обеспечивающих сохранение жизни на земле. В противовес человечному обществу гражданское (буржуазное) общество, достигшее периода заката, базируется на разрушении человечных, гуманных отношений человечества к миру и на создании соответствующих средств разрушения, грозящих уничтожением жизни на земле.

Однако все это внутреннее богатство и вся противоречивость социальной деятельности и социальных отношений, развертывание которых можно осуществить на исходных определениях Маркса и Энгельса социальной деятельности как удовлетворения людьми потребностей жизни через созидание (средств жизни, потребностей и инструментов удовлетворения потребностей, людей и отношений между ними), в русском тексте неразличимы из-за перевода.

В переводе на русский созидание (erzeugen) переведено как производство[33], что правомерно, но затрудняет понимание многостороннего созидательного, творческого начала в социальной деятельности человечества как существенного качества человека (человечества). Дело еще и в том, что в русском языке понятие «производство», как правило, ассоциируется в первую очередь с отраслями промышленности и сельского хозяйства, вбирает технические характеристики отраслей производства, т. е. понимается как «хозяйствование», и только в последнюю очередь воспринимается как созидание.

А в результате перевода erzeugen не как созидания, а как производства трудно понять Маркса и Энгельса, поскольку в их сочинениях есть, конечно, понятие «производство», но относящееся, однако, не к исходной характеристике социальной деятельности и социальных отношений, а к другому категориальному ряду «производство — общение (Verkehr) — общество», который будет рассмотрен ниже.

Подчеркнем, что Маркс и Энгельс выбрали для исходного определения социальной деятельности именно erzeugen, а не produzieren, и это не случайно. Из исходных определений Маркса и Энгельса трех сторон социальной деятельности напрашивается вывод, что потребность и способность человечества к созиданию по существу есть родовая сущность человека (человечества).

Данное положение близко позиции А. В. Бузгалина, для которого «творчество как родовое свойство человека становится залогом интенций социального освобождения, связанных с креативной деятельностью социальных движений, НПО и других институтов гражданского общества»[34], и страстно ратующего за общество будущего как общество творцов (творчества) и глубоко разработавшего многие аспекты такой альтернативы буржуазному обществу, всесторонне вскрывая при этом противоречия последнего[35].

Однако, когда вместо созидания фигурирует творчество, то, на наш взгляд, возникает определенная сложность для понимания человечного общества. Дело в том, что в массовом сознании понятие «творчество», как правило, увязывается с пониманием его как особого дара (от природы, бога, черта или еще чего-то) к созиданию чего-либо нового, имеющего общечеловеческую ценность, но дара, который достается, однако, не каждому. И в таком ракурсе общество творцов невольно приобретает характер общества избранных (природой, богом, чертом или еще чем-то), но не общества, в котором комфортно жить и не-творцам (в обыденном смысле этого понятия). Опасность такого толкования А. В. Бузгалин пытается преодолеть, отводя не-творцам роль садовников (охранников природы) или пытаясь в любой деятельности найти хоть крупицу нового.

Думается, что выход из возникших трудностей состоит в том, чтобы вместо творчества говорить о созидании и человечное общество характеризовать как общество созидателей в противовес современному обществу, часто характеризуемому как общество потребителей, в котором ведущую роль сегодня все более играют разрушители человечности, гуманизма, разрушители жизни человечества и разрушители природы.

Творчество, на самом деле, есть только особый вид созидания, в определенном смысле даже его вершина. Но творчество все же не единственный вид деятельности, который развивает человечество и его отношения с миром и который способен доставлять человеку наслаждение. Созидание не нового (т. е. не творчество), но созидание (воссоздание) того, что нужно другим и доставит другим людям радость, доступно уже ребенку и даже старику (когда дети вышивают маме платочек ко дню рождения, а старик строгает сувенирную, расписную деревянную ложку, что до них делали уже несколько поколений детей и стариков). На индивидуальном уровне создание того, что другие люди уже создавали, но сам индивид создает впервые, тоже есть творчество, но только индивидуальное, поскольку не имеет общечеловеческой ценности в смысле созидания доселе никому неизвестного и еще не существовавшего в жизни людей.

Поэтому мы, конечно, за творчество, но всеобщим тем не менее, на наш взгляд, является не творчество, а созидание. По существу созидание того, что людям уже известно и уже внедрено в жизнь, охватывает огромный спектр и той деятельности людей, которая действительно нужна людям, чтобы жить (а не умирать, убивать или быть убитыми). А созидание нового, еще неизвестного обществу и общественно значимого, т. е. творчество все-таки удел не каждого, хотя и значимо для всех.

Понятно, что в действительности самые разные люди в самых разных сферах жизни создают орудия труда, пищу, одежду, строят детские сады, воспитывают детей в школах, учат студентов в вузах, пишут книги, сочиняют философские теории и т. д. и т. п. Вся совокупность социальной деятельности людей, каждого и всех вместе, созидательна и тем развивает, хотя и не всегда, каждого и всех. Но не каждый творит при этом новое. Новым, кстати, может быть и оружие, а его создание — вполне увлекательно-творческим, как, например, у Калашникова.

И не будем забывать, что сегодня разрушительная деятельность тоже еще входит в три стороны социальной деятельности людей, превращая социальную деятельность по существу в асоциальную, убивая человека, физически или духовно, что вместе с тем тоже требует творчества гениев, придумывающих атомную бомбу и много чего еще античеловеческого.

В определениях Маркса и Энгельса социальной деятельности не трудно обнаружить те исходные и всеобщие составляющие, которые в процессе созидания (в том числе и через творчество как высшее проявление созидания) подвержены качественным изменениям: это средства (орудия труда и др.) для создания средств жизни (пищи, одежды и др.); это потребности людей и инструменты (ложки, детские сады, типографии и др.) для удовлетворения потребностей жизни; это люди и их отношения к людям и к природе, и сама социальная деятельность.

Совокупность качественных изменений всех сторон социальной деятельности и есть всеобщее исходное содержание социальной революции[36], которая по определению не может быть иной, чем целой эпохой социальной революции.

#### О субъекте социальной деятельности

Несколько слов и о субъекте социальной деятельности.

Исходно субъектами социальной деятельности является каждый индивид, объединенный через ту или иную социальную общность со всеми.

Каждый индивид индивидуально пьет, ест, одевается, живет в своем жилище и т. д. Никто за самого индивида этого сделать не может; пища, питье, одежда, жилище и т. д. нужны каждому и всем. Каждый индивид каждодневно заново делает свою собственную жизнь[37], этим ежедневно заняты все индивиды без исключения.

Вместе с тем, обращаясь к истории человечества, мы видим, что не каждый индивид создает средства и инструменты для удовлетворения потребностей жизни, не каждый создает людей и семейные отношения между мужчиной и женщиной и т. д. Например, исходно из этого процесса частично исключены малые дети и дряхлые старики в силу их природных, возрастных особенностей.

Затем в истории человечества возникает общественное разделение индивидов на создающих и не-создающих а) средства для жизни, б) инструменты для удовлетворения потребностей жизни и новые потребности, в) других людей и новые отношения. Происходит и общественное разделение людей на классы, противостоящие друг другу, и человечество вступает в период цивилизации, в эпоху классовой борьбы.

Однако в своих социальных движениях индивиды как субъекты движения обычно редко осознают собственную классовую основу. (Кто на Болотной или на Поклонной смог бы четко сказать, чьи классовые интересы современной России он выражал в своем протесте?) Отчего это происходит?

Дело в том, что, осуществляя социальную деятельность, создавая социальные отношения, люди объединяются и в социальные сообщества: семья, сельская община. село, город, религиозная община, армия, школа, вуз, сообщества болельщиков и т. д. и т. п. И важно подчеркнуть, что социальные сообщества люди создают вполне сознательно — каждый осознает, что он создает семью, строит город, и т. д. И свою принадлежность к таким разным социальным сообществам индивиды осознают: каждый знает, когда он сын, солдат армии, житель страны и т. д.

Каждое из таких социальных сообществ формирует и какие-то потребности действительных индивидов (материальные и духовные, истинные и ложные, человечные и обесчеловеченные и т. д.). В процессе своей совокупной социальной деятельности в разных социальных сообществах люди удовлетворяют или не удовлетворяют потребности своей жизни (действительные или кажущиеся, физические или духовные и т. д.), что тоже осознается ими.

Структура социальных сообществ лежит на поверхности истории, и каждый человек может сделать и делает вывод о своем социальном положении среди всех других людей, которое удовлетворяет или не удовлетворяет его потребности.

При этом каждое из социальных сообществ также вносит свой вклад в общую картину мира каждого человека (через индивидуальный опыт его жизни в том или ином сообществе). Картина мира у индивидов зачастую весьма противоречива, поскольку противоречивыми могут быть установки, интересы и т. д. каждой из тех социальных общностей, в которые входит тот или иной человек в процессе своей жизни. Поэтому в головах людей иногда царит несусветный хаос представлений об их потребностях, об их целях жизни и т. п. И с такой мешаниной в головах каждый индивид и его социальное сообщество осуществляют свои исторические деяния, в том числе и во время социальных революций. При этом каждый индивид уверен в том, что его собственные идеи (теории, модели мира и проч.), конечно, должны определить и результат его действий в революции. Но на самом деле все время получается по Черномырдину: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». (Хотели Свободу, Равенство и Братство, а получили гильотину и наполеоновские войны, а вдобавок еще и новые возможности для роста эксплуатации, причем теперь не ограниченной только емкостью желудка феодала и т. д.)

Решения этой загадки о несовпадении индивидуальных, групповых, социальных целей (идей и идеалов) участников социальных движений и социальных революций с действительными результатами их действий Маркс и Энгельс обнаружили при переходе от трех всеобщих сторон социальной деятельности, к четвертой стороне — к обществу.

#### Общественное по Марксу

Обратимся к исходной характеристике общества, данной Марксом и Энгельсом в «Немецкой идеологии». После описания трех сторон социальной деятельности как трех первичных исторических актов деятельности людей, Маркс и Энгельс характеризуют четвертое[38] первичное историческое отношение. Это отношение предстает «в качестве общественного (gesellschaftliche) отношения, общественного в том смысле, что здесь имеется в виду совместная деятельность (Zusammenwirken) многих индивидов, безразлично при каких условиях, каким образом и для какой цели»[39]. Как видно, Zusammenwirken в немецком тексте переведено как совместная деятельность многих индивидов[40].

Немецкое Zusammenwirken правомочно переводить как «совместная деятельность», однако все оттенки немецкого термина, на наш взгляд, полнее отразит понятие «вместе-действие», которое мы и предлагаем использовать далее. Дело в том, что в немецкое Zusammenwirken входит wirken, которое по своему семантическому значению богаче, чем просто деятельность (Taetigkeit), хоть и совместная. Zusammenwirken одновременно означает вместе действовать, вместе работать (т. е. вместе материально созидать) и вместе казаться (т. е. вместе созидать духовно)[41], что существенно для понимания единства материального и духовного в общественных действиях (Wirken) людей.

Общество, по Марксу, создается людьми как некое целое посредством вместе-действия всех действительных индивидов вместе.

Вместе-действие осуществляется людьми независимо от того, осознают его люди как цель или потребность своей деятельности или не осознают. Вместе-действие осуществляется в предыстории человечества стихийно, что важно подчеркнуть. И в этом состоит одно из существенных отличий общественного от социального. Если общественное вместе-действие индивидов как некоего целого, осуществляется стихийно, то социальные действия действительных индивидов — в ежедневном делании каждым отдельным индивидом своей собственной индивидуальной жизни, происходят сознательно, о чем речь уже шла выше.

На чем же базируется стихийно создаваемое вместе-действие людей по Марксу? Таких отношений и видов деятельности, которые «сцепляют» индивидов через вместе-действие в целостность, образуя общество, много, и в разные периоды истории они различны, хотя присуще им и общее, о чем ниже.

В период цивилизации структура общества строится как вместе-действие (Zusammenwirken) людей на основе единства/противоположности составляющих общество классов. Классы — это общественные подразделения общества, которые в отличие от многочисленных социальных сообществ не являются результатом сознательных действий индивидов в процессе делания ими своей ежедневной индивидуальной жизни.

Классы, как известно, определены отношениями людей к средствам производства и существуют в обществе независимо от того, осознаны они действительными индивидами или нет. Отношение людей к средствам производства разделяет и связывает их в классы, где один класс не может существовать без другого, независимо от того, осознано это людьми или не осознано. Классовые отношения — это, если хотите, некая скрытая от повседневности сеть, которая незримо разделяет действительных индивидов в обществе на владеющих условиями труда полностью, владеющих частично и не владеющих ими вовсе. В классовом обществе вместе-действие превращается в противо-действие (Gegeneinanderwirken) людей друг другу.

#### Несколько слов о социальной и общественной революциях

Поскольку свое классовое место в обществе, в отличие от своего социального положения, индивид может и не осознавать, то он может и вовсе отрицать наличие каких-то там выдуманных, кстати, вовсе не Марксом(!), классов. Индивиду виднее, к какому сословию он относится, гражданином какой страны является, в каком городе живет и т. д., а про классы он, возможно, никогда и не слышал и про отношения частной собственности думать не хочет, тем более, что лично у него ее нет и вряд ли когда-нибудь будет.

Но, в конечном счете, именно классовая структура общества, основанная на отношениях к собственности, по Марксу, является причиной действительного (неожиданного) результата конкретных исторических социальных действий индивидов. Именно классовую структуру общества действительные индивиды в конечном счете и изменяют через социальную революцию как целую эпоху, хотя в головах и душах людей такое намерение, таким образом сформулированное, как правило, и не существует.

Социальная революция становится общественной революцией. Вот тогда и обнаруживается, что идеи социальной революции, воплощенные в действительность, зачастую превращались в свою противоположность, и результат не соответствует честным намерениям и благородным порывам участников революции. Но не идеи правят миром! Результат революции беспощадно выявляет, в интересах какого класса оказалось «претворение» распрекрасных идей и благородных намерений каждого действительного индивида, каждой социальной группы, каждого участника революции в действительности.

Важно, что когда говорят об устранении классов при коммунизме (в человечном обществе), то речь идет не о физическом истреблении богатых бедными, буржуа пролетариями, как это нередко понималось лидерами левых движений, и не только понималось, но и претворялось ими в действительности. В общественной революции, созидающей человечное общество, устраняется именно классовая структура общества — та конкретно-историческая система отношений, которая связывает действительных индивидов в определенное (буржуазное) классовое общество. В результате «отмены классов», как когда-то отмены сословий, изменяются и индивиды, и этот длительный процесс системной трансформации (как любят сегодня выражаться) общества и человека Маркс называл эпохой социальной революции, в которой устранение классов осуществляется через снятие (Aufhebung) частной собственности.

Естественно, что историческая эпоха созидания человечного общества не может не вбирать в себя различные противоположные социальные движения и самые разные виды классовой общественной борьбы, в ходе и в результате которых гражданское, буржуазное общество, разъединяющее граждан на мир разрозненных атомов, заменяется на человечное, гуманное общество, объединяющее людей (каждого и всех) в общественное, человечное человечество.


Разделения социальной деятельности и общественной деятельности в каноническом истмате не существовало. Более того, социология, коей активно занимались на Западе, в СССР была объявлена лженаукой, право на существование имело только обществоведение. Истмат требовал от ученых выводить социальные действия людей напрямую из их классового происхождения и принадлежности, что заставляло ученого писать, например, о революционном крестьянстве и молчать о крестьянстве контрреволюционном в период Французской буржуазной революции XVIII в. Да и Октябрьскую революция 1917 г. многие и сегодня не хотят воспринимать во всей реальной противоречивости социальных лозунгов и намерений и тех общественных результатов, которые были получены в действительности.

Но если канонический истмат все и вся сводил к классам, упрощая многогранность действительной истории, то, с другой стороны, немало современных социологов отрицают сегодня наличие в истории классов. Последнее есть тоже шаг назад для научного исследования практического процесса развития человечества, мешающий обнаружить суть явлений и руководствоваться сущностью, а не очередной иллюзией или утопией, которые царствуют в умах многих современников.

#### Материальное и духовное вместе-действие (Zusammenwirken) в истории человечества

Следует напомнить, что человеческие отношения к миру исходно раздвоены на материальные и идеальные, а стремление разрешить противоречия между материальной и духовной деятельностью представляет собой своего рода перпетуум мобиле развития человечества и его отношений с миром. В этом методологическом ключе и в понятии Zusammenwirken «зарыта» раздвоенность вместе-действия на материальное и духовное вместе-действие людей в обществе, поскольку, еще раз напоминаю, wirken по своему семантическому значению вбирает в себя не только значения создавать, работать, но одновременно и казаться, производить впечатление. В обществе люди вместе-действуют и материально, и духовно. В переводе на русский это, к сожалению, не бросается в глаза.

В начале истории человечества общество создается людьми в виде географически ограниченных, разрозненных сообществ людей, в которых вместе-действие людей является условием и способом их выживания в противостоянии разрушительным силам природы. В этот период истории человечества духовная деятельность непосредственно вплетена в деятельность материальную[42], нет еще разделения людей на производящих материально и производящих духовно.

В период цивилизации (по Марксу и Энгельсу, это эпохи рабовладения, феодализма, капитализма) люди уже не только вместе-действуют (Zusammenwirken) против сил природы, но и противо-действуют (Gegeneinanderwirken)[43] друг другу, создавая не только производительные, но и разрушительные силы против людей и против природы. В период цивилизации материальная и духовная деятельность выпадают на долю разных людей, соответственно раздваивается и общество, что при капитализме завершается распадом на гражданское общество и государство.

В человечном обществе люди вместе-действуют, снимая (отрицая) те отношения людей к природе и к людям, которые создаются в процессе противо-действия людей природе и друг другу. Созидание человечного общества — это длительный исторический процесс, напрямую связанный как с духовной деятельностью по научному познанию законов развития природы и общества, так и с материальной деятельностью по изменению природы и общества, осуществляемому на основе научного знания.

Уже относительно XIX в. Энгельс отмечал в этой связи, что «на каждом шагу факты напоминают нам о том, что мы отнюдь не властвуем над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом, не властвуем над ней так, как кто-либо находящийся вне природы,— что мы, наоборот, нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим ей и находимся внутри ее, что все наше господство над ней состоит в том, что мы, в отличие от всех других существ, умеем познавать ее законы и правильно их применять. И мы, в самом деле, с каждым днем научаемся все более правильно понимать ее законы и познавать как более близкие, так и более отдаленные последствия (Nachwirkungen) нашего активного вмешательства в ее естественный (herkoemmlichen) ход… А чем в большей мере это станет фактом, тем в большей мере люди снова будут не только чувствовать, но и сознавать свое единство с природой и тем невозможней станет то бессмысленное (widersinnige) и противоестественное (widernatuerliche) представление о какой-то противоположности (Gegensatz) между духом и материей, человеком и природой, душой и телом, которое распространилось в Европе со времени упадка классической древности и получило наивысшее развитие в христианстве. Но если уже потребовались тысячелетия для того, чтобы мы научились в известной мере учитывать заранее более отдаленные естественные (natuerliche, т. е. природные.— В. Ш.) последствия наших, направленных на производство, действий (Handlungen), то еще гораздо труднее давалась эта наука в отношении более отдаленных общественных (gesellschaftlichen) последствий (Wirkungen)»[44].

Думаю, что сказанное Энгельсом в XIX в. все еще актуально и в веке XXI. Человечество еще не владеет наукой об общественных последствиях своих социальных, политических и духовных действий в современном мире, и это надо признать.

Но именно в этом направлении во всем мире сегодня работают многие люди, да и существует сегодня много новых отраслей науки о человеке и мире, которых не было в XIX в., когда жили и творили Маркс и Энгельс. Есть в современной научной деятельности и гуманистическая составляющая. Человечество и сегодня бьется над вопросами о путях перехода человечества к человечному обществу.

На основе человечных отношений людей к природе и людей к людям сегодня созидается новое, человечное общество, пока в виде разрозненных, раскиданных по всему миру человечных сообществ людей, создаваемых ради жизни и свободного развития каждого и всех.

Вместе с тем человечному вместе-действию (Zusammenwirken) и сегодня все еще противостоит противо-действие людей людям и людей природе, основанное на обесчеловеченном разрушении людьми людей и природы.

По Марксу, коренные, качественные изменения общества осуществляются «посредством такой революции, в которой… низвергается власть прежнего способа производства и общения (Verkehr), а также прежней структуры общества»[45].

### Часть 3

#### Постановка проблемы

Так мы подошли к еще одной проблеме, в определенной мере тоже связанной с трудностями перевода текстов Маркса на русский язык. Перед нами разработанный Марксом и Энгельсом категориальный ряд «производство — общение (Verkehr) — общество». Однако сразу отметим, что исследователи-марксисты таким категориальным рядом не пользуются, а общение (Verkehr) отсутствует в понятийном аппарате догматического истмата.

Между тем, согласно Марксу и Энгельсу, изменения структуры общества на протяжении всей истории человечества определяются изменениями не только способа производства, но и изменениями способа общения (Verkehrsweise). На основании способа производства и способа общения строится структура общества как исторически определенный способ совместных действий, как способ вместе-действия (Zusammenwirken) людей, как «продукт взаимодействия людей»[46].

Для иллюстрации наличия у Маркса категориального ряда «производство — общение (Verkehr) — общество» приведу несколько положений Маркса, имеющих непосредственное отношение к разбираемым нами вопросам о человечном обществе.

Маркс и Энгельс отмечают, что гражданское (буржуазное) общество «как таковое развивается только вместе с буржуазией»[47], и существует оно не на всем протяжении истории. А сама буржуазия «является продуктом длительного процесса развития, ряда переворотов в способе производства и в способе общения»[48] (перевод мой — В. Ш.). В русском тексте Verkehrsweise переведено как обмен, а в немецком значится «eine Reihe von Umwaelzungen in der Produktions- und Verkehrsweise»[49].

В результате этих исторических переворотов в способе производства и в способе общения в гражданском обществе образовывалась промышленная, торговая, банковская буржуазия. Так что гражданское общество уже в силу своего происхождения имеет классовый характер, а его структура изменяется в соответствии с переворотами в способе производства и в способе общения.

А вот предшественники и современники Маркса и Энгельса, по существу, пренебрегали классовым содержанием гражданского общества и затушевывали историческую ограниченность существования в истории гражданского (буржуазного) общества. Предшественниками Маркса «тем же именем всегда обозначалась развивающаяся непосредственно из производства и общения (Verkehr) общественная организация, которая во все времена образует базис государства и прочей идеалистической надстройки»[50].

Используя тот же категориальный ряд «производство — общение (Verkehr) — общество», Маркс и Энгельс характеризуют и коммунизм, а по существу — и человечное общество: «Коммунизм отличается от всех прежних движений тем, что совершает переворот в самой основе всех прежних отношений производства и отношений общения (Verkehrsverhaeltnisse) и впервые рассматривает все стихийно возникшие предпосылки как создания предшествующих поколений, лишает эти предпосылки стихийности и подчиняет их власти объединившихся индивидов»[51].

В этом ключе К. Маркс и Ф. Энгельс и характеризуют революцию, осуществляемую объединившимися индивидами, как такую революцию, в которой «низвергается власть прежнего способа производства и (способа.— В. Ш.) общения (Verkehrsweise), а также прежней структуры общества…»[52]

Заметим также, что Verkehr фигурирует не только в «Немецкой идеологии», но и в «Капитале»!

Полагаю, что приведенные выше рассуждения Маркса и Энгельса наглядно иллюстрируют наличие категориального ряда «производство — общение (Verkehr) — общество», так же как и то, что Verkehr есть одно из важнейших понятий в материалистической теории истории Маркса.

Согласно Марксу, производство и Verkehr суть два обусловливающих друг друга процесса деятельности людей, осуществляемые ими на всем протяжении истории, и один не существует без другого. Меняются исторически определенные способы производства и исторически определенные способы общения (Verkehr) и соответственно меняются исторически определенные структуры общества. Но без производства, без общения, без общества человечество существовать не может. Это закон истории.

Без анализа взаимодействия производства и Verkehr не понять структуру современного общества, поскольку в обществе индивиды «раскиданы» не только по общностям, объединяющим или разъединяющим их в процессе производства на классы, они «раскиданы» также и по общностям, объединяющим или разобщающим их в процессе общения.

Однако в большинстве марксистских работ изменения структуры общества исследуются авторами только в связи с изменениями в способе производства, а место общения (Verkehr) в изменениях структуры общества оказалось потерянным.

#### Как потерялся Verkehr

Что же случилось с Verkehr’ом, как мог он «потеряться», причем не только в догматическом истмате?

Причин оказалось много.

Во-первых, как уже было отмечено, правила перевода текстов Маркса требуют переводить одно и то же ведущее понятие всегда одним и тем же термином. Но для термина Verkehr такого аналога в русском языке нет. А поскольку Verkehr имеет в немецком языке много семантических значений, которые Маркс и использует, то переводчики старательно переводили Verkehr в разных контекстах по-разному. В переводе Verkehr в качестве определенного понятия «растворился» и исчез, представ в текстах то как общение, то как сношение, то как обмен и распределение, то как движение транспорта, то как взаимодействие или отношение. Так в понятийном аппарате материалистической теории истории из-за перевода Verkehr стал невидимым.

Во-вторых, издатели сочинений Маркса и Энгельса в ИМЭЛе просто отнесли Verkehr к понятию, используемому Марксом и Энгельсом только в ранних работах: в «Немецкой идеологии», мол, оно используется как общение, а в других якобы не применяется, поскольку в поздних работах было заменено понятием производственные отношения[53]. И стало общение (а это только один из видов Verkehr’а) предметом изучения для психологов и социологов в качестве межличностных отношений, но не интересным для большинства марксистов-обществоведов. И если философ-обществовед и интересовался Verkehr’ом, то воспринимал его как межличностное общение и в этом ракурсе характеризовал, причем это уже был шаг вперед.

#### Verkehr по Марксу

Трудно понять, что такое Verkehr еще и потому, что очень уж разнообразны те виды деятельности, которые объединены Марксом и Энгельсом в этом понятии, а в переводе фигурируют чаще всего только как общение:

а) производство и общение (Verkehr) образуют основу общественной структуры, основу гражданского общества[54], которое само представляет собой определенную форму общения[55] (Verkehrsform);

б) гражданское общество, как форма общения, в свою очередь «строится внутри в виде государства»[56], которое также является формой общения[57];

в) в процессе производства и общения из потребности в общении у людей возникают язык и сознание[58], представления, мышление[59], религия, философия и т. д., т. е. возникают духовное производство и духовное общение. Маркс и Энгельс соответственно отмечают наличие в истории человечества как материального производства и материального общения, являющихся базисом общественного строя и представляющих действительную арену истории[60], так и духовного производства и духовного общения, представляющих отражение в общественном сознании материального производства и материального общения и самостоятельной, вне своего материального базиса, истории не имеющих[61];

г) Маркс и Энгельс доказывают, что развитие материального производства и материального общения (Verkehr) обусловливает изменения мышления и продуктов мышления людей[62];

д) каждая форма общения (Verkehrsform) обусловлена определенным развитием производительных сил[63];

е) все коллизии истории, в том числе и революции в истории, обусловлены противоречиями между производительными силами и формой общения[64], а также противоречиями между производительными силами и способом производства[65].

Verkehr это еще и акт продолжения человеческого рода между мужчиной и женщиной, а также война, торговля, переселение народов, вращение индивида в обществе, общение между индивидами, движение транспорта, и многое другое.

Но все сказанное выше все еще не все, что надо знать о Verkehr’е, согласно Марксу.

Необходимо иметь в виду и то, что немецкий глагол verkehren означает еще и искажать, превращать в неправильное. Соответственно, в «Немецкой идеологии» у Маркса и Энгельса есть и понятие «verkehrte Welt»[66], т. е. искаженный, перевернутый, ложный мир, который люди сами же и делают искаженным.

В процессе Verkehr’а, когда люди, произведя продукт, запускают его в движение по разным видам общения, они создают еще и искаженный, ложный мир (verkehrte Welt), полагая, однако, что неправильный, искаженный мир от их воли и сознания совсем не зависит, ибо якобы дан им свыше, то ли богом, то ли чертом, то ли очередным тираном, ставшим верховным правителем государства. Нередко «виноватым» бывает и просто плохое начальство или проклятые деньги (средство Verkehr’a), которые «всем портят жизнь».

#### Производство и Verkehr

Понять, что такое Verkehr по Марксу,— дело вовсе не из легких. В данной статье я не буду приводить систему доказательств выдвигаемых мною положений[67], а ограничусь лишь констатацией самого существенного.

Начну с того, что производство по Марксу охватывает всю созидательную совокупность социальной деятельности людей, игнорируя процесс удовлетворения людьми потребностей жизни, что тоже входит в социальную деятельность, являясь ее основанием. Соответственно, производство исходно предстает как производство людьми людей, отношений, потребностей, инструментов удовлетворения потребностей и средств жизни.

В свою очередь Verkehr это движения (через перемещение, циркуляцию, обмен, распределение, грабеж, дарение, наследование, коммуникацию и т. д.) продуктов производства (людей, или отношений, или потребностей, или инструментов удовлетворения потребностей или средств жизни) во всей совокупности отношений людей к людям и отношений людей к природе. Замечу в скобках, что в немецком понятии «Verkehr» легко угадывается его значение как движение, уже хотя бы потому, что в первую очередь воспринимается как движение транспорта.

В производстве люди производят продукт, а в Verkehr’е люди двигают, передвигают продукт различными способами, (в том числе и отнимая у других людей, и уничтожая продукт производства в войне или на таможне).

Производство и Verkehr — парные категории в материалистической теории истории: одну не понять без другой, поскольку производство невозможно без Verkehr’a, а Verkehr невозможен без производства. Первое невозможно уже потому, что производству должны быть доставлены люди, а их в Verkehr’e еще надо произвести на свет через сношение мужчины и женщины. А Verkehr невозможен без производства, так как люди без наличия произведенных средств жизни просто умрут, и некому будет осуществлять какой-либо Verkehr.

Противоречиво производство, в котором люди производят и средства жизни, и средства смерти, производят людей-созидателей и людей-убийц, потребности жить по-человечески, и потребности жить за счет жизни другого человека, производят человечные и обесчеловеченные отношения людей к миру природы и к миру человека и т. д.

Противоречив и Verkehr, поскольку противоречивы потребности людей, которые толкают их в Verkehr, т. е. стимулируют на общение, толкают в дорогу, заставляют покупать товары (нужные и не нужные), вынуждают менять страну и т. д. Людьми в Verkehr’e движет любовь или ненависть, жажда родить или убить, потребность в дарении или страсть к грабежу, вера или неверие в возможность иного, человечного мира и т. д.

Эту гремучую смесь противоречивых и противоположных смыслов и целей жизни, человечных и обесчеловеченных потребностей Verkehr’a люди не держат в тайниках своей души, а активно двигают, передают разными путями в сообщество людей, через СМИ, в беседе за барной стойкой, сидя в тюрьме или шагая в протестной массе по бульварам, и испытывая при этом несусветную радость от общения.

Люди через Verkehr ищут и находят себе единомышленников, как в святых делах, так и в делах неправедных и создают противоречивые, разные сообщества Verkehr’a. Эти сообщества, постоянные и временные, многочисленные и малочисленные, объединяют и разъединяют людей в торговле, на войне, на дорогах, в самолете, в семье, на работе, в школе, в вузе, в Интернете и т. д.— везде, где передвигаются продукты материального или духовного производства.

В одних сообществах Verkehr’a люди заняты деторождением, а в других — продажей детей (что может происходить в одном и том же роддоме). В одних сообществах Verkehr’a люди торгуют продуктами производства, а в других — грабят те же продукты производства (что может происходить в одном и том же магазине: днем — торговля, ночью — грабеж, и даже совершаться одними и теми же людьми). Одни люди (и даже целые народы) добровольно переселяются в другие страны, других насильно сгоняют с родной земли и приказным порядком переселяют в чужие, неизвестные края. В этих процессах люди переносят (передвигают) на другую территорию, в другие страны свой способ жизни (передовой или отсталый), свои потребности жизни, свои производительные или разрушительные силы. В одних сообществах Verkehr’a люди заняты борьбой за мир, в других — занимаются незаконным изготовлением оружия и его продажей. В одних сообществах люди неспешно заняты исследованиями будущего России, в других — громогласным распространением пророчеств о наступлениях конца света и т. д. и т. п. Люди что-то делают или ничего не делают для того, чтобы ими же искаженный мир (verkehrte Welt) стал иным, человечным миром (menschliche Welt), делая более человечным производство и более человечным Verkehr.

Противоречивы и средства Verkehr’а. Речь на всех языках мира объединяет и разъединяет людей; транспортные средства перевозят по суше, по морям и по воздуху продукты производства, в том числе и людей, благополучно доставляя их на место или губя в катастрофах; деньги, как средство Verkehr’a, превращаются в разрушительную силу, как для отдельного индивида, так и для человечества в целом. Что ждет нас, когда рухнет современная финансовая система, эта мировая долговая пирамида?

Структура общества включает не только общности людей, создаваемые в процессах производства (классы), но и те общности людей, в которых люди осуществляют Verkehr (в семье, в магазине, в самолете, на войне и т. д.).

Сказанного, надеюсь, достаточно, чтобы сделать вывод: искать и найти противоречия, исторические корни и границы гражданского (буржуазного) общества необходимо не только в товарном (буржуазном) способе производства, но и в буржуазных, товарно-денежных формах Verkehr’a (Verkehrsform).

В этом же ключе истоки и корни создания человечных сообществ и человечного общества следует искать и находить а) в человечном способе производства[68], исключающем производство средств смерти, фальшивых лекарств, не сейсмостойких жилищ и т. д. и б) в человечных формах общения (Verkehrsform), исключающих убийство людьми людей, манипуляцию сознанием, чувствами, потребностями людей, продажу просроченных продуктов и т. д. и базирующихся на человечности, гуманизме в отношениях людей к людям и к природе.

#### Человечное производство и человечное общение (Verkehr)

В современном гражданском обществе мы обнаружим сегодня предприятия, способные производить баснословно дешевые диски с программным обеспечением для работы на компьютере, и занятых их подпольным изготовлением в «нерабочее время», а затем их «пиратским» распространением. Последнее напрямую нарушает буржуазное право частной собственности, но вместе с тем задешево обеспечивает нищего сельского учителя Интернетом для его школы. Мы найдем в Интернете добровольное и бесплатное распространение книг и знаний; консультации врача и психолога, и даже интернет-сообщества программистов, бесплатно создающих программы. Мы увидим в Интернете и Википедию, и группу энтузиастов, которые бесплатно создают эту всемирную энциклопедию.

Рядом с нами мы обнаружим различные сообщества волонтеров, бесплатно помогающих детям, попавшим в беду. Есть еще в Москве и движение «Услуга за услугу», участники которого бесплатно обмениваются друг с другом своими умениями, независимо от их рыночной стоимости. Короче, есть уже многие, многие люди, для которых «не в деньгах счастье».

В конце концов, и в семье (не каждой, конечно), при всех прочих мотивах и даже имущественных спорах, на деле не так уж редко берет верх гуманизм и осуществляется принцип «От каждого по способностям, каждому по потребностям», реализуемый в пределах финансовых возможностей семьи. А свободное развитие каждого, как условие свободного развития всех членов семьи, является принципом, на котором строятся семейные отношения в такой гуманистической семье. Разве этого еще нет?

«Предположи теперь человека как человека и его отношение к миру как человечное (menschliche — перевод мой — В. Ш.) отношение»,— писал Маркс еще в XIX в. и продолжал,— «в таком случае ты сможешь любовь обменивать только на любовь, доверие только на доверие и т. д. Если ты хочешь наслаждаться искусством, то ты должен быть художественно образованным человеком. Если ты хочешь оказывать влияние на других людей, то ты должен быть действительно человеком, действительно стимулирующим и двигающим вперед других людей. Каждое из твоих отношений к человеку и к природе должно быть определенным, соответствующим объекту твоей воли проявлением твоей действительной индивидуальной жизни»[69].

Так что создание человечного общества в противовес буржуазному гражданскому обществу люди начинают с изменений своей индивидуальной жизни в самом гражданском обществе, и, скорее всего, начинают они с изменений именно Verkehr’a.

Стоит обратить внимание и на то, что для многих людей, по личному выбору и личной инициативе переворачивающих искаженный, ложный мир иной стороной для себя и для других, непосредственным мотивом и целью действий являются и распространение знаний, и жажда творчества, и потребность в освоении и распространении культуры, а порой — и стремление к самоуправлению. Но вместе с тем именно достаточно абстрактный общечеловеческий гуманизм, в котором присутствует радость (наслаждение) человечно производить для человека и радость (наслаждение) человечно общаться с другим человеком, да и с природой тоже, объединяет людей в эти новые общности.

Редко кто из пионеров по созданию новых, человечных сообществ производства и общения (Verkehr) назовет свою деятельность сегодня коммунистической, но как человечную, как гуманистическую ее многие осознают. Но и английский мануфактурист тоже не знал, что, организуя централизованную мануфактуру, он в действительности создавал новый способ производства и новые формы общения, а по существу — закладывал фундамент нового, капиталистического общества. Так в недрах современного гражданского общества создается основа нового, человечного общества.

Но одновременно товарное производство и товарно-денежные формы общения (Verkehr), господствующие в современном гражданском обществе, оказываются той скалой, об которую разбиваются современные человечные сообщества, уже возникающие и существующие в действительности. Нравственные постулаты гражданского (буржуазного) общества о престижности успеха, измеряемого славой и количеством денег, порой подтачивают и души людей, объединившихся в человечных сообществах. Люди начинают бороться за лидерство, кто-то завидует, кто-то ревнует, и никто не хочет или не умеет преодолеть конфликт. И в результате сообщество распадается.

А конфискованные дешевые диски не отдаются в дар школам, а беспощадно крушатся бульдозерами и вытесняются с рынка государственными органами по защите прав частной собственности.

Но, тем не менее, в своем ежедневном Verkehr’е, по утрам двигаясь («феркеря») на машине или в метро на работу, общаясь («феркеря») на работе с начальством или с коллегами по цеху, вечером покупая («феркеря») по дороге домой в магазине хлеб или водку, обмениваясь («феркеря») дома впечатлениями с членами семьи о радостях и горестях прошедшего дня и ложась вечером спать после очередного получения («феркерения») смеси новостей о катастрофах и очередном казнокраде от телевизора, люди все равно упорно продолжают задумываться о справедливости и несправедливости лично своей, индивидуальной жизни в современном гражданском обществе и о возможности или невозможности ее изменения.


В заключение, в связи со всем вышесказанным, поставлю еще раз вопрос, обозначенный еще в начале.

Известно, что при смене феодализма капитализмом новый способ производства и новые формы общения возникали уже в недрах прежнего феодального общества и до поры до времени там и развивались. Но подчиняется ли этой закономерности также и переход человечества к человечному обществу? Или человечное общество создается людьми только после взятия власти (уж и не знаю кем) и общественное человечное человечество создается только после смены власти в ходе длительной «перековки» людей на гуманистический лад?

Полагаю, что человечное общество, основанное не на погоне за прибылью, не на частной собственности, а на новом, человечном производстве и новом, человечном общении (Verkehr), уже складывается в недрах современного гражданского (буржуазного) общества. И такое созидание человечного общества есть закон истории.

В мире на самом деле уже существует немало гуманистических движений, в которых люди сознательно очеловечивают свою и чужую жизнь, и своей практической деятельностью осознанно и упрямо сопротивляются всеобщему капиталистическому обесчеловечиванию жизни.

А исходно субъектом социальной деятельности, напоминаю, является каждый индивид, ежедневно делающий свою индивидуальную жизнь. Иными словами, живя среди всех в современном гражданском обществе, каждый индивид одновременно живет и своей личной жизнью. И каждый человек сегодня стоит перед выбором, жить ли ему по-человечески, т. е. человечно относиться к человеку (внутри себя и вне себя) и к природе (внутри себя и вне себя), или жить не по-человечески, практически убивая в себе и в других человечного человека, губя в себе и вовне природу.

Но, конечно, мало, хотя и возможно, только в своей индивидуальной жизни жить по-человечески. Человечное общество вместе-действия (Zusammenwirken) людей — это сообщество единого, целостного всемирного общественного (человечного) человечества, а оно еще находится в длительном процессе своего становления.

В человечном обществе человечество живет и действует как общественное человечество, сущность действий которого есть всемирное человечное вместе-действие всего человечества ради жизни и свободного развития каждого и всех людей на земле. В мире немало людей и движений, осознающих альтернативу современному состоянию мира именно в человечном обществе. И каждый может сделать свой выбор, но тщетны иллюзии о возможности якобы одним махом изменить мир.

Человечество на переломе и человечество сегодня в поисках. Но если человечество перестанет искать путь в светлое, человечное будущее, тогда, в конце концов, альтернативой современному состоянию мира станет самоуничтожение человечества, или, по крайней мере, уничтожение подавляющего большинства людей на земле. Орудий массового уничтожения для такого самоубийства у человечества накопилось уже достаточно. Разве такой судьбы мы желаем себе и своим детям?!

Думаю, тут есть над чем подумать. Проблем, теоретических и практических, требующих разрешения, здесь непочатый край.

1

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2—е изд. Т. 21. С. 238–245.

2

См. там же. С. 238.

3

См. там же.

4

На сайте Шелике Вальтраут «Мой Маркс» есть раздел «Трудности перевода».— URL: http://www.wtschaelike.ru/?p=79, некоторые выдержки из которого я позволю себе поместить здесь.

5

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2—е изд. Т. 4. С. 337–338.

6

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 4.

7

Marx K., Engels F. Werke.— Berlin: Dietz Verlag, 1958. B. 3. S. 7.

8

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 4.

9

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 220.

10

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 350.

11

Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произв. В 3 т. Т. 1. С. 3.

12

Marx K., Engels F. Werke. B. 3. S. 7.

13

Полагаю, что исходно гражданское общество сегодня можно рассматривать как сферу индивидуальной жизни и индивидуальных интересов граждан. В гражданском обществе современное государство отстаивает собственные экономические и политические интересы, а также интересы и идеологию того класса гражданского общества, который господствует в экономике. Государство представляет гражданам эти интересы как якобы исключительно всеобщие интересы всех граждан, и, в определенном смысле, государство такую всеобщую функцию тоже выполняет. Современное государство в собственных интересах вынуждено учитывать также и интересы разных социальных групп гражданского общества и идти на социальные уступки разным классам гражданского общества. В таком понимании гражданское общество в России давно существует и в разных формах (например, неуплатой налогов, перекрытием дорог, выступлениями бабушек против монетизации льгот, многолетним саботажем молчунами пенсионных реформ и т. п.) порой активно и небезуспешно сопротивляется государству, когда дело напрямую касается наступления государства на личные интересы жизни граждан. Это очень коротко, ибо и гражданское общество, и государство сегодня иные, чем это было при жизни Маркса. Но для адекватного понимания Маркса гражданское общество надо брать таким, каким оно представлялось мыслителям того века, в котором творил Маркс, и в котором он противопоставлял свою теорию предшественникам и современникам.

14

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 116.

15

См. там же.

16

Там же.

17

См. там же.

18

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 49. С. 47.

19

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 116.

20

Там же. С. 169.

21

Там же. С. 116.

22

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4. С. 447.

23

См.: Семенов Ю. Теория общественно-экономических формаций и всемирная история.— М., 1978. С. 1.

24

«Dass die oekonomische Unterwerfung… zugrunde liegt — allem gesellschaftlichen Elend» (Marx K., Engels F. Werke. B. 16. S. 14) переведено так: «Экономическое подчинение… лежит в основе… всякой социальной обездоленности…» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 16. С. 12).

«Um die gesellschaftliche Produktion in ein umfassendes und harmonisches System freier Kooperativarbeit zu verwandeln, bedarf es allgemeiner gesellschaftlicher Veraenderungen…» (Marx K., Engels F. B. 16. S. 195) переведено так: «Чтобы превратить общественное производство в единую, обширную и гармоническую систему свободного кооперативного труда необходимы общие социальные изменения…» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 16. С. 199).

25

Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произв. В 3 т. Т. 1. С. 20 — 21.

26

Marx K., Engels F. Werke. B. 3. S. 28 — 29.

27

Ibid. S. 29.

28

Ibid. S. 30.

29

Ibid. S. 28–29.

30

Ibid. S. 29.

31

Понятия «средство смерти» у Маркса нет, но его необходимо ввести в понятийный аппарат материалистической теории истории, поскольку без него не понять противоречивость современной социальной деятельности.

32

Непосредственно такого определения у Маркса тоже нет.

33

Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произв. В 3 т. Т. 1. С. 20.

34

Бузгалин А. В. Социальная философия XXI в.: ренессанс марксизма? — URL: http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=281&Itemid=52

35

См.: Глобальная революция или антропологическая катастрофа? Диалог Не-клессы и Бузгалина 21 июня 2011 г.— URL: http//:www.alternativy.ru/ru/node/1748 или http://finam.fm/archive-view/4088/

36

См.: Шелике В. Ф. Исходные основания материалистического понимания истории (по работам К. Маркса и Ф. Энгельса 1844 — 1846 гг.).— Бишкек, 1991. С. 184–205.

37

«Dass die Menschen, die ihr eignes Leben taeglich neu machen» (Marx K., Engels F. Werke. B. 3. S. 29) переведено: «…что люди, ежедневно воспроизводящие свою собственную жизнь…» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 27).

38

См. там же. С. 22.

39

Там же. С. 21.

40

Там же. Т. 1. С. 21; Marx K., Engels F. Werke. B. 3. S. 30.

41

Подробно см.: Шелике В. Ф. Исходные основания материалистического понимания истории (по работам К. Маркса и Ф. Энгельса 1844 — 1846 гг.).— Бишкек, 1991. С. 64 — 118; Шелике В. Ф. Действительность по Марксу (Исходные посылки и их развертывание) // Э. В. Ильенков: Идеальное. Мышление. Сознание. Материалы XIV Международной научной конференции «Ильенковские чтения», 2012 г. М., 2012. С. 183–197.

42

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произв. В 3 т. Т. 1. С. 13.

43

Немецкое Gegeneinanderwirken трудно перевести одним словом, поскольку дословно означает действие друг против друга, наиболее близко противо-действие как антипод вместе-действию.

44

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 16. С. 496 — 497; Marx K., Engels F. Werke. B. 20. S. 453.

45

Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произв. В 3 т. Т. 1. С. 70.

46

Маркс К. Письмо В. П. Анненкову, 28 декабря 1846 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 27. С. 402.

47

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 1. С. 21.

48

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 4. С. 426.

49

Marx K., Engels F. Werke. B. 4. S. 464.

50

Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения. В 3 т. Т. 1. С. 21.

51

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 3. С. 63; Marx K., Engels F. Werke. B. 3. S. 70.

52

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 3. С. 70.

53

Там же. С. VII.

54

См. там же. Т. 1. С. 71.

55

См. там же. С. 23 — 29, 33.

56

Там же. С. 71.

57

См. там же. С. 65.

58

См. там же. С. 22.

59

См. там же. С. 13.

60

См. там же. С. 29, 33.

61

См. там же. С. 14.

62

См. там же. С. 20.

63

См. там же. С. 28.

64

См. там же. С. 56.

65

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 4. С. 282; Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 20. С. 287.

66

Marx K., Engels F. Kleine oekonomischen Schriften.— Dietz Verlag, 1955. S. 165.

67

Читатель сам может проверить истинность или ложность выдвигаемого мной положения в выше перечисленном ряде, в который Марксом и помещено то, в чем «присутствует» Verkehr.

68

См.: Бузгалин А. В. «Экономика для человека» — стратегия опережающего развития III.— URL: http://www.alternativy.ru/ru/print/1708.

69

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 42. С. 150 — 151.