Заметки для себя

Шелике Вальтраут Фрицевна

Вместо вступления

Читаю этим летом на даче работы Бузгалина А. В. и Колганова А. И. и обнаружила, что мне как-то трудно, вернее неохота, публично и в полный голос «ругаться» с ними, когда я порой обнаруживаю и в их работах незнание Маркса. Вообще-то незнание Маркса вполне естественно и закономерно, я и сама тоже познала не все, что успел сделать Маркс за одну всего человеческую жизнь.

Почему мне трудно критиковать Бузгалина А. В. и Колганова А. И.?

Во-первых, потому, что моя позиция по отношению к Марксу и оценка современного состояния мира совпадает с тем, что провозглашено в качестве исходных принципов Бузгалиным А. В. и Колгановым А. И. Так Бузгалин А. В. и Колганов А. И. совершенно справедливо подчеркивают, что реалии ХХI века требуют развития того, что уже было достигнуто Марксом, и поэтому развитие марксизма и является одной из задач группы критических марксистов. При обращении к Марксу необходимо и отсечение того, что в его теории было определено и ограничено реалиями ХIХ века, что критические марксисты тоже ставят своей задачей.

Но развитие марксизма и отсечение от теории Маркса того, что ошибочно или уже не актуально в ХХI веке, требуют знания аутентичного Маркса, в том числе и через преодоление Маркса, предстающего в обличии (в понятиях) догматического марксизма-ленинизма. Преодоление догматического истмата тоже провозглашено Бузгалиным А. И. и Колгановым А. И. в качестве задачи критического марксизма.

Однако, необходимое преодоление догматического марксизма вовсе не простое дело. На самом деле нередко то или иное понятие догматического марксизма все еще находит себе местечко в подсознании ученого как, якобы, марксово, и используется в искаженном виде в работах исследователя-марксиста, не подозревающего об искажении. (Я сама страдала следами догматического истмата в своей монографии «Социальная революция: общее и особенное», написанной в 1975 году и депонированной в 1987 году. И это при том, я сама же и обнаружила в определениях догматическим истматом сущности и содержания понятия социальная революция нелепые логические нестыковки и «незнание» многих определений революции Лениным и Марксом. Но догмы еще сидели в моей голове). И в таких случаях Маркс предстает не Марксом и у сторонников марксизма, что еще можно пережить. Но беда в том, что наука в таком случае одновременно может лишиться и необходимого инструмента познания современной действительности, давно разработанного Марксом, а использование ложного инструмента познания может и исказить результат исследования.

К сожалению, порой бузгалинское или колгановское понимание (трактовка) содержания той или иной категории тоже несет в себе следы догматического марксизма и в результате не является развитием марксистской теории в том или ином вопросе, уже разработанного в материалистической теории истории, (или в политэкономии) Марксом.

Вот мне и хочется отдать Бузгалину А. В. и Колганову А. И. то, что я сумела откопать у Маркса, отдать во имя общего с критическими марксистами дела поиска альтернативы современному состоянию мира.

Но я боюсь публичной критикой (если сделать это в виде публикуемой статьи в тех же «Альтернативах», о чем просил Бузгалин А. В.) нечаянно навредить, невольно дав явным противникам критического марксизма аргументы против Бузгалина-Колганова.

А во-вторых, лично зная обоих как очень симпатичных, а главное активно думающих людей, я боюсь обидеть жесткой тональностью, поскольку мне, как каждому человеку, обнаружившему ошибку или несогласие с чем-то, сразу хочется ругаться от негодования.

Вот поэтому я и напишу заметки сначала только для себя, так сказать, во весь голос, чтобы не сдерживать эмоций, а уж потом найду иную, спокойную форму подачи своих «фе» ради «донесения» моих наработок и возражений до соратников по движению за иной, не капиталистический, человечный мир.

Форма заметок дает мне еще и внутреннее право не искать логики изложения, а писать хаотично, в том порядке, в каком у меня и возникают отрицательные эмоции при чтении работ Бузгалина А. В. и Колганова А. И.

Ну, а про то, что вызывает положительные эмоции, я уже начала писать в «МЫСЛЯХ ПО ПОВОДУ»...

Предмет исследования Маркса в «Капитале» (по Бузгалину А. В.)

В одной из своих статей Бузгалин А. В. называет предметом исследования в «Капитале» «Производственные отношения и отношения собственности», от чего я сразу встала на дыбы.

Во-первых, у Маркса есть собственное определение предмета своего исследования в «Капитале», и оно иное, чем у Бузгалина А. В.

Если бузгалинское определение есть развитие марксизма, то Бузгалин А. В. должен был бы тут же рядом (или в сноске) написать, почему, с его точки зрения, собственное марксово определение «устарело», и он считает необходимым ввести новое определение. Этого, однако, в тексте нет, а потому я предполагаю, что собственно марксово определение Бузгалин А. В. не знает или забыл, или понял по-своему из-за неудачного перевода или собственного незнания немецкого языка.

Как же сам Маркс определяет предмет своего исследования в «Капитале»?

В Предисловии 18... года к 1 тому «Капитала» Маркс пишет: «Предметом моего исследования является капиталистический способ производства и ему соответствующие Produktionsverhaeltniss и Verkehrsverhaeltnisse (переведено как производственные отношения и обмен и распределение)» УТОЧНИТЬ!. ДАТЬ НЕМЕЦКИЙ ТЕКСТ И РУССКИЙ.

Иными словами, там, где у Маркса «Verkehrsverhaeltnisse», (а в переводе на русский фигурирует «обмен и распределение»), у Бузгалина А. В. появляются «отношения собственности». Если бы Маркс имел в виду именно отношения собственности, то так и написал бы — «Eigentumsverhaeltnisse». А, если Маркс имел бы в виду обмен и распределение, то так и написал бы Austausch und Verteilung.

Ан, нет, у Маркса не отношения собственности, и тем более не обмен и распределение, а отношения Verkehr a в купе с отношениями производства, являются предметом исследования капиталистического способа производства.

Обидно за Бузгалина А.В, ибо за плохим переводом и нововведением Бузгалина А. В. кроется большая проблема, связанная с потерей советскими марксистами Verkehr a, как одного из ведущих понятий материалистической теории истории Маркса. (У Маркса производство (Produktion) и Verkehr парные категории, производство невозможно без Verkehr a, а Verkehr невозможен без производства. В этом ракурсе Маркс исследует также возникновение и развитие капитала в «Капитале». О Verker e у меня уже много понаписано, см. сайт «Мой Маркс»).

Еще в «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс выявили взаимодействия производства и Verkehr a в истории человечества, а в «Капитале» Маркс соответственно исследует это взаимодействие отношений производства и отношений Verkehr a в развитии капиталистического способа производства.

Марксов Verkehr остался и для Бузгалина А. В. терра инкогнита, как прочем, и для большинства советских марксистов в СССР.

На этом месте вставляю лирическое отступление-воспоминание. На бузгалинской конференции 2008 года, посвященной 190 летию рождения Маркса, я впервые предстала перед А. В. Бузгалиным и вручила ему тогда рукописи своих еще не опубликованных статей «Нужен ли нам Маркс?» и «Марксизм — целостная теория?». Сайт «Мой Маркс» к этому времени был, наконец, готов, и мне было что предложить А. В. Бузгалину из уже опубликованного, в том числе и свою монографию, тоже уже помещенную на моем сайте. Я не хотела предстать перед ним с пустыми руками, хотела, чтобы сразу же можно было бы, если заинтересую своей позицией, отослать к сайту. И заявку на выступление с докладом я не тоже подала, хотела с начала поглядеть на обстановку и решить, стоит ли брать слово. Но на реплику я записалась. Но как только мне предоставили слово, А. В. Бузгалин тут же вышел из аудитории, что меня, конечно, очень огорчило. Но, стоя за дверью в коридоре в ожидании корреспондента ради намеченного с ним интервью, А. В. Бузгалин все же услышал кое-что из моего выступления, в том числе и чуток про феркер.., Вернувшись в аудиторию Бузгалин А. В. взял слово, и отреагировал на мою реплику словами о том, что общение очень важно, но «никто этим не занимается». Ошибка! Занимаются общением, даже в институте философии конференции по общению устраивают. Но феркер не только общение!!! И я сама много об этом уже написала и опубликовала. Не читал. Да и рукописные статьи мои тогда тоже вряд ли прочел, мало ли кто сует ему свои рукописи с просьбой прочесть. Я это понимаю. Понимаю и то, что в 2008 году А. В. Бузгалин мной еще не заинтересовался. Жаль, конечно, четыре года потеряны за зря. Только в 2012 году А. В. Бузгалин, чуток послушав меня на Ильенковских чтениях, предложил мне в записочке «диалог» и пригласил на семинар. А представляя меня аудитории, Бузгалин А. В. заявил, что «это он пригласил В. Ф.» и неожиданно уверил, что «В. Ф. будет украшением нашего семинара». С чего вдруг? Начал меня читать? Задумался о феркере? Я не знаю.

Колганов А. И., ближайший соратник А. В. Бузгалина феркером не занимается. Так, например, на экономической конференции в 2013 году А. И. Колганов искал новые самоуправляющиеся организации только в производстве, а то, что делается в этом направлении в феркере не исследовал. Объяснил, что это обусловлено тем, что он специалист именно по производству. Но анализа только производства вне его связи с феркером недостаточно для нахождения ростков социализма (коммунизма) в современном обществе. Односторонне получается даже с точки зрения экономического подхода!

Производство невозможно без феркера, а феркер невозможен без производства, и это надо понять так, как понимал это Маркс уже в ХIХ веке. А дальше надо развивать Маркса через исследование взаимодействие и взаимозависимость производства и феркера в реалиях нынешнего века, выявить, что сохранилось, что добавилось, что изменилось в этом взаимодействии.

Маркс начинал исследование капиталистического общества с капиталистическиого способа производства и ему соответствующих отношение производства и отношений феркера. Экономистам, ищущим «ростки коммунизма» в современном мире, полезно начинать их поиск тоже в современном способе производства и ему соответствующих отношениях производства и отношениях феркера, господствующих (или еще не господствующих?) в современном мире.

Посмотрю, что тут делается в соответствующих монографиях А. И. Бузгалина и А. И. Колганова последних лет.

Производительные силы (по Колганову А. И.)

Начала листать книгу Колганова А. И. «Что такое социализм? Марксистская версия» М., URSS. 2011. На страницах 74–75 даны исходные определения производительных сил: «Два важнейших элемента производительных сил общества — это, во-первых, человек, обладающий способностью к труду, совокупностью знаний, навыков, приемов производства. Во-вторых, это материальные средства производства. Следует особо подчеркнуть, что именно человек со своими способностями к труду является ведущим элементом производительных сил. Именно он своей деятельностью создает, видоизменяет, совершенствует средства производства и приводит их в движение. Человек, одаренный способностью к труду, является (наряду со средствами производства) материальным фактором производительных сил общества. Эти факты нередко забываются, и производительные силы часто сводятся лишь к средствам производства, а эти последние — к орудиям труда. Данного упрощения иногда не избегали и основоположники научного социализма, являющиеся авторами излагаемой концепции».

Приехали! Маркс упрощен, а производительные силы аккурат из последних учебников по истмату. Но спасибо, что Маркс хотя бы упомянут, правда в качестве? якобы, автора излагаемой Колгановым А. И. концепции, которая на самом деле стала господствовать в догматическом истмате, ухитрившемся вначале выкинуть производительные силы самого человека из содержания понятия производительные силы. Последнее А. И. Коганов верно заметил. Но «новая» формулировка А. И. Колганова тоже оттуда же, т. е. из искаженного догматиками Маркса, а не от аутентичного Маркса.

По Марксу человек не является производительной силой. (У меня на эту тему есть опубликованная статья, которую можно прочесть на сайте «Мой Маркс»)

Это по понятиям рабовладельца раб является производительной силой (наподобие лошади или ишака). Животное, чтобы оно могло быть тягловой силой надо кормить, поить, заводить в стойло, иногда лечить. То же самое с точки зрения рабовладельца достаточно и рабу, которого общество за человека не считает. Лошадь можно продать, подарить, убить, раба тоже можно продать, подарить, убить и ничего владельцу за это не будет. Но, тем не менее, даже в те времена рабы поднимали восстания, а в среде господствующих классов и сословий находились люди, которые упрямо видели и в рабе человека, а не одну сплошную производительную силу (в качестве бессловесной твари). Ох, как хочется иному современному бизнесмену иметь официальное право относиться к гастарбайтерам как к сплошной производительной силе, которая сама себя еще и прокормит, и в подвале койку найдет, и с отсутствием зарплаты смирится, а на работу все равно смиренно выйдет.

Но человек не сила, человек есть человек.

По Марксу человек исходно наделен разными жизненными силами. Одной из жизненных сил человека и является производительная сила человека, как потребность и способность производить. Но производительная сила не единственная сила, обусловленная потребностями и способностями человека как человека.

У каждого человека есть также и потребность и способность относится к природе и к людям, вступая с ними в отношения не только в процессе производства, но и в процессе феркера (общения и т. д.), что полагает наличие неких жизненных сил у человека для такого рода действий. В каждом человеке есть потребность и способность чувственно воспринимать мир, испытывать по этому поводу какие-то чувства и эмоции, что тоже полагает наличие у человека неких жизненных сил. В каждом человеке есть потребность и способность мыслить, в том числе и мысленно воспринимать мир, (считая его творением бога, дьявола, природы, человека или еще какого-то вселенского разума и т. д. и т. п.), для чего человеку нужны жизненные силы его ума (рассудка). И есть у человека также потребность и способность производить людей в актах продолжения человеческого рода (феркер), в актах передачи опыта жизни другому поколению (феркер), и т. п., что тоже полагает наличие неких жизненных сил.

Жизненные силы человек вообще-то исходно «наследует» от природы как существо природное, а наращивает (развивает) человеческие жизненные силы в обществе (сообществе людей) как существо общественное.

Дело в том, что природе тоже присущи природные производительные силы — силы производить леса, растения, потомство и т. д. Эта мысль есть у Маркса. Но когда я однажды в 70-ые годы подала в «Философские науки» статью о производительных силах, рецензент зарезал ее с кратной рецензией на тему о том, что «у природы нет производительных сил». Цитата из Маркса статье не помогла, догма для рецензента была сильнее Маркса. Вообще взаимодействие природного и общественного в человеке пока еще большая проблема, многим философам очень хочется представить человека в качестве некого облака в штанах, начисто лишенного своего природного основания.

Между тем Маркс начинал определение каждого из человеческих отношений человека к миру, определение каждого вида деятельности человека именно с природного основания, а затем рассматривал и общественное основание каждого отношения и каждого вида деятельности. (См. мою монографию «Исходные основания материалистического понимания истории» (По работам К. Маркса и Ф. Энгельса 1844-46 гг.)» на моем сайте). Соответственно все жизненные силы человека имеют природные и общественные стороны. И производительные силы человека тоже имеют природные и общественные стороны, взаимодействие которых полно и противоречий. (Так, например, физическая жизненная сила раба может быть использована как производительная сила в хозяйстве рабовладельца. Вместе с тем, физическая жизненная сила раба может быть использована как разрушительная сила в гладиаторском бою, производя огромное впечатление на восторженных зрителей, наделенных правом распорядиться жизнью поверженного).

Производительные силы человека, конечно, обусловлены не только принадлежностью человека к природе. Производительные силы человека имеют и специфически человеческие, природе не присущие свойства, отличающие производительные силы человека от производительных сил животного. Но исходно производительные силы человека возникают на природном основании самого человека. Используя свои производительные силы, человек преобразовывает природу и преобразовывает самого себя, наделяя себя такими производительными силами, которые природа человеку исходно не дала.

Об этом чуток подробнее.

Повторяю: согласно Марксу исходно человеку, как и животному, присущи жизненные силы, которые человек, как и животное, применяет при взаимодействии в природой вне себя для удовлетворения потребностей своей собственной жизни и потребностей жизни своего потомства. Животное добывает нужные средства жизни, непосредственно используя жизненные силы органов своего тела: быстрым бегом ног или полетом на крыльях животное или птица догоняет добычу, зубами, клювом и когтями впивается в горло, и убивает, чтобы съесть (или притащить в зубах или клюве добычу в логово для потомства) и т.д. Человек как природное существо не умеет охотиться как рысь или лев, не может ловить рыбу в река лапой как медведь, не может летать, как коршун или орел. Природой данное человеку тело к таким действиям не приспособлено. Но человек за миллионы лет своей жизни на земле сумел «увеличить» жизненную силу своих ног вскакивая на лошадь, мчась в автомобиле, пересекая океаны на кораблях. Человек даже «вырастил» себе крылья в виде самолетов и космических кораблей, на которых и стал летать быстрее, чем птицы, но все же медленнее чем скорость солнечного света. Человек «усовершенствовал» жизненные силы своих рук, сделав крючки и сети для ловли рыбы, лук и стрелы для охоты, плуг для землепашества, ветряные мельницы для помола зерна, машины для изготовления орудий труда, одежды, жилищ, самолетов, ракет, атомных бомб и т. д. и т. п. Человек «умножил» и жизненные силы своего мозга, придумав компьютеры, умеющие считать немыслимо быстрее, чем человек и т. д. и т. п.

Короче на протяжении всей истории человечества человек осваивает и присваивает себе те жизненные силы природы, которые разрозненно разбросаны по всей природе, но не присущи собственному природному телу человека. Человек, используя свои жизненные силы, становится универсальным существом, каким одно только природа человека не делала, и сделать не могла.

Весь фокус такого превращения связан с тем, что человек взаимодействует с природой не только непосредственно, используя органы своего тела и предметы природы (жует пищу зубами, рвет фрукты с дерева руками и т. д.). Человек, в отличие от животного, ставит между собой и предметом своих потребностей средства, посредством которых он добывает пищу, питье, одежду, жилище, и обеспечивает ими свое потомство, сородичей и вообще других людей.

В средстве человек «соединяет» свою жизненную силу с силой предмета, найденного в природе и пригодного как инструмент удовлетворения потребностей человека. Палку, которой человек мог махать, сбивая кокосовый орех, камень, которым он мог колотить по ореху, человек связал и получился топор. Теперь человек мог срубить целое кокосовое дерево, и лакомиться всеми его плодами, а не только теми, до которых доставала палка, и т. д.

Опосредованность человеческой деятельности ключ к разгадке «механизма» развития человека (человечества). При этом опосредовано не только производство, опосредован и феркер (общение, коммуникация, циркуляция и т. д.), опосредовано и вместе-действие людей в обществе.

Все это хорошо известно.

Но стоит напомнить, что на протяжении всей предистории человечества, человек создавал и развивал не только средства для жизни, но одновременно создавал и средства для смерти, и чем дальше, тем больше. И историю развитие производительных сил человека (человечества) нельзя понять без истории развития человеком (человечеством) не только производительных сил человека, но и разрушительных сил человека (человечества).

Это тоже большая тема, очень актуальная сегодня. А пока хватит про А. И. Колганова.

Прервалась, перейдя на чтение работы М. И. Войенкова, к которой и перейду.

М. И. Войенков. Предопределенность социально-экономической стратегии. Дилемма Ленина. URSS. Москва. 2011

А. И. Колганова читала и злилась за неспособность автора выйти за пределы общепринятых определений понятий в догматическом истмате , используемых в политэкономии. Не дочитала, и просто так взяла в руки книгу М. И. Войенкова. Как всегда книгу полистала, и начала ее читать со второй половины. Увлеклась настолько, что было ощущение, буд-то интересный роман читаю, от которого оторваться уже не могу. Дочитала до конца, перешла к началу, все прочла и восторг поутих. Оказалось, что методологическая база М. И. Войенкова тоже, как и у А. И. Колганова, весьма ограничена. А увлекло меня чтение только разделов о дилемме Ленина, т. е. о Ленине в аспекте, которым я сама научно не занималась. О дилемме Ленина М. И. Войенковым написано доходчиво, убедительно (других авторов я не знаю), но действительно судить, что тут нового, что верно, что неверно, я не могу.

Начну с того, в чем я разбираюсь.

Методологические основы исследования проблем, разбираемых М. И. Войенковым

М. И. Войенков исходит из того, что определяющим фактором в истории человечества, в том числе и в России 1917 года, является конкретно-историческое состояние социально-экономической основы общества (Стр.). Все страны, по мнению М. И. Войенкова обязательно проходят в одинаковой последовательности смены социально-экономической основы общества. Ни одна страна, согласно М. И. Войенкова, не может миновать ни один из исторических видов социально-экономической основы общества (Стр.). Социально-экономическая основа общества определяет и те задачи, которые объективно требуют разрешения через революцию (Стр.). Один раз упомянуто еще и противоречие между производительными силами и производственными отношениями, которые постоянно, мол, не соответствуют производительным силам (Стр.), но этот аспект анализа остался в стороне.

В выбранном ракурсе Россия к 1917 году предстает, по М. И. Войенкову, как феодальная страна, в которой власть принадлежит помещикам, а большинство населения (80%) составляют крестьяне, живущие в общине. Рабочий класс (1%) населения, сосредоточен в Москве, Санкт-Перебурге и на Урале, и несет на себе следы крепостничества в формах прикрепления рабочего к заводам, особенно на Урале, а также в связи с наличием у семьи рабочего земельных наделов. Большинство рабочих России еще только становятся рабочими в первом поколении. Капиталистический способ производства отнюдь не господствует в России и капитализму предстоит еще долгий период исторического утверждения и развития в России.

Отсюда вывод М. И. Войенкова: России предстояла смена феодальной социально-экономической основы общества на капиталистическую, т. е. буржуазно-демократическая революция. А поскольку пролетариата слишком мало, да и качество его не таково, чтобы быть движущей силой революции, революция 1917 года в России была крестьянской революцией. И социально-экономических условий для социализма в России не было, России еще не осуществила индустриализацию.

И отсюда объективной задачей смены социально-экономической основы общества через революцию в России, по М. И. Войенкову, было осуществление индустриализации страны. На индустриализацию страны у царского правительства денег не было (попытки Витте), и такое правительство действительно надо было свергать, что и было сделано в феврале 1917 года. Но меньшевики и эсеры не сумели решить задачи буржуазно-демократической революции и большевики во главе с Лениным совершили Октябрьскую революцию 1917 года, назвав ее социалистической и полагая, вопреки утверждениям меньшевиков, что социализм в России действительно возможен.

А дальше начались проблемы, теоретические и практические у Ленина, у меньшевиков, у эсеров. Теория требовала от Ленина одного, а практика, определяемая социально-экономическим состоянием страны другое. Ленин после долгих раздумий выбирал практические решения насущных политических и экономических вопросов. Но практика вступала в противоречия с марксистскими установками Ленина, поставившим задачу строительства социализма в России с 1917 года

А главное, как заметил М. И. Войенков, социально-экономические проблемы России 1917-23 годов заставляли Ленина по существу выполнять программу, которую до него уже предлагали меньшевики или эсеры, «классовые враги пролетариата, предатели, вставшие на сторону буржуазии», как характеризовал их Ленин. По мнению М. И.Войенкова, эта дилемма и подорвала нервную систему Ленина и загнала его в болезнь и раннюю смерть.

По М. И. Войенкову, Ленин, вождь российского пролетариата, глава марксистской партии, коммунист по убеждениям, на самом деле, оказался, по существу, радикальным исполнителем задач буржуазной революции в России, на манер якобинской диктатуры во Франции. По мнению М. И. Войенкова Ленин этого так до конца и не понял или не хотел понять.

Марксизм по М. И. Войенкову. Ленин как марксист

По М. И. Войенкову марксизм исходно таит в себе противоречие, отражающее противоречивость эволюционных и революционных изменений, происходящих в истории человечества.

Отсюда, согласно М. И. Войенкова, марксисты и разделились на эволюционистов (реформистов) и революционеров (радикалов). Ленин представитель радикальных марксистов-революционеров. Марксизм разделен также и на механистический марксизм и гуманистический марксизм (Лукач как пример разобран довольно подробно). Ленин представитель механистического марксизма.

Согласно М. И. Воейнкова большевики и меньшевики два различных крыла одной марксистской партии, стремившейся путем революции перейти к коммунизму (социализму). Меньшевики (как и большевики) до октября 1917 года считали предстоящую революцию буржуазно-демократической в силу нерешенности в России антифеодальных задач.

С точки зрения меньшевиков революция в России в 1917 году выйти за пределы решения задач буржуазной революции не могла, ибо предстояла смена феодальной социально-экономической основы на капиталистическую основу. А большевики, взяв власть, начали административно-бюрократическими методами государства насильственно претворять социализм в Российскую действительность и потерпели неизбежное фиаско из-за неготовности (и сопротивления) социально-экономической основы общества. Ленину пришлось перейти к НЭПу, т. е. сделать то, что меньшевики предлагали с самого начала. Но Ленин продолжал клеймить меньшевиков как предателей, и к власти их не допустил. На этом, по мнению М. И. Войенкова кончились большевики, как марксистская партия, которая начала бюрократизироваться еще при Ленине, и кончились также и меньшевики, бежавшие из России или гнившие там в тюрьмах.

Выводы

Логически выверенная работа, стройная система доказательств, а потому хорошо запоминаются основные мысли автора.

Но...

1) Ленинская идея о возможности строительства социализма в России базировалась, по-моему, в значительной степени на теории мировой пролетарской революции, которая тогда, при жизни Ленина, вроде бы началась, но не победила. По Марксу в письмах Вере Засулич (кажется там) Маркс характеризовал предстоящую в России революцию возможно как втрое издание крестьянской войны, происходящей под эгидой пролетарской революции в Европе. И НЭП начинается в период начавшегося спада революционного движения в Европе.

Иными словами внешний феркер для Ленина и Маркса был существенным фактором в развитии или угасании революции. Этого М. И. Войенков не коснулся, лишь вскользь упомянул один раз. (Этого вопроса коснулся Пантин И.)

2) Для М. И. Войенкова, вроде бы, существует «история одной страны». Более того, по его утверждению все страны обязательно проходят последовательную смену социально-экономических оснований общества и ни одну из этих основ не могут пропустить. Это утверждение на самом деле из махрового догматического истмата. Жаль. Ведь есть уже работы Ю. Семенова, досконально опровергшего этот постулат. Не читал?

3) Метологогическим «ключом» для М. И. Войенкова, которым он открывает действительность, служит «социально-экономическая основа общества». Что под этим понимать, М. И. Войенков не объясняет, скорее всего, потому, что считает это понятие и без него всем известным и не вызывающим сомнения. (А вот у И. Пантина есть «общественно-экономическа основа общества», есть и «социально-экономическая основа общества», и нет для него в этом никакой разницы). Судя по его работе, для М. И. Войенкова «социально-экономическая основа общества» сводится к определенному способу производства, господствующем в обществе (в России к1917 году это аграрное производство) и к классовой структуре общества (в России к 1917 году это преобладание крестьянства, формирование очень малочисленного рабочего класса в Москве, Санкт-Петербурге и на Урале, буржуазия и дворянство). Дворянство все еще сохранило свое политическое господство. Ни слова о расслоении крестьянства, о кулачестве и т. п.

А производство у М. И. Войенкова фигурирует как хозяйствование (на земле или на заводе) по изготовлению пищи, одежды, жилья. и т. п., т. е. весьма односторонне по сравнению с Марксом.