# Об исходных посылках материалистического понимания истории в работе К. Маркса и Ф. Энгельса «Немецкая идеология»

Вальтраут Фрицевна Шелике

## Об исходных посылках материалистического понимания истории в работе К. Маркса и Ф. Энгельса «Немецкая идеология»

Шелике Вальтраут Фрицевна. Научные доклады Высшей школы. Философские науки № 3, 1981. Актуализировано 23 марта 2010.


Одной из важных задач, стоящих сегодня перед философами-марксистами, является систематизация категорий исторического материализма. Ее решению посвящен ряд конференций, уже написаны статьи и монографии, и все же до сих пор существует немало расхождений по ряду вопросов данной проблемы. Так, нет единства при выявлении исходных категорий исторического материализма, ведутся споры, с чего собственно начинать развертывание теории материалистического понимания истории (см.: Хорев Н. В. Проблема общей логики и структуры курса исторического материализма.— Философские науки, 1980, № 3). В этой связи возникает задача выявить первоклеточку («зародыш») теоретической системы и проследить методологию ее образования «как самовоспроизводящейся «клеточки», являющейся «как бы организующим стержнем, основой объекта в его полноте» (Марксистская философия в XIX веке. М., 1979, т. 1. С. 452).

Спорными оказываются и определения содержания и объема отдельных понятий. В научной литературе неоднозначно решаются вопросы о содержании понятий «деятельность» и «потребность», «социальные и общественные отношения», «социальная и политическая революция» и др. Прибавим, что и структура общества как целостного социального организма представлена в современной материалистической литературе целым рядом вариантов (обзор имеющихся точек зрения см. например: Краснов В. М. К понятию общества как социальной системы.— Философские науки, 1977, № 2). Нельзя не согласиться с В. М. Красновым в том, что «источник этих расхождений… коренится в различном понимании тех исходных (а стало быть, и наиболее простых) элементов, которые должны быть положены в основу системного видения общества» (там же, с. 31).

В этой связи представляется весьма актуальным и необходимым обратиться к исходным предпосылкам материалистического понимания истории в том виде, в каком они сформулированы непосредственно К. Марксом и Ф. Энгельсом, в чем мы видим один из путей преодоления имеющихся расхождений среди философов-марксистов по указанным вопросам.

Хорошо известно, что одна из методологических слабостей домарксистских теоретиков исторического процесса состояла в том, что различные философы весьма произвольно брали за основание своей теории одну или несколько действительных или воображаемых сторон эмпирической действительности, но были не в состоянии свести их в целостную систему. В результате возникали теории, предпосылками которых оказывались то отдельный индивид, своего рода Робинзон, то абстрактный человек вне действительности, то отдельная, вне индивидов взятая деятельность, то отдельные материальные условия жизни людей, преимущественно природные, такие, как географическая среда, рассматриваемая, однако, вне деятельности действительных индивидов, и т. д.

Величие теоретического открытия К. Маркса и Ф. Энгельса состояло в том, что в хаосе разрозненных идей и гениальных догадок о законах движения истории человечества основоположники марксизма уже в «Немецкой идеологии» придали ими созданной материалистической теории истории качество целостной научной системы. В этой системе, как мы попытаемся показать в данной статье, исходные посылки выполняют функцию первоклеточки философской теории истории человечества. При этом определения исходных посылок, выработанные К. Марксом и Ф. Энгельсом, в свернутом виде содержат последующие категориальные ряды, проявляющиеся на все более конкретных уровнях обобщения, обеспечивая их диалектическую взаимосвязь и выражая присущие действительности противоречия.

Исследование велось по немецкому тексту МЕGА (М., 1932), что позволило обратить внимание на некоторые тонкости определения понятий и в ряде случаев предложить читателю собственный вариант перевода.

Обнаружить исходные посылки теории, развертываемой в «Немецкой идеологии», не представляет труда, поскольку К. Маркс и Ф. Энгельс в беловом варианте первой главы прямо начинают с их обозначения. Не случайно в весьма интересной реконструкции первой главы «Немецкой идеологии», предпринятой ИМЭЛ, соответствующий отдел так и озаглавлен: «Предпосылки, из которых исходит материалистическое понимание истории» (Маркс К. и Энгельс Ф. Избр. произв. М., 1966 , т. 1, с. 8). Исходные предпосылки, часто цитируемые многими авторами, не стали, однако, предметом специального анализа, а поэтому их методологическое значение, на наш взгляд, еще не раскрыто в полной мере. Приведя исходные предпосылки, многие авторы оставляют понимание их содержания для себя «в уме», не давая читателю возможности «заглянуть за скобки». Наша задача и сводится в определенной мере к раскрытию этих «скобок».

Обратимся к тексту «Немецкой идеологии». Самая первая фраза первой страницы белового варианта первой главы работы, следующая за введением, начинается со слов: «Предпосылки (Voraussetzungen), с которых мы начинаем…» (там же). Продолжая фразу, К. Маркс и Ф. Энгельс отмечают, что предпосылки эти «не произвольны, они — не догмы; это — действительные (wirkliche) предпосылки, от которых можно отвлечься (abstragieren) только в воображении» (там же).

Уже это первое выдвинутое К. Марксом и Ф. Энгельсом определение подчинено материалистическому принципу марксистской теории познания — за посылки теории берутся не некие произвольные продукты воображения, не некие догмы, а такие предпосылки, которые действительно существуют в действительности и которые поэтому могут быть констатированы «чисто эмпирическим путем» (там же).

Что же из многосторонней, многоуровневой действительности с ее предметами, явлениями, процессами К. Маркс и Ф. Энгельс вычленяют в качестве начала, в качестве исходных предпосылок материалистического понимания истории? Этих предпосылок три: «…действительные (wirkliche) индивиды» — первая посылка теории (которую мы в дальнейшем изложении будем обозначать через «И»); «…их деятельность (Action)» — вторая посылка теории (которую мы обозначим через «Д»); «…материальные условия их жизни, как те, которые они находят уже готовыми, так и те, которые созданы их собственной деятельностью (Aktion)» — третья посылка теории (ее мы обозначим через «МУ») (там же).

Исходные посылки своей теории К. Маркс и Ф. Энгельс формулируют столь виртуозно кратко, что выражают их одной всего лишь фразой и минимальным количеством понятий. Однако само исходное определение и вошедшие в него понятия организованы таким образом, что посылки как в целом, так и в каждом из своих понятий содержат в себе возможность быть развернутыми в последующие, производные от них ряды определений, но таким образом, что на каждом новом уровне обобщений исходные посылки присутствуют в них как основание развертываемой теории. (Поскольку К. Маркс и Ф. Энгельс выражают деятельность действительных индивидов через несколько понятий, мы в целях соблюдения правил переводов текстов К. Маркса, указанных Ф. Энгельсом в статье «Как не следует переводить Маркса» (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 238), будем переводить Aktion как акцию деятельности, Tätigkeit как деятельность, а wirken — как действовать.)

Начиная в исходных посылках с действительных индивидов, К. Маркс и Ф. Энгельс противопоставляют материалистическую основу своей теории как методологии Гегеля, так и методологии Фейербаха, в действительности исходившему не из действительного, а из абстрактного «Человека».

Материалистический принцип при вычленении исходных посылок теории прослеживается и при выборе того предиката, которым К. Маркс и Ф. Энгельс определяют исходных индивидов. Это определение весьма существенно для того, чтобы использовать исходные посылки в качестве основания для развертывания материалистической теории истории. Из всего многообразия возможных определений индивидов, которыми, казалось бы, могли быть и живые, и производящие, и общающиеся в обществе индивиды и др., авторы «Немецкой идеологии» останавливают свой выбор на предикате действительные как исходном определении. Такой выбор дает К. Марксу и Ф. Энгельсу возможность выразить идею, что в теории материалистического понимания истории речь идет о действительно существующих индивидах, а не о воображаемых, и осуществить на деле марксистский принцип выведения теории из действительности. Исходя из этого ряд авторов, перечисляя исходные посылки, порой даже заменяют понятие «действительные индивиды» на «реальные», что, однако, представляется некоторым обеднением методологического значения определения, данного К. Марксом и Ф. Энгельсом.

Дело, во-первых, в том, что понятие «действительное» (wirkliche) было одним из центральных понятий, занимавших значительное место уже в философии Гегеля и Фейербаха, и получило у каждого из них свое, противоположное другому определение. В работе «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» Ф. Энгельс счел впоследствии необходимым специально остановиться на определениях каждым из этих философов понятия «действительное». Он отмечает, что определение Гегелем действительного как разумного, а неразумного как недействительного, противоречащего необходимости и подлежащего поэтому отмиранию, мирному или насильственному, вело к революционным выводам, которые сам Гегель, однако, сделать не сумел. В то же время определение Фейербахом действительного как вещного, чувственно воспринимаемого мира привело философа к материализму, на фактическое признание которого он, однако, не решился. Обнаружив такое противоречие в теории своих великих предшественников и современников, К. Маркс и Ф. Энгельс разрешают его в своей теории материалистического понимания истории, уже в исходных посылках которой действительное получает новое, материалистическое и диалектическое определение, выступая в качестве предиката эмпирически существующих в действительности индивидов.

Во-вторых, определение индивидов в исходных посылках как действительных является одним из существенных моментов обоснования материалистического понимания истории и не исчерпывается констатацией реальности существования индивидов. В «Немецкой идеологии» К. Маркс и Ф. Энгельс следующим образом разворачивают содержание определения быть действительными ( wie sie wirklich sind ) индивидами:

… wie sie wirklich sind,
d.h. wie sie wirken,
materiell produzieren
also wie sie
unter bestimmten materiellen
und von ihrer willkur unabhängigen
Schranken, Voraussetzungen und
Bedingungen
tätig sind
(MEGA, В. 1/5, 5. 15)

…каковы они в действительности,
т. е. как они действуют,
материально производят
и, следовательно, как они
действенно проявляют себя
при наличии
определенных материальных,
не зависящих от их произвола
границ, предпосылок и условий
(MEGA, В. 1/5, 5. 15)

(Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произв., т. 1, с. 13)

Действительные индивиды, таким образом, определяются К. Марксом и Ф. Энгельсом через их акции деятельности (действовать, материально производить, быть деятельными — tätig sein) и через материальные условия их акций деятельности (определенные материальные рамки, предпосылки и условия, независимые от произвола действительных индивидов).

Такое разворачивание определения «быть действительными» обнаруживает неразрывную связь первой посылки со второй и третьей, скрытое присутствие в первой посылке («И») двух других («Д» и «МУ»), что представляет один из существенных методологических принципов образования исходных посылок в виде целостной первоклеточки теоретической системы. И эта основная идея о том, что действительные (wirkliche) индивиды таковы, как они действуют (wirken) в определенных материальных условиях, в определенной действительности (Wirklichkeit), пронизывает всю концепцию материалистического понимания истории, всесторонне развертываемой при переходе ко все более конкретным уровням анализа.

Однако не только первая посылка содержит в себе последующие две посылки, но и вторая посылка — «акция деятельности действительных индивидов» — вбирает в себя две другие, поскольку, как неоднократно подчеркивали К. Маркс и Ф. Энгельс, деятельность есть неотъемлемый атрибут, способ наличного бытия (Daseinsweise) действительных индивидов и осуществляется ими в рамках определенных материальных условий их жизни.

Сказанное относится и к третьей посылке, которая в наиболее развернутом по сравнению с первыми двумя виде раскрывает материалистический характер исходных посылок марксистской теории истории. Материальные условия жизни определяются К. Марксом и Ф. Энгельсом как материальные условия жизни действительных индивидов, т. е. как их условия, а не материальные условия «вообще». При этом К. Маркс и Ф. Энгельс выделяют две стороны материальных условий жизни действительных индивидов — материальные условия, которые действительные индивиды застают в готовом виде, и материальные условия, которые создаются акциями деятельности действительных индивидов. Авторы «Немецкой идеологии», разворачивая далее концепцию исторического процесса, определяют все многогранное содержание обеих сторон материальных условий жизни людей, где первая сторона выступает как продукт природы и продукт предшествующей деятельности предшествующих поколений людей, а вторая — как продукт, создаваемый настоящей деятельностью настоящих поколений людей в процессе обработки («Д») природы («МУ») людьми («И») и обработки («Д») людей («МУ») людьми («И») (развертывание этих двух отношений в концепции материалистического понимания истории см.: Маркс К. и Энгельс Ф, Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966. Предисловие, с. 4).

Как видно, исходные посылки материалистического понимания истории представлены К. Марксом и Ф. Энгельсом в качестве целостной системы, где каждая сторона в свернутом или развернутом виде вбирает в себя определения двух других. Все три стороны исходных посылок объединены: 1) через действительных индивидов, присутствующих при определении каждой из сторон, 2) через акции деятельности действительных индивидов, также присутствующих при определении каждой из сторон, и, наконец, 3) через материальные условия жизни действительных индивидов, также присутствующих при определении каждой из сторон. В итоге все три ее стороны теснейшим образом взаимосвязаны, каждая сторона вытекает из другой, каждая сторона имеет своим основанием две другие, ни одна из сторон не может существовать, быть понятой вне двух других. Вместе с тем каждая сторона, как мы покажем ниже, служит исходным основанием для нового круга трехсторонних определений при восхождении к новому уровню обобщения.

Отсюда представляется закономерным вывод, что три исходные посылки — действительные индивиды («И»), их акции деятельности («Д») и материальные условия их акций деятельности («МУ») — и составляют наиболее простые элементы, которые должны быть положены в основу системного анализа общества. Попытки конструирования структуры общества по одной лишь деятельности вне действительных индивидов и материальных условий их деятельности или по отношениям, взятым вне деятельности действительных индивидов, страдают односторонностью, оказываются несистемными и противоречат методологии исходных посылок, выработанной К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Немецкой идеологии».

Характеристикой исходных посылок как целостной системы, однако, не исчерпываются те методологические принципы и приемы, которыми обеспечивается их функция быть первоклеточкой теоретической системы. Основоположники марксизма претворяют в исходных посылках также материалистический принцип, согласно которому противоречия, присущие действительным индивидам и их деятельности, осуществляемой в рамках определенных материальных условий, носят не внешний, а внутренний характер. Противоречия возникают в самом процессе действий действительных индивидов при определенных материальных условиях их действия, а не из внешних по отношению к действиям действительных индивидов законов абсолютного духа.

В рамках данной статьи мы проанализируем лишь некоторые приемы, посредством которых основоположники новой научной теории в скрытом виде выражают уже в исходных посылках те противоречия, которые присущи действительному процессу жизни действительных индивидов, т. е. те приемы, посредством которых первоклеточка теоретической системы выступает как зародыш, «как носитель основного движущего противоречия познаваемого объекта» (Марксистская философия в XIX веке, с. 453), отнюдь не претендуя на исчерпывающую характеристику этих приемов.

С этой целью мы продолжим анализ первой исходной посылки — действительных (wirkliche) индивидов, и обратим внимание на приведенное выше определение действительных индивидов как индивидов, которые действуют (wirken), дабы теперь рассмотреть, как К. Марксом и Ф. Энгельсом в качестве одного из приемов используются возможности языка.

Ф. Энгельс однажды отметил характерное противоречие немецкого языка — его неуклюжесть в обиходе и в то же время его чрезвычайную гибкость при разработке труднейших тем (см. : Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 45, с. 126). Трудности перевода философских текстов К. Маркса и Ф. Энгельса отмечал и В. И. Ленин. Поэтому обращение к семантике слов, избранных в качестве понятий, не только оправдано, но и необходимо.

Для того чтобы уже исходное определение таило в зародыше внутреннее противоречие, которое явно обнаруживается на новом круге определений, исходное понятие в идеале должно быть таким, чтобы уже само слово, легшее в его основу, позволило угадывать в нем все новые и новые, более того, даже противоположные значения. Без наличия таких семантических возможностей у слова, выбранного для обозначения понятий, трудно выразить через него единство и противоположность сторон отображаемого им явления действительности. Конечно, это очень сложная задача, но К. Марксу и Ф. Энгельсу удается ее решение при выборе целого ряда понятий, в том числе и при определении деятельности действительных индивидов как wirken.

Дело в том, что немецкий глагол wirken, от которого происходят прилагательное wirklich и существительное Wirklichkeit, обозначает кроме «действовать», также «работать», «созидать», «творить». Это дает возможность угадывать за характеристикой деятельности индивидов, определенной через wirken, весьма многообразные виды деятельности, им присущие: от труда до творчества включительно. Такое семантическое богатство понятия дает авторам «Немецкой идеологии» возможность, не теряя первичные значения wirken, развернуть его на новых уровнях обобщения в различные виды деятельности, и в первую очередь определить wirken как материально производить (см.: Маркс К. и Энгельс Ф. Избр. произв., т. 1, с. 13).

Но это еще не все. Тот же глагол wirken имеет кроме перечисленных еще один ряд не менее употребительных значений — он обозначает не только «действовать», но и «казаться», не только «работать», «созидать», но и «производить впечатление». Такая двойственность семантики глагола wirken позволяет К. Марксу и Ф. Энгельсу, используя его в качестве первичного определения деятельности действительных индивидов, с самого начала иметь в виду двойственный характер деятельности индивидов — единство и противоположность их материальной и духовной деятельности.

Эту противоположность К. Маркс и Ф. Энгельс развернут в «Немецкой идеологии» через двустороннюю характеристику определенных индивидов, где одна сторона — это та, какими индивиды могут казаться себе или другим в своем или чужом представлении, а вторая — «каковы они в действительности, т. е. как они действуют, материально производят» при определенных материальных условиях (там же).

Через цепь дальнейших определений К. Маркс и Ф. Энгельс обосновывают вывод о том, что на определенной ступени исторического развития «…духовная и материальная деятельность… выпадают на долю различных индивидов…» (там же, с. 24), и всесторонне рассматривают единство и противоположность этих двух сторон действительных индивидов, вскрывают возникающие между ними противоречия и путь их устранения.

К. Маркс и Ф. Энгельс анализируют также различные проявления противоречий между материальной и духовной сторонами жизни действительных индивидов как противоречия между материальным и духовным производством, материальным и духовным общением и др.

Таким образом, основоположники марксизма избирают для исходного определения индивидов такой предикат, который, происходя от глагола wirken, по своему семантическому значению таит возможность угадать в нем все более расширяющиеся круги определения присущей действительным индивидам деятельности, а также идею о том, что кажимость в прямом соответствии с материалистическим пониманием соотношения материального и идеального оказывается внутренне присущей действиям действительных индивидов и не возникает вне их действий. К. Маркс и Ф. Энгельс из собственных действий действительных индивидов выводят те идеальные представления, формы и образования, которые на определенной ступени исторического развития оказываются для действительных индивидов чуждой им, над ними и вне их стоящей силой.

Авторы «Немецкой идеологии» вскрывают источники отчуждения от действительных индивидов их деятельности и доказывают, что это отчуждение может и должно быть уничтожено на определенной ступени исторического развития людей через революционно-преобразующую деятельность самих действительных индивидов в результате победы класса пролетариата над классом буржуазии.

Необходимо отметить, что противоречия скрыты в первоклеточке материалистической теории истории не только в определениях действительных индивидов и их деятельности через двойственный по значению глагол wirken, но и в двустороннем определении материальных условий жизни действительных индивидов как а) условий, «которые они находят уже готовыми», и б) условий, «которые созданы их собственной деятельностью» (там же, с. 8). К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» всесторонне развертывают возникающие противоречия между прошлой и настоящей деятельностью действительных индивидов, противоречия между материальными условиями жизни, которые действительные индивиды застают уже готовыми в виде продукта деятельности прошлых поколений, и материальными условиями, которые создаются деятельностью действительных индивидов настоящего поколения. Эти противоречия, как показывают К. Маркс и Ф. Энгельс, в ходе исторического развития принимают различные формы, на известных ступенях истории являясь материальными условиями возникновения революций.

В итоге К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» выявляют на самых различных уровнях обобщения конкретно-историческое содержание противоречий между действительными индивидами, их деятельностью и материальными условиями их деятельности и обосновывают вывод о необходимости революций как способа преобразования самих действительных индивидов, преобразования их деятельности и преобразования материальных условий их жизни. Действительная революция соответственно получает у основоположников марксизма также определения, основанные на методологии трех исходных посылок.

Для целостной концепции материалистического понимания истории, изложенной в «Немецкой идеологии», характерно не только то, что она имеет в своей основе в качестве первоклеточки всей системы три исходные посылки, но и то, что всесторонние определения отдельных, особенно ведущих понятий материалистической теории истории также строятся на методологической основе трех исходных посылок. Мы покажем их роль на примере определения, данного К. Марксом и Ф. Энгельсом социальной деятельности. Этот выбор обусловлен несколькими причинами.

Во-первых, определение социальной деятельности дается в разделе, который был «первоначальным ядром всей главы» (Маркс К. и Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. Примечание, с. 124), написанным раньше беловых вариантов начала первой главы «Немецкой идеологии». При этом определение социальной деятельности дается в начале этого первоначального ядра, там, где рукой К. Маркса сделана пометка «История». Таким образом, мы получаем возможность проанализировать методологию определения К. Марксом и Ф. Энгельсом исходных посылок всякого человеческого существования. Это определение в известном смысле является одним из первоначальных вариантов изложения концепции материалистического понимания истории. Затем оно было заменено беловым вариантом, начинающимся с формулировки тех же посылок, которые мы проанализировали выше.

Во-вторых, если в предшествующем разделе нашей работы мы постарались проследить методологию трех исходных посылок при определении первой посылки — действительных индивидов, то теперь мы получаем возможность проследить методологию исходных посылок через развертывание второй посылки — акций деятельности действительных индивидов.

И, наконец, в-третьих, поскольку определение социальной формы движения, социального процесса жизни людей, социальных отношений и социальной революции вызывает сегодня немало разногласий среди философов-марксистов, обращение к определению социальной деятельности К. Марксом и Ф. Энгельсом в работе «Немецкая идеология» оказывается весьма актуальным.

Для того чтобы наш анализ социальной деятельности прозвучал достаточно убедительно, напомним основные положения, выдвинутые К. Марксом и Ф. Энгельсом при характеристике ими социальной деятельности в этой работе.

Выясняя предпосылки «всяческого человеческого существования, а следовательно и всякой истории» (Маркс К. и Энгельс Ф. Избр. произв., т. 1, с. 19–20), К. Маркс и Ф. Энгельс дают всеобщее определение социальной деятельности и начинают его с положения: «Люди должны иметь возможность жить, чтобы быть в состоянии „делать историю“» (там же, с. 20), т. е. иметь возможность удовлетворять потребность быть живыми людьми. А для того, чтобы быть живыми людьми («И»), продолжают К. Маркс и Ф. Энгельс, «для жизни нужны прежде всего пища и питье, жилище, одежда и еще кое-что» («МУ») (там же). Для удовлетворения потребности быть живыми люди начинают создавать (erzeugen) («Д») средства жизни, что и представляет собой один из первых исторических актов, одну из сторон социальной деятельности, «производство самой материальной жизни» (там же).

Вторая сторона социальной деятельности сводится К, Марксом и Ф. Энгельсом к тому, что люди создают себе новые потребности. Создание новых потребностей осуществляется тем, что удовлетворенная потребность, сама акция (Action) удовлетворения и созданное орудие удовлетворения «ведут к новым потребностям» (там же), что представляет собой также первый исторический акт.

И, наконец, третью сторону социальной деятельности К. Маркс и Ф. Энгельс видят в том, «что люди, которые ежедневно заново делают (machen) свою собственную жизнь, начинают делать (machen) других людей, начинают размножаться» (перев. авт. Ср.: Маркс К. и Энгельс Ф. Избр. произв., т. 1. с. 21). В этом процессе возникают отношения между мужем и женой, родителями и детьми, т. е. семья, которую К. Маркс и Ф. Энгельс называют сперва «единственным социальным отношением» (там же), и которая, однако, впоследствии станет подчиненным, вовсе не единственным отношением в связи с тем, что рост количества людей, а отсюда появление и новых потребностей создадут новые социальные отношения.

К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивают, что «эти три стороны социальной деятельности следует рассматривать не как три различные ступени, а именно лишь как три стороны, или — чтобы было понятно немцам — как три „момента“, которые совместно существовали с самого начала истории, со времени первых людей, и которые имеют силу в истории еще и теперь» (там же).

Эти три стороны социальной деятельности образуют материальную основу четвертого исторического отношения, представляющего собой определенную материальную связь между людьми, определенный способ их взаимодействия (Zusammenwirken), определенное общественное состояние, определенную общественную ступень, постоянно принимающую новые формы (см. там же).

Три всеобщие стороны социальной деятельности осуществляются, таким образом, в рамках определенных общественных форм, соответствующих конкретно-историческому содержанию всеобщих актов социальной деятельности.

Подчеркивая единство сторон социальной деятельности, К. Маркс и Ф. Энгельс применяют методологию определения трех исходных посылок как целостной системы, в которой ни одна сторона не существует без другой. При этом К. Маркс и Ф. Энгельс снова, как и в исходных посылках первого раздела, переходя от одной стороны определения социальной деятельности к другой, последовательно наращивают определения таким образом, что каждое последующее вбирает предыдущие как свое основание и вместе с тем само в свернутом виде содержит в себе возможность быть развернутым в последующие определения.

Кроме того, нетрудно заметить, что каждая сторона социальной деятельности определяется через трехсторонние характеристики, сама представляя собой целостную триаду определений. При этом каждая сторона получает у К. Маркса и Ф. Энгельса двустороннюю дефиницию. Это позволяет К. Марксу и Ф. Энгельсу в последующих категориальных рядах в «Немецкой идеологии» развернуть исходные понятия, входящие во всеобщие определения социальной деятельности на более конкретных уровнях общения, в новые понятия — в средства и продукты производства, средства и продукты общения, в материальные и духовные потребности и т. д. В каждом новом категориальном ряду субъект социальной деятельности — живые люди — также получает свое определение и предстает соответственно различным уровням общения, а также соответственно различным ступеням истории развития человечества в качестве действительных индивидов, создающих определенные средства жизни, потребности и отношения друг с другом и через определенные, исторически сменяющиеся, общности людей создающих и удовлетворяющих свои потребности жить.

Авторы «Немецкой идеологии» вскрывают также те конкретно-исторические противоречия, которые возникают на каждой из сторон социальной деятельности как противоречия между различными подразделениями живых людей, как противоречия между акциями создания живыми людьми средств жизни, создания ими своих потребностей и удовлетворения живыми людьми своих потребностей, а также как противоречия между прежними и настоящими общественными отношениями.

К. Маркс и Ф. Энгельс через цепь дальнейших определений вскрывают соответственно каждому новому категориальному ряду и те противоречия, которые возникают между разными сторонами социальной деятельности, которые создают потребность в их разрешении через революцию. При этом противоречия анализируются в ряде направлений — как противоречия между живыми людьми и способом их акций деятельности и как противоречия между живыми людьми и материальными условиями их жизни. К. Маркс и Ф. Энгельс дают в «Немецкой идеологии» несколько соответствующих разным категориальным рядам определений противоречий, из которых вытекает необходимость революций и которые ложатся в русло ведущих противоречий. Первая совокупность противоречий анализируется как противоречия между развитием производительных сил действительных, действующих людей и существующим способом, каким люди производят свои средства жизни. Второй комплекс противоречий анализируется как противоречия между существующими производительными силами и существующими общественными отношениями (см. там же, с. 23), или как противоречия между производительными силами и формой общения.

Вскрывая целый комплекс противоречий как источника революций на протяжении истории человечества, К. Маркс и Ф. Энгельс обосновывают необходимость коммунистической революции, снимающей противоречия прошлых ступеней процесса развития человечества.


В заключение отметим, что три исходные посылки служат К. Марксу и Ф. Энгельсу также методологической основой в полемике с идейными противниками марксизма при отстаивании марксистского определения «Действительной революции».

Так, например, полемизируя со Штирнером, сводившим, по существу, революцию к некой моральной личности, стоящей над людьми, К. Маркс и Ф. Энгельс противопоставляют штирнеровской воображаемой революции действительные (wirkliche) революции (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 3, с. 375) и осуществляют критику в русле трех исходных посылок.

К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивают, что они в отличие от Штирнера исходят из действительно существовавших действительных революций, которые можно констатировать чисто эмпирическим путем. Авторы «Немецкой идеологии» вскрывают методологическую слабость штирнеровского понимания революции, которая, во-первых, состоит в том, что Штирнер исходит из двух, а не из трех посылок (человек и условия), при этом на одной стороне у него — «изменение существующих условий», а на другой — «люди» и обе эти стороны совершенно оторваны друг от друга. Санчо и не подумает о том, что эти условия никогда не могли измениться без того, чтобы изменялись люди» (там же, с. 377). А, во-вторых, штирнеровская революция «есть все что угодно, но только не деяние» (там же, с. 380).

К. Маркс и Ф. Энгельс, таким образом, обнаруживают идеалистическое понимание Штирнером революции, а также отрыв ее от деятельности действительных индивидов, В противоположность Штирнеру для К. Маркса и Ф. Энгельса «революция есть деяние» (там же, с. 375), и, как следует из контекста, это определенные социальные и политические деяния.

Субъектом действительной революции, по Марксу и Энгельсу, в отличие от Штирнера, который выводил революцию из некоего чистого «Я», являются действительные, существовавшие во всякой революции индивиды (см. там же, с. 375). Материальными условиями, обстоятельствами, обусловливающими действительную революцию, К. Маркс и Ф. Энгельс называют отношения индивидов и их потребности (см. там же, с. 376).

Исходным и завершающим полемику со Штирнером является знаменитое положение о том, что в «революционной деятельности («Д».— В. Ш.) изменение самого себя («И».— В. Ш.) совпадает с «преобразованием обстоятельств» («МУ») (там же, с. 201). В формулировке этого положения также прослеживается методология исходных посылок.

Не имея возможности и не ставя перед собой задачу в данной статье углубиться в определения К. Марксом и Ф. Энгельсом понятия революции, все же отметим, что и в широко известном определении К. Марксом революционной практики в «Тезисах о Фейербахе», критика понимания Фейербахом изменения людей как следствия изменения обстоятельств и как изменения воспитания ведется К. Марксом в русле той же методологии.

Представляется, что использование методологии исходных посылок, прослеженной в определениях социальной деятельности и действительной революции, может способствовать реконструкции целостной системы понятий материалистического понимания истории, разработанной К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Немецкой идеологии». Такое исследование будет способствовать разрешению ряда спорных вопросов, в том числе и связанных с определением содержания понятия «социальная революция».


Характеристика методологии трех исходных посылок, конечно, не может быть исчерпана ни приведенными нами определениями, построенными на основе исходной триады, ни характеристикой тех методологических приемов, которые нам удалось выявить и изложить в объеме одной статьи. Однако проведенный анализ отдельных понятий все же позволяет прибавить к выводам, уже сделанным выше, следующее.

Во-первых, три исходные посылки, выполняя роль первоклеточки целостной теоретической системы, представляют собой, образно выражаясь, генетический код, заложенный в «Немецкой идеологии» в каждом ведущем понятии, обеспечивающем выполнение программы его определения на соответствующем участке теории в специфических для данного уровня понятиях.

Вместе с тем, во-вторых, так же как, согласно современным открытиям генетики, каждая клетка живого организма содержит в себе в свернутом виде программу строения всего организма в целом, так и каждое отработанное К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Немецкой идеологии» определение понятия содержит в себе в свернутом виде материалистическую теорию истории в целом.

Такая особенность строения категориального аппарата теории материалистического понимания истории, уже в «Немецкой идеологии» свидетельствующая о цельности данной научной системы, вместе с тем вызывает и определенные трудности при реконструкции последовательности и состава категориальных рядов. В частности, возникает опасность начать не с начала, пропустить исходные определения исходных понятий, принять за исходное вторичный или еще более отдаленный категориальный ряд теории материалистического понимания истории.

В последнем случае возникает опасность отрыва того или иного определения понятия от его целостного основания, которое может быть не узнано, и тогда отдельные стороны определений, вырванные из контекста единых исходных посылок, начинают противостоять друг другу в качестве достояния различных исследователей, вызывая дискуссии, в которых все правы вместе и редко кто прав в отдельности.

В связи с диалектической взаимосвязью категориальных рядов различных уровней обобщения, достигаемой методом развертывания исходных посылок, возникают и сложности в отграничении объема отдельных категориальных рядов и в определении состава входящих именно в данный ряд понятий.

Все это говорит о необходимости дальнейшего изучения методологии образования понятийного аппарата теории материалистического понимания истории в трудах классиков марксизма-ленинизма.