# Основа всей истории (по Марксу и Энгельсу)

Вальтраут Фрицевна Шелике

## Основа всей истории (по Марксу и Энгельсу)

Шелике Вальтраут Фрицевна.

Передо мной несколько страничек из «Немецкой идеологии» К. Маркса и Ф. Энгельса, над которым и поразмышляю в письменном виде. При этом текст Маркса и Энгельса все время будет выделен жирным шрифтом, и я постоянно буду прерывать первоисточник своими комментариями, начинающимися с В. Ш.

### 7. Резюме о материалистическом понимании истории

> [24] Итак, это понимание истории заключается в том, чтобы, исходя именно из материального производства непосредственной жизни

В. Ш. Исходить необходимо из материального производства непосредственной жизни. Производством непосредственной жизни человечество занимается независимо от того осознана людьми эта деятельность как жизненная необходимость, или не осознанна ими, и независимо от того, что сами люди считают исходной основой истории (божественное провидение, воплощение в историю идей абсолютного Духа, развитие идеи свободы и т. д.), и в этом смысле производство непосредственной жизни исходно есть деятельность материальная. Материальное производство непосредственной жизни людей исходно вбирает — а) создание людьми средств жизни (природных и общественных); б) создание людьми потребностей (природных и общественных) и орудий удовлетворения потребностей (природных и общественных); в) создание людьми людей (как природных и общественных существ) и создание людьми отношений людей к природе и отношений людей к людям. Созидание людьми этих трех сторон материального производства исходно и есть производство людьми своей непосредственной жизни.

Материальное производство непосредственной жизни есть такая деятельность людей, которой человечество занималось и занимается в силу того, что люди, в первую очередь, должны иметь возможность жить, чтобы «делать историю».

Материальное производство непосредственной жизни есть предельная, всеобщая абстракция, применимая ко всей истории человечества. Но это понятие не выражает особенности материального производства, действительно осуществляемого на разных ступенях истории человечества. Именно поэтому необходимо

> рассмотреть (entwickeln) действительный процесс производства и понять (aufzufassen) связанную с данным способом производства и порожденную (erzeugte) им форму общения (Verkehrsform) — т. е. гражданское общество на его различных ступенях — как основу (Grundlage) всей истории;

В. Ш. Действительный процесс производства непосредственной жизни осуществляется в истории человечества в виде исторически определенного способа производства, который порождает исторически определенную форму общения (Verkehrsform). Исторически определенный способа производства определяет какой продукт и какими средствами действительно производится людьми, а от исторически определенной формы общения (Verkehrsform) зависит каким способом и посредством каких средств продукт циркулирует, передвигается (verkehrt) людьми на разных ступенях истории человечества. При этом действительно производятся людьми и действительно двигаются людьми а) исторически определенные люди и исторически определенные отношения людей к людям и к природе, б) исторически определенные средств жизни, в) исторически определенные потребности и орудия удовлетворения потребностей.

На основе исторически определенного способа производства и исторически определенной форме общения строится гражданское общество.

Гражданское общество, порождаемое способом производства, и формой общения (Verkhrsform) и есть ОСНОВА ВСЕЙ ИСТОРИИ (периода цивилизации).

(Поскольку в данном отрывке речь идет о гражданском обществе и далее последует рассуждение Маркса и Энгельса о государстве, то становится очевидным, что рассматриваемое резюме материалистического понимания истории по существу определяет действительную основу истории для периода цивилизации (по Марксу это рабовладение, феодализм, капитализм), а вовсе не основу всей истории).

Гражданское общество, исходно есть сфера непосредственной жизни каждого из действительных индивидов в их индивидуальном бытии. В гражданском обществе действительные индивиды так или иначе задействованы в определенном способе производства непосредственной жизни и в движении продуктов производства в определенной форме общения. В гражданском обществе действительные индивиды удовлетворяют (или не удовлетворяют) индивидуальные жизненные потребности в продуктах исторически определенного способа производства и в средствах исторически определенных форм общения.

Гражданское общество, по Марксу и Энгельсу, есть арена истории,

> затем необходимо изобразить деятельность (Aktion) гражданского общества в сфере государственной жизни (als Staat)

В. Ш. Гражданское общество исходно есть действительная, материальная основа истории, а государство Маркс и Энгельс исходно относят к сфере идеологии, поскольку государство исходно есть не действительная, а кажущаяся (идейная) «основа» истории.

Гражданское общество, как сфера частных интересов каждого из действительных индивидов, объединенных в семьи, сословия, классы определяет государственную жизнь, исходно представляющей сферу всеобщего интереса всех действительных индивидов. Государство, в отличие от гражданского общества, возникает в истории на осознании людьми наличия у них, наряду с индивидуальными потребностями и интересами жизни, еще и всеобщих потребностей и интересов жизни.

Всеобщие интересы существуют и оформляются в непосредственной жизни индивидов (и в гражданском обществе тоже) в виде обычного права, регулирующего отношения индивидов к людям и к природе. Обычные правовые нормы постепенно концентрируются в руках людей, занятых в сфере управленческой деятельности (на охоте, на войне с другими племенами, при исполнении ритуалов и т. д.). В возникающей государственной жизни обычное право закрепляется людьми в понятия и всеобщие законы, при том, в первую очередь, в интересах семьи, сословия, класса, господствующих в способе производства и в формах общении.

В государстве право предстает, как правовые понятия, в том числе и как понятия свободы, демократии, равенства и др. т. е. как виды идеологии, посредство которых правящие семьи, сословия и классы закрепляют и поддерживают свое господство над угнетаемыми семьями, сословиями, классами.

Положения Маркса и Энгельса о государстве как сфере идеологии, напрямую относятся к характеристике тех государств, которые существовали в истории и к тем, которые Маркс и Энгельс застали при своей жизни. Феодальные монархии в Германии, да и капиталистическая монархия в Англии в ХIХ веке сами еще не были действительными субъектами капиталистического способа производства, и капиталистических форм общения. Государства того времени не занимались материальным производством средств жизни и др. для жителей страны, госбюджет формировался за счет налогов. Государственная правовая деятельность короля и его министров либо препятствовала, либо не мешала возникновению и укреплению нового, капиталистического способа производства и формированию правового поля в новых, капиталистических формах общения.

Сегодня государство играет уже и другую роль. Через госсобственность, через скупку акций, через национализацию тех или иных отраслей производства или через захваты (покупку) собственности олигархов современное государство само стало непосредственным участником современного способа производства и современных форм общения в современном гражданском обществе, как своей страны, так и и мира в целом. Современное государство через право стоит на защите господствующего способа производства и форм общения, идеологически оформляя (или скрывая или порой даже не понимая) свою классовую сущность. Но современное государство уже не может не учитывать интересы и потребности действительных индивидов гражданского общества, в том числе и потребности и интересы «самых низов» гражданского общества. Да и сами государственные деятели зачастую выходят непосредственно из гражданского общества, а не особого сословия, что в корне отличает современное государство от государств, существовавших при жизни К. Маркса и Ф. Энгельса. Все эти аспекты требует специального рассмотрения, но не в данном тексте.

Понимая, что исходно гражданское общество определяет деятельность в государстве (а не наоборот, как полагал Гегель), Маркс и Энгельс полагают необходимым

> …также объяснить из него (В. Ш. из гражданского общества, порождаемого способом производства и формой общения) все различные теоретические порождения и формы сознания, религию, философию, мораль и т. д. и т. д., и проследить процесс их возникновения на этой основе.

В. Ш. Формы сознания, религия, философия, мораль и т. д. и т. п. надо исходно объяснить из гражданского общества, так было при жизни Маркса, и так обстоит дело и сегодня. А потому идеологию современных государств, политические теории и понятия, которыми оперируют современные дипломаты, журналисты и т. п. надо исходно объяснять из состояния гражданского общества, выявляя именно в гражданском обществе источники современного общественного сознания.

Понятия свободы, демократии, прав человека, правовое государство и т. д., современные государства представляют как выражающие общечеловеческие потребности и интересы каждого и всех жителей земли, тогда как, на самом деле, за ними исходно стоят потребности и интересы семей, сословий и классов, господствующих в современном гражданском обществе, в современном способе производства и современных формах общения.

> благодаря чему, конечно, можно будет изобразить весь процесс в целом (а потому также и взаимодействие (Wechsellwirkung) между его различными сторонами).

В. Ш. НОТА БЕЛЛА! Начинать анализ надо с основы истории, т. е. со способа производства, форм общения, и гражданского общества, что является материальной основой всей истории человечества периода цивилизации. На основе этой материальной стороны истории анализируются государство и другие формы сознания, как идеологическое выражение материальной основы истории, т. е. как идеальная (идейная) сторона исторического процесса.

Единство этих двух сторон действительно существует в истории и анализ их взаимодействия, и воздействия друг на друга, а также вскрытие существующих противоречий обеспечат целостность анализа процесса истории.

НОТА БЕНЕ! Только ЗАТЕМ, когда исходно предмет анализа охвачен в его целостности (!), анализируется взаимодействие способа производства, форм общения, гражданского общества, государства, сознания, как различных сторон исторического процесса. Последнее и делает возможным отобразить многообразие действительного исторического процесса, выявить всю совокупность действительных общественных отношений, и их действительное взаимодействие в разных регионах мира, на разных ступенях истории человечества.

> Это понимание истории, в отличие от идеалистического, не разыскивает в каждой эпохе ту или иную категорию, а остается все время на почве действительной истории, объясняет не практику из идей, а идейные образования (Ideenformationen) из материальной практики

В. Ш. Гегель ищет и находит в каждой эпохе категорию, определяющую содержание той или иной ступени истории. Точно так же и в современном мире, который сегодня определяется капиталистическим способом производства, капиталистическими формами общения и соответствующих им гражданским обществом, государственные деятели тоже оперируют категориями, которые они выдают (да и сами воспринимают) как определяющие (или не определяющие) практику той или иной страны. Этими категориями являются понятия свободы, демократии, прав человека, правовое государство и др. которые в качестве «мерила» используются для характеристики цивилизационности той или иной страны и для обоснования права на вмешательство в дела той или иной страны во имя «ее прогресса». А в результате политики и политологи попадают в ловушку двойных стандартов, поскольку за защитой демократии или за внедрением прав человека прячутся иные, действительные интересы практический действий современных государств, которые зарыты в материальной основе истории каждой страны.

Маркс и предлагает исходно оставаться на почве действительной истории (на способе производства, формах общения, гражданском обществе), на почве практического процесса развития той или иной страны и человечества в целом, отражаемого людьми в сознании через представления, понятия, теории, господствующие в общественном сознании, но не им определяемые.

По Марксу и Энгельсу, исходно не практика рождается из идей, а идеи порождаются людьми из материальной практики. Это, конечно, не означает. Что идеи обратно не влияют на практику, в том числе искажая при этом практику, но начинать исходно с идей и теорий, как, якобы, движущей силы истории, ошибочно.

Однако, многие современные политики и идеологи полагают, что «правильные политические понятия» (свобода, демократия, права человека, правовое государство и др.) способны действительно, а не искаженно оправдать или осудить сложную, противоречивую динамику развития той или иной страны и человечества в целом. И начинается нешуточная идейная борьба, с взаимными обвинениями в нарушениях «международных норм», «принципов демократии», «прав человека» и т. д., борьба, с применением всего арсенала искусства манипулирования, во времена Маркса и Энгельса находившегося еще в зародыше. Политики и политологи не только попадают пальцем в небо, но, через нарастающую словесную перепалку, реально сопровождаемую гонкой вооружений, ставят мир на грань войны и на грань самоуничтожения, думая, однако, что жесткой критикой друг друга делают благое дело и даже спасают человечество от очередного диктатора.

При жизни К. Маркса и Ф. Энгельса словесной критикой занимались младогегельянцы, уверенный в том, что критика и есть оружие изменения мира. Но, согласно Маркса и Энгельса, материалистическое понимание истории

> … приходит также к тому выводу, что все формы и продукты сознания могут быть уничтожены (aufgeloest werden koennen) не духовной критикой, не растворением их в «самосознании» или превращением их в «привидения», «призраки», «причуды» {59} и т. д., а лишь практическим ниспровержением (Umsturz) реальных общественных отношений, из которых произошел весь этот идеалистический вздор,

В. Ш. Идеалистический вздор, которым оперировали младогегельянцы, от нас далек. Но у нашего времени есть свой идеалистический вздор, которым и оперируют современные идеологи, дипломаты и политологи. Этот вздор, порожден исторически реальными общественными отношениями, и в форме понятий выражает статус кво определенного состояния мира. Посредством этих понятий идеологи сегодня и пытаются понять те общественные противоречия, которые на самом деле свидетельствуют о разрушении прежнего статус кво состояния мира, и о переходе в новое состояние и пытаются разрешить противоречия, которые на самом деле вызваны изменяющимся состоянием мира и требуют иных алгоритмов, чем те, что распространены в политической жизни людей.

Современная российская оппозиция «действует» преимущественно в сфере идеологии, с энтузиазмом выдавая на гора уймищу идей, ожидая или требуя от государства немедленного предворения этих идей в непосредственную жизнь. И весь идеологический трам-тарарам с энтузиазмом осуществляется оппозицией вместо того, чтобы реально, в самой российской действительности, на практике целенаправленно изменять в непосредственной российский жизни способ производства, формы общения, российскую структуру гражданского общества, как это делала в свое время английская и французская буржуазия еще в недрах феодального общества создавая новое общество, вопреки чаяниям королевской власти.

По существу, весь «идеологический вздор» современной оппозиции должен быть российскому государству до лампочки, поскольку оппозиционеры практически не стремятся изменить современную основу российского общества, уповая не на деятельность гражданское общество, а на законодательную деятельность государства. Оппозиция, по существу, воспринимает государство, а не гражданское общество ареной истории. Либеральная оппозиция не занимается практическим ниспровержением реальных общественных отношений, поскольку сама является неотъемлемой частью тех же общественных отношений. Либеральная оппозиция сама часть той системы, против которой поднимает шум и гам свойей «смелой критикой».

К. Маркс и Ф. Энгельс видели политическую бесплодность такой критики и напоминали

> что не критика, а революция является движущей силой истории, а также религии, философии и прочей теории.

В. Ш. СТОП! Это положение, выдвинуто К. Марксом и Ф. Энгельсом в ХIХ веке, накануне революций 1848 года, но сегодня звучит страшно. Эти строчки из «Немецкой идеологии» заставят иного современный читатель схватиться за голову со словами: «Какой ужас!! Революции мы уже проходили! Мы знаем, какой общественный хаос несли и несут в себе революции, в прошлом, и в настоящем. Сколько крови пролито, невинной! Не нужны нам революции! Мы за мирное разрешение всех проблем человечества! Пусть дипломаты ищут выходы из проблем и разногласий без войн и без революций, они этому обучены. А Маркс ошибался, он просто экстремист!!!»

Лично я тоже за то, чтобы не было больше кровавых революций с гражданской войной между людьми одной и той же страны, с вмешательством людей из других стран. В век, когда человечество вооружило себя оружием массового уничтожения, атомной и водородной бомбами, немирные революции с гражданской войной таят в себе опасность дойти до самоуничтожения человечества, ибо никто не может дать гарантии, что никто из участников гражданской войны, совершенно потеряв голову, не схватится за такое оружие, которое всех уничтожит, и проигрывающих, и побеждающих. Я еще по тем же причинам и за то, чтобы вообще не было войн между людьми разных стран. Я за мир во всем мире, я за мир в России, даже в первую очередь именно в России, ибо Россия моя страна!!!

Но… в действительности, в современном мире все же мало «не хотеть революций и войн», мало быть «против». «Не хотеть» это всего лишь чувство, идея, хорошая, гуманная, прогрессивная, но только идея, скорее даже только желания. Но не идеи правят миром!

И какова сегодняшняя практика?

Сегодня, несмотря ни на что, в мире все время все еще происходят революции, цветные и не очень цветные, люди идут на Майдан с целью мирной критики и смены власти, кормят там друг друга обедами и булочками, а что получают? Стреляют пушки, сгорают люди. А еще где-то летают беспилотники над городами, убивая мирное население, и кто-то хочет, чтобы были беспилотники и у него на вооружении.

Происходят сегодня и революции, и войны в мире, и в странах бывшего СССР тоже происходят и революции, и войны. А ведь масса людей в идее против и революций, и против войн!

Маркс и Энгельс и искали ответ на вопрос, как это получается, что люди хотят одного, а получается другое? От чего зависит такое несовпадение желаемого и действительного?

А дело в том, что у истории есть свои законы, законы развития человечества, и законы его стагнации, и даже законы саморазрушения человечества. И именно законы истории Маркс и Энгельс и пытались открыть, чтобы, участвуя в предстоящей в Европе ХIХ века революции, у них самих в очередной раз не получилось по Черномырдину «Хотели как лучше, а получилось как всегда». В истории ничего не осуществляется по щучьему велению, по моему хотению, хотя многим кажется, что достаточно «захотеть», чтобы не было бы, например, коррупции, и сразу все станет о кей, еще бы, неплохо, президенту напомнить, чтобы и ему «захотелось», тогда уж вообще сплощное счастье наступит. И напоминают. А не наступает счастье!!!!!

К. Маркс и Ф. Энгельс обнаруживают те исторические рамки, которые, на самом деле, определяют характер действительной, практической деятельности людей, и за пределы которых люди выйти не могут, и в силу чего результаты революционной деятельности столь часто не соответствуют теоретическими представлениями и иллюзиями людей.

За пределы исторических рамок людям не выйти, какие бы распрекрасные идеи и желания не рождались бы уже в их холодных головах и горячих сердцах. Не идеи правят миром!

> Эта концепция показывает, что история (nicht damit endet sich ins «Selbstbewusstsein» als «Geist vom Geiste» aufzuloesen) не растворяется в «самосознании», как «дух от духа» {60}, но что каждая ее ступень застает в наличии определенный материальный результат, определенную сумму производительных сил (Produktionskraefte), исторически создавшееся отношение людей к природе и друг к другу, застает передаваемую каждому последующему поколению предшествующим ему поколением массу производительных сил (Produktionskraefte), капиталов и обстоятельств, которые, хотя, с одной стороны, и видоизменяются новым поколением, но, с другой стороны, предписывают ему его собственные условия жизни и придают ему определенное развитие, особый характер.

В. Ш. Маркс и Энгельс дают исходное определение тех исторических «обстоятельств», которые и предписывают каждому новому поколению условия его жизни и особый характер их развития. Эти обстоятельства предстают как определенный материальный результат, передаваемый предшествующим поколением людей последующему поколению. Содержание материального результата это а) исторически создавшиеся отношения людей к природе и друг к другу, б) определенная сумма производственных сил, капиталов, обстоятельств. Новое поколение изменяет этот материальный результат, но вместе с тем исторически созданный материальный результат истории сам предписывает определенные условия жизни новому поколении, и исторически определенное развитие нового поколения. И тут и существуют рамки истории, за пределы которых не выскочить, даже при самом пламенном желании перемен и жестоком насилии над историей.

К. Маркс и Ф. Энгельс заключают:

> Эта концепция показывает, таким образом, что обстоятельства в такой же мере [25] творят людей, в какой люди творят обстоятельства.

В. Ш. И Далее Маркс и Энгельс определяют материальный результат истории как реальную основу истории, которую не замечают младогегельянцы и которой они пренебрегают.

Боюсь, что и сегодня масса политологов пренебрегает реальной основой истории, предпочитая искать и находить истоки общественных противоречий в «нарушениях международного права» той или иной страной, не усвоившей, мол, понятия свободы, демократии, прав человека.

А Маркс и Энгельс не устают все снова и снова отстаивать положение о том, что у истории есть реальная основа, которая и определяет результат практической деятельности людей, исторические рамки развития человечества, в согласии или вопреки идеалам, которые торчат в головах людей.

> Та сумма производительных сил (Produktionskraefte), капиталов и социальных форм общения (Verkehrsformen), которую каждый индивид и каждое поколение застают как нечто данное, есть реальная основа (reelle Grund) того, что философы представляли себе в виде «субстанции» и в виде «сущности человека», что они обожествляли и с чем боролись, — реальная основа действию и влиянию которой на развитие людей нисколько не препятствует то обстоятельство, что эти философы в качестве «самосознания» и «Единственных» восстают против нее.

В. Ш. Реальная основа (истории) — сумма производственных сил, капиталов, и социальных форм общения. Реальная основа истории определяет материальное состояние общества, которое застает каждый и все индивиды, В процессе своей жизни индивиды из поколения в поколение видоизменяют материальную основу общества, но делают это в рамках материальных условий, за пределы которых они выйти не могут.

И изменения реальной основы того или иного общества происходит не через критику, а через «ниспровержение существующих общественных отношений» и созидание исторически новых общественных отношений, что индивиды исходно делают в недрах существующего общества.

А отсюда Маркс и Энгельс приходят к очень важному выводу о революциях как движущей силы истории. Оказывается, что революции бессильны, если в реальных условиях жизни людей нет в наличие материальных элементов того, чтобы «опрокинуть основу всего существующего», хотя такая идея и может уже существовать.

> Условия жизни, которые различные поколения застают в наличии, решают также и то, будут ли периодически повторяющиеся на протяжении истории революционные потрясения достаточно сильны, или нет, для того, чтобы опрокинуть основу (Basis) всего существующего; и если нет налицо этих материальных элементов всеобщего переворота (totale Umwaelzung), а именно: с одной стороны, определенных производительных сил (Produktivkraefte), а с другой, формирования революционной массы, восстающей не только против отдельных условий прежнего общества, но и против самого прежнего «производства жизни», против «совокупной деятельности», на которой оно основано, — если этих материальных элементов нет налицо, то, как это доказывает история коммунизма, для практического развития не имеет никакого значения то обстоятельство, что уже сотни раз высказывалась идея этого переворота.

В. Ш. Приведенные слова многое могут объяснить тем, кто все еще не может или не хочет понять сущностные причины крушения СССР, в котором не было ни производительных сил, ни революционной массы, чтобы действительно созидать социализм (или коммунизм). Октябрьская революция была в России огромным революционным потрясением, но революционные потрясения периодически повторялись в истории и еще будут повторяться на протяжении истории, что мы наблюдаем (или в чем участвуем) и сегодня. Сие закон истории. Однако сила революционных потрясений, ее результативность не предопределена самим свершением революции, а определяется конкретно-историческими условиями жизни, от того, есть ли в них или нет ли в них материальных элементов всеобщего переворота. Если в процессе материального производства непосредственной жизни, не произведены материальные элементы «всеобщего переворота», а именно а) производительные силы, и б) и революционная масса, необходимые для того, «чтобы опрокинуть основы всего существующего», то революция практически не может решать задачи, соответствующие «идее этого переворота».

Материальные элементы всеобщего переворота это наличие определенных производительных сил и революционной массы, восстающей не только против отдельных условий прежнего общества. Всеобщий переворот это восстание революционной массы против самого прежнего «производства жизни», против «совокупной деятельности», на которой основано прежнее производство жизни. Ни один из майданов, ни одна из цветных революций за пределы существующего производства жизни не выходили, да и задач таких себе и не ставили. Всеобщее избирательное право, борьба с коррупцией, смена президентов не затрагивали материальных основ существующих обществ.

История коммунизма доказывает, что если нет налицо материальных элементов всеобщего переворота, то для практического развития не имеет значения то, что уже сотни раз высказывалась идея этого переворота. Коммунистические общины возникали на всем протяжении истории человечества, а СССР официально ставил перед собой задачу построить коммунизм (по Хрущеву аж к 80 ым годам ХХ века). Ну и что? Идея есть, а коммунизм где? Не идеи правят миром!

С Октябрьской революцией 1917 года как раз и произошло то, о чем в середине ХIХ века предупреждали Маркс и Энгельс. Не было в России материальных элементов для социалистической революции, несмотря на то, «что уже сто раз высказывалась идея этого переворота» как социалистического.

Маркс и Энгельс сами не предлагали делать без промедления, социалистическую революцию уже в ХIХ веке, и исключили, например, из Союза коммунистов Готшалька, горевшего желанием в 1848 году сделать социалистическую революцию в Германии.

Революция как движущая сила истории по Марксу сложный, многогранный длительный процесс порождения нового общества в недрах старого общества, это целая эпоха социальной революции.

Современными левыми революция воспринимается преимущественно как акт взятие власти (мирным или не мирным путем), т. е. как политическая революция, строго говоря, как революция, осуществляемая в сфере государства, а не в основе истории, не в сфере материального производства непосредственной жизни. Только после взятия власти многим левым представляется возможным в корне изменить и материальное производство непосредственной жизни. Но позиция Маркса иная! По Марксу, например буржуазная революция вбирает и промышленную революцию, и аграрную революцию, и революцию гражданского общества, каждая из которых осуществляется как длительный исторический процесс, начинающийся еще до осуществления политической революции буржуазии, и продолжающийся и после ее победы (частичной или полной, в какой стране как). Взаимодействие революционных потрясений и в промышленности, и в торговле, и в сельском хозяйстве, а соответственно и в социальной феодального общества и в политике и т. д. и есть буржуазная общественная революция, т. е. осуществление низвержения реальных общественных отношений, как движущая силы истории.

НОТА БЕНЕ! Сознательное участие в современной эпохе социальной революции ХIХ века означает осуществление людьми такой практической деятельности, которая по существу есть процесс порождения в недрах старого, потребительского общества нового, человечного общества, и не только и не только в идее, но и на практике. Конкретно-исторический характер такой деятельности определяется современным состоянием мира в целом, в котором уже существуют немало людей, реально живущих и действующих во имя гуманизации существующих отношений в способе производства, в формах общения, в гражданском обществе, в государстве, и в сфере сознания.

Но чтобы понять, насколько в современном мире созрела или не созрела материальная основа истории для перехода человечества к человечному обществу, необходимо исследовать реальную основу современной истории, современный способ производства непосредственной жизни, современные формы общения, современную структуру общества и государства, а также состояние общественного сознания во всем мире, выявляя единство и противоположность наличных человечных и обесчеловеченных отношений людей к природе и людей к людям в отдельных странах, регионах и мере в целом. Потребности и интересы людей, в изменении мира уже существуют, идей по поводу претворения альтернатив современному состоянию мира тоже в избытке. А силы есть? Материальные элементы для общественного переворота созрели в действительной основе истории?

> [8. Несостоятельность всего прежнего, идеалистического понимания истории, в особенности — немецкой послегегелевской философии]

> Все прежнее понимание истории или совершенно игнорировало эту действительную основу (Basis) истории, или же рассматривало ее лишь как побочный фактор, лишенный какой бы то ни было связи с историческим процессом.

> При таком подходе историю всегда должны были писать, руководствуясь каким-то лежащим вне ее масштабом;…

В. Ш. Таким масштабом в прошлом служили понятия, представления, теории о божественном начале истории и божьей воле в истории, идея свободы у Гегеля, народ как творец истории в вульгарном истмате и т. д.

Сегодня для либералов в Западном мире, включая и США и Россию, масштабом для измерения исторических событий и оценки состояния той или иной страны, служат понятия права человека, правовое государство, свобода и демократия, цивилизованное общество, понятие агрессии и т. д. Эти понятия прикладываются к действительности и в качестве некого мерила, или в качестве некого идеала, определяют оценку, положенную тому или иному государству, и его действиям.

Сами эти принципы (шаблоны) свободы, прав человека, верховенства права над произволом и т. д., не существуют в чистом виде ни в одном государстве мира. уже хотя бы потому, что везде в мире осуществляется не только производство непосредственной жизни, но одновременно осуществляется и производство смерти, что нарушает в мире право человека на жизнь, да и вообще ставит под угрозу существование всего человечества, вопреки демократии или правового государства как панацеи от всех бед.

И вместо реальной работы по сокращению вооружений, вместо реального исключения войн из жизни современного мира, идет горячая борьба политиков по обвинению друг друга в двойных стандартах, в нарушении международного права и т. д., т. е. идет борьба вокруг нарушения или соблюдения понятий международного права. И происходят в мире войны, начинаемые во имя, вроде бы, тех самых принципов прав человека, демократии, правового государства и т. д…, что дурачит людям головы, тем людям, которых посылают (или сами идут) убивать людей.

> Эта концепция могла видеть в истории поэтому только громкие политические деяния и религиозную, вообще теоретическую, борьбу, и каждый раз при изображении той или другой исторической эпохи она вынуждена была разделять иллюзии этой эпохи.

В. Ш. История, представляемая только как политические деяния, и как теоретическая борьба ведут к идеализму, что не позволяют людям выйти за пределы иллюзий той или иной эпохи.

> Так, например, если какая-нибудь эпоха воображает, что она определяется чисто «политическими» или «религиозными» мотивами — хотя «религия» и «политика» суть только формы ее действительных мотивов, — то ее историк усваивает себе это мнение.

> «Воображение», «представление» этих определенных людей о своей действительной практике превращается в единственно определяющую и активную силу, которая господствует над практикой этих людей и определяет ее.

В. Ш. Думаю, что сие относится, например, к Макаревичу, Илье Понамареву и другим современным политикам, причисляющих себя к либералам.

Но, это можно отнести и к политикам типа Меркель и, может быть, и к Обаме, и этим объясняется энтузиазм, с которым они ведут политику против экономических интересов собственных производителей средств жизни (им нужен мир) в интересах тех, кто занят производством средств смерти.

> Если та примитивная форма, в которой разделение труда существует у индусов и египтян, порождает кастовый строй в государстве и в религии этих народов, то историк воображает, будто кастовый строй [26] и есть та сила, которая породила эту примитивную общественную форму.

В. Ш. Если современное производство непосредственной жизни (и т. д.) в России порождает бонапартисткую форму правления, то историк-идеалист полагает, что «во всем виноват Путин» и виноват принцип авторитаризма, якобы, владеющий, с точки зрения такого историка, сознанием Путина.

> В то время как французы и англичане держатся по крайней мере политической иллюзии, которая все же наиболее близка к действительности, немцы вращаются в сфере «чистого духа» и возводят в движущую силу истории религиозную иллюзию.

В. Ш. Сие относится к Бузгалину и Колганову, опирающихся на иллюзии Ленина о возможности социализма в одной, отдельно взятой стране и сделавших ленинизм своей религией. Их поле борьбы сегодня критика Путина, теоретическая борьба за внедрение их понимания альтернативы современному состоянию России через телевидение и конференции, попытка работы на предприятиях так, как в свое время это делали большевики.

> Гегелевская философия истории — это последний, достигший своего «чистейшего выражения» плод всей этой немецкой историографии, с точки зрения которой все дело не в действительных и даже не в политических интересах, а в чистых мыслях…

В. Ш. Оппозиция, использующая в качестве масштаба понятия права человека, правовое государство, свобода, демократия не согласятся с тем, что оторвана от действительности и занимается по существу только идеалами, тем что выработано в теории как должное, но не существует в действительности. Тем не менее оппозиция влипает именно в идеализм, в примат идеи как движущей силы в историческом процессе.

> Эта концепция в действительности религиозна: она предполагает религиозного человека как первичного человека, от которого исходит вся история, а действительное производство жизненных средств и самой жизни она заменяет в своем воображении религиозным производством фантазий.

> …, между тем как все дело лишь в том, чтобы объяснить эти теоретические фразы из существующих действительных отношений. Действительное, практическое уничтожение этих фраз, устранение этих представлений, из сознания людей достигается, как уже сказано, изменением условий, а не теоретическими дедукциями.

> Для основной массы людей, т. е. для пролетариата, этих теоретических представлений не существует, и, следовательно, по отношению к ней их не нужно и уничтожать, а если эта масса и имела когда-нибудь некоторые теоретические представления, … то они уже давно уничтожены обстоятельствами…

В. Ш. Вот где корень разрыва оппозиционной интеллигенции и народа в современной России. Интеллигенция оппозиционная живет в идеях, а народ живет в исторической действительности. В силу своего идеализма оппозиция так и не смогла осознать и написать истории России ХХ века и разобраться в современной российской действительности.

> Если же наши теоретики когда-нибудь и берутся за действительно исторические темы, как, например, за историю XVIII века, то они дают лишь историю представлений, оторванную от фактов и практических процессов, лежащих в основе этих представлений, да и эту историю излагают только с той целью, чтобы изобразить рассматриваемую эпоху как несовершенную, предварительную ступень, как еще ограниченную предшественницу истинно исторической эпохи … Соответственно поставленной себе цели — написать историю прошлого, чтобы выставить в особенно ярком свете славу какой-нибудь неисторической личности и ее фантазий, — они вовсе не упоминают о действительно исторических событиях, даже о случаях того дают повествование, основанное не на исследованиях, а на произвольных построениях и действительного исторического вмешательства политики в ход истории, а вместо литературных сплетнях, ..{67}}.

В. Ш. РАЗОБРАТЬСЯ!!!!

> Эти высокопарные и хвастливые торговцы мыслями, воображающие, что они бесконечно возвышаются над всякими национальными предрассудками, на деле еще более национально ограниченны, чем филистеры из пивных…

В. Ш. ВЫВОД: