Марксизм — целостная теория?

Шелике Вальтраут Фрицевна. Актуализировано 23 февраля 2009.

Введение

Процессы, происходящие сегодня с человечеством в целостном, взаимозависимом и противоречивом мире, обнажили целый ряд глобальных проблем, от решения которых зависит, каким быть человечеству и быть ли ему вообще. Необходимо теоретически осмыслить противоречия современного мира, наметить практические способы их разрешения, выявить перспективы человечества. Решение таких глобальных задач требует теоретической дисциплины мысли, навыков системного анализа.

Но обладает ли человечество таким орудием познания, годное для практического действия таким образом, чтобы цель не вступала в противоречие с результатом, а теория с практикой? Многие революционеры ХХ века были убеждены, что нашли в Марксизме именно это орудие. Однако последовавшее затем поражение ранних социалистических революций, породивших по выражению А. В. Бузгалина мутантный социализм, нанесло ощутимый удар по представлениям о Марксизме как панацеи от всех бед. Сегодня человечество устами своих теоретиков снова приступило к разностороннему мозговому штурму ради осмысливания происходящего в мире, тем более, что с разных концов света многие люди сегодня пытается не только понять, но и как-то переделать, соответственно своим представлениям и интересам — классовым, религиозным, национальным, феминистским, патриархальным, оптимистическим, пессимистическим, философским, обыденным, идеалистическим, материалистическим и т. д. — глобальные отношения человечества к миру.

Какое-то место, но явно не господствующее, продолжает занимать в современном хаосе идей и теорий также и Марксизм. Однако и Марксизм сам по себе тоже представлен в виде разных течений, включая и его догматическую трактовку, справедливо подвергаемую критике с разных сторон. Справедливо, ибо жонглируя понятиями о природе и обществе, о базисе и надстройке, о противоречиях между производительными силами и производственными отношениями как источнике революций и т. п., из догматического Марксизма оказывается «выкинут» человек. Нет в таком «Марксизме» места действительным индивидам, с их страстями, целями и желаниями, действуют только классы, а между классами идет классовая борьба. К сожалению именно такое представление о Марксизме засело сегодня в умах большого числа наших современников.

И уже а возник вопрос «А существует ли вообще философия Марксизма?» Марксистская экономическая теория капитализма да, Марксом создана и многое дает для критики даже современного капитализма... А вот Марксистская философия, способная научно объяснить истоки противоречивых процессов, существующие в мире, вечно мучающие человечество и портящие людям жизнь, была ли она создана Марксом и Энгельсом, тогда, в далеком от нас XIX веке?

Да или нет?

Этим вопросом была озабочена уже Роза Люксембург, и отвечала она на него отрицательно — нет, Марксом и Энгельсом были, мол, высказаны только отдельные гениальные мысли, схематично набросанные, но не разработанные в законченную теорию. (GW 1/2.364) На эту мысль Розы Люксембург сегодня обратил внимание Роберт Штейгервальд. («Юнге вельт» 02.11.2006. Стр. 10)

Неужели Роза Люксембург права? И Марксисты всего мира более чем целое столетие действительно лишь тешили себя иллюзией об открытии Марксом и Энгельсом теории о действительных законах развития человечества и способах преодоления антагонистических противоречий?

И да, и нет.

С одной стороны, полагаю, что на сегодняшний день Маркс один из тех редких ученых, который сумел создать именно целостную, системную теорию познания практического процесса развития человечества, разработав и инструментарием анализа в виде соответствующих категориальных рядов.

Вместе с тем Маркс и Энгельс действительно не оставили потомкам специального труда под названием «Философия Марксизма», в котором оставили бы потомкам свою Логику с большой буквы... Но существуют уже изданные рукописи, которые служили основоположникам Марксизма лабораторией их поиска и фиксировали их открытия, что дает возможность воссоздать теорию в ее целостности. Но именно эти работы — «Экономическо-философские рукописи 1844 года» и «Немецкая идеология» (1945-46 годы), написанные тогда, когда по словам Энгельса Маркс и сделал свое первое великое открытие — познал, подобно Дарвину в природе, законы развития человечества, — не были изданы при жизни Розы Люксембург. Она была убита за шесть лет до первого издания «Немецкой идеологии». И не могла Роза открыть для себя теорию Марксизма в ее полноте. И не она одна, к сожалению. Не читал эти рукописи и Ленин. Зато огромный вклад в вульгаризацию Марксизма внес Сталин. И превратился Марксизм «под его мудрым руководством» в небольшой набор незыблемых догматов, в которые надлежало верить на манер веры в религиозные учения. В начале перестройки М. С. Горбачев, правда, обратил внимание обществоведов на то, что нужно «новое прочтение теоретического наследия, созданного нашими предшественниками во имя освобождения человечества...» (Горбачев М. С. Выступление на встрече представителей партий и движений 4 ноября 1987 года / Правда. — 1987. — 5 ноября). Однако новое прочтение так и не состоялось. Под гнетом естественных разочарований людей в «реальном социализме», при мифологических ожиданий людей всяческих чудес от капитализма, в волнах бурно наступавшего антикоммунизма одно имя Маркса стало вызывать раздражение у огромной массы думающей интеллигенции. Лично я в таких условиях, чтобы не губить идеи на корню, перестала выступать в печати, тем более, что все, что я думаю о Марскве уже было опубликовано. Понадобилось время, чтобы новое развития капитализма в России снова вызвало интерес к Марксу, сегодня хотя бы у части интеллигенции.

Перед современными Марксистами все еще стоит встала задача «открыть Марксизм».

А это включает и необходимость выявить адекватные Марксу начало и алгоритм развертывания его теории, что даст основание ответить на вопрос можно ли сегодня говорить о целостности Марксистской теории. Как известно, целостность любой теории доказывается уже выбором ее начала, то есть ее исходными посылками, которые на самом абстрактном, всеобщем уровне должны охватывать предмет исследования целиком (как некую систему) и обеспечить возможность через круг последовательных определений представить предмет исследования в его действительной полноте.

Что же служило Марксу и Энгельсу началом для дальнейшего развертывания теории во всей ее целостности?

Можно ли найти ответ на этот вопрос в работах Маркса и Энгельса 1844-46 годов?

С чего начинать?

Прежде всего необходимо четко определить предмет анализа Марксисткой теории, поскольку для каждой науки, на разных уровнях изучающей те или иные стороны человека и мира, существует свой, специфический предмет исследования, отличный от других наук (даже для социальной психологии он один, а для психоанализа другой; политология и культурология тоже отличаются друг от друга спецификой предмета своего исследования, взятых из великого многообразия человеческих отношений к миру). А потому приступая к изложению Марксистской теории капитализма Маркс счел необходимым уже в самом начале четко обозначить предмет своего исследования в «Капитале»: «Предметом моего исследования в настоящей работе является капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и отношения общения (Verkehrsverhaеltnisse)» (перевод мой В. Ш.) (Маркс К. Капитал /Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 6. Текст переведен по изданию K. Marx, F. Еngels. Werke. В. 23. S. 12.)

В «Капитале» Маркс ставит своей задачей проанализировать лишь определенную ступень развития человечества — капитализм, и только его экономическую основу, и соответственно определяет рамки (границы) предмета данного исследования.

А каков предмет исследования Маркса и Энгельса в период первого великого открытия? Бытие? Общество? Соотношение бытия и сознания? Достаточно заглянуть в учебники по истмату, чтобы убедиться в разнообразии ответов на этот, казалось бы элементарный вопрос. Но не будем гадать, ибо наша задача проще — выявить предмет разрабатываемой теории в тех определениях, которые давали ему в эти же годы непосредственно Маркс и Энгельс. Это нетрудно, поскольку в одном из вариантов начала первой главы «Немецкой идеологии» основоположники Марксизма недвусмысленно определяют предмет своего исследования и название той науки, которую они разрабатывают, Поскольку, однако, эта, когда-то весьма популярная цитата, редко встречается в литературе, приведу ее полностью: «А. Мы знаем только одну-единственную науку, науку истории, — так Маркс и Энгельс начинают определение предмета своей теории, и продолжают: — История можно рассматривать с двух сторон, ее можно разделить на историю природа и историю людей. Однако обе эти стороны неразрывно связаны: до тех пор, пока существуют люди, история природы и история людей взаимно обусловливают друг друга. История природы, так называемое естествознание, нас здесь не касается; историей же людей нам придется заняться, так как вся идеология сводится либо к превратному пониманию этой истории, либо к полному отвлечению от нее. Сама идеология есть только одна из сторон этой истории» (Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология / Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 5)

То, что предметом философии Марксизма является именно история человечества, законы которой изучал и открыл Маркс, подтверждается и словами Энгельса, произнесенными на могиле Маркса: «Подобно тому, как Дарвин открыл закон развития органического мира, Маркс открыл закон развития человеческой истории...» (Энгельс Ф. Похороны Карла Маркса / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 350)

Стоит обратить внимание и на то, что свою теорию основоположники Марксизма недвусмысленно называют материалистическим пониманием истории или материалистической теорией истории, вовсе не пряча за семью печатями предмет своего исследования.

Конечно, такое определение предмета Марксизма сперва может вызвать некоторое недоумение по той простой причине, что в массовом сознании наука истории представляется сегодня (да и во времена Маркса тоже) как интересное или малоинтересное описание или объяснение фактов из прошлого человечества, произвольно выбранных историком соответственно его теоретическим предпочтениям. Это может быть история войн и революций, история правления великих и не очень великих династий, история народных движений и т. д. А в таком случае очевидно, что никто не может сделать предметом своего исследования всю историю человечества, ни одной жизни не хватит на подобный подвиг.

Но Марксу и Энгельсу нужна была именно история всего человечества как предмет их исследования, и в период своего первого открытия Маркс и Энгельс действительно были заняты историей людей. Они выявляли всеобщие, особенные и единичные законы движения исторического процесса, разрабатывали всеобщую методологию познания исторической действительности. При этом на каждом уровне анализа, выраженного в соответствующих категориях, предмет представал во всей его целостности. Как этого достигалось?

Так еще раз возникает вопрос «С чего начать?» С какой категории надо было начать развертывание материалистической теории истории, чтобы предмет анализа предстал в своей полноте уже в самом начале?

Надо сказать,что в советской философской литературе нет единого мнения о начальной категории исторического материализма. С чего начинать исследование? С предметов как, например, в «Капитале», где Маркс начал с товара? С деятельности как выражения социальной формы движения? С человека? Общества и природы? С ответа на вопрос о соотношении бытия и сознания? Можно спорить до бесконечности, но полезно непосредственно спросить Маркса и Энгельса с чего, по их мнению, должен начинаться ход мыслей в Марксистской теории. И на этот вопрос существуют недвусмысленные ответы самих создателей теории Марксизма.

Так в 1859 г, в неоконченной рукописи рецензии на книгу Маркса «К критике политической экономии Энгельс характеризует примененный Марксом логический метод исследования, легший в основу обоснования и развертывания Марксом его теории. Энгельс пишет: «С чего начинается история, с того же должен начинаться и ход мыслей, и его дальнейшее движение будет представлять собой не что иное, как отражение исторического процесса в абстрактной и теоретически последовательной форме; отражение исправленное, но исправленное соответственно законам, которые дает сам действительный исторический процесс... При этом методе мы исходим из первого и наиболее простого отношения, которое исторически, фактически находится перед нами...» (Энгельс Ф. Карл Маркс к «Критике политической экономии» // Маркс К. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 497)

Еще раз напоминаю, что познание законов своих действительных отношений люди выражают через категории, но по Марксу даже «простые категории суть выражения отношений...» (Маркс К, Энгельс Ф. Немецкая идеология. Избр. соч. в трех томах. Т. 1. С. 75)

А следовательно, ответ на вопрос «С чего начинать материалистическую теорию истории» гласит: необходимо найти такое исходное отношение (или категорию, что одно и то же) науки истории, которое изначально обладает способностью объять предмет исследования — историю как практический процесс развития человечества — в его целостности, Вместе с тем, начало должно быть простейшим о отношением, непосредственно лежащим о перед нами. Оно должно быть самоочевидным, где доказательством его действительного существования служит вся вытекающая из него дальнейшая система определений предмета исследования.

Конечно, чтобы понять всю глубину этой мысли, необходимо уяснить себе, что такое «отношение», по поводу которого опять же нет единства в советской Марксистской философии. Но и определения отношений у самих Маркса и Энгельса тоже есть.

Первый момент, который необходимо подчеркнуть, состоит в том, что для Маркса и Энгельса «отношение» является специфически человеческим способом взаимодействия человека с предметом мира, отличающим жизнедеятельность человека от жизни животного. Маркс и Энгельс писали в этой связи в «Немецкой идеологии»: «Животное не «относится» ни к чему и вообще не «относится»; для животного его отношение с другим не существует как отношение». (Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр.произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 22). Иными словами животное в отличие от человека не делает свое взаимодействие (Wekselwirkung) с природой и со своим «сообществом» предметом своих отношений, не познает его и целенаправленно его не изменяет.

Понятие «отношение» служит Марксу и Энгельсу для того, чтобы изначально подчеркнуть специфику взаимодействия человека с предметами мира, обозначить его отличия от взаимодействия между предметами, существующими в мире вне и без участия человека.

Второе, на что следует обратить внимание, это то, что Энгельс оставил весьма важное, предельно сжатое определение методологии (алгоритма) развертывания «отношений» в нарастающий, усложняющийся круг определений, на основе соотношения логического и исторического в процессе познания (Энгельс Ф. Карл Маркс «К критике политической экономии» // Маркс К., Энгельс Ф. Соч.— 2-е изд.— Т. 13.— С. 497). Эта методология сводится к следующему:

а) Начинать следует с нахождению простейшего отношения, исторически лежащего перед исследователем;

б) найденное простейшее отношение должно соответствовать предмету исследования;

в) поскольку материалистическая теория истории не сводима к политэкономии, то и теория материалистического понимания истории требует своего, ее предмету соответствующего простейшего исходного отношения, которое исторически лежит перед нами;

г) найденное простейшее отношение материалистической теории истории вместе с тем должно быть отношением, действительно существующим в истории;

д) исходное отношение изначально существует и рассматривается как двойное отношение, состоящее по крайней мере из двух сторон, которые определенным образом относятся (verhalten) друг к другу, что и предстоит выявить;

е) для этого каждая сторона рассматривается отдельно, в затем в их взаимодействии (Wekselwirkung) друг на друга;

ж) такое рассмотрение дает возможность выявить характер отношений обеих сторон друг к другу и обнаружить возникающие между ними противоречия;

з) далее следует проследить, каким образом на практике разрешаются противоречия обеих сторон и выявить то новое отношение, которое и возникает как результат разрешения противоречия;

и) затем весь процесс продолжается по новому кругу расчленения теперь уже нового отношения на две присущие ему стороны, осуществляется анализ каждой из сторон в отдельности, и исследуется их взаимодействие, находятся характер их отношений (Verhalten) и соответственно их противоречия, а также осуществленные (или не осуществленные) пути их разрешения и т. д.

Чтобы не сложилось впечатление, что такой метод (алгоритм) познания есть более поздняя интерпретация Энгельсом Марксова метода, сошлюсь и на Маркса. В «Экономическо-философских рукописях 1844 года» Маркс охарактеризовал общую методологию анализа движения отношений, примененную им при анализе отношений частной собственности, рассмотренных как отношения между трудом и капиталом (См.: Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 106-107).

Не приводя полностью текст работы. Маркса,(читатель имеет возможность сам обратиться к нему), выделим ту последовательность анализа отношений, которая выявляет его движение, его развитие.

Маркс намечает следующую последовательность:

во-первых, следует выявить «непосредственное или опосредованное единство обоих»... членов отношения... (Там же. С. 106)

во-вторых, необходимо выявить «противоположность обоих по отношению друг к другу». (Там же. С. 107)

в-третьих, необходимо выявить «противоположность каждого по отношению к самому себе». (Там же. С. 107)

и, в-четвертых, анализ движения отношения должен выявить враждебную взаимную противоположность сторон отношения друг к другу, что ведет к борьбе противоположностей и через снятие противоречий к дальнейшему движению отношения, однако, уже в новом качестве, или к самоуничтожению данного отношения и к возникновению нового, иного отношения. (Там же)

Для наглядного запоминания логической последовательности обозначенных Марксом и Энгельсом операций познания, предлагаю читателю, готовому рисовать, изобразить сначала две линии, расходящиеся под углом в 60 градусов и соединенные в одной исходной точке. Пусть это будет приближенное графическое изображение двух сторон отношения. Затем надо нанести на каждую из сторон в ее начале и конце по точке, что даст какое-то представление о необходимости анализа каждой стороны отдельно, но тоже как двустороннего отношения. Затем соединить (замкнуть цепь!) между внешними точками новой линией, которая обозначает возникновение нового отношения, на практике снимающего возникшие противоречия. Но и это отношение надо затем раздвоить, пометить точками, пронизать противоречиями, соединить третьей стороной и т. д. Получится исходный «треугольник» в начале, и затем череда новых «треугольников», выстраивающиеся в бесконечную треугольно-круговую «фигуру». Мы получаем схематичное отображение многогранности и многосторонности бесконечного развертывания исторического процесса (пока живо человечество и существует мир), с уймой складывающихся отношений. Но одновременно перед нами также и «рабочая схема» алгоритма системного познания самых различных «кругов» и «ячеек» этого целостного, нелинейного, достаточно хаотичного практического процесса развития человечества. Думаю, что такая схема при всей ее горизонтальности в какой-то мере поможет понять сложность и многообразие человеческих отношений, и «увидеть», что вне отношений не существует человечество и не существует для человечества мир.

И, наконец, третье, что надо сказать, это то, что «отношения вообще» (Verhaeltnisse), исходно вбирают в себя три стороны: это

а) процесс деятельности, осуществляемый людьми через «относиться» (verhalten),

б) результаты деятельности (Verhaeltnisse) людей, в виде определенных отношений,

в) условия, в которых осуществляется деятельность людей в виде определенных отношений (Verhaeltnisse). Ведь на самом деле отношения людей складываются именно в процессе их verhalten к чему-то природному или общественному, материальному или духовному, а созданные отношения становятся условиями для продолжения (или прекращения) отношений и определяют характер дальнейшего verhalten и т. д.

Диалектическое единство деятельности и отношений легко прослеживается в том произвольном ряде человеческих отношений, который Маркс выстраивает в «Экономическо-философских рукописях 1844 года»: «Каждое из его (человека — В. Ш.) человеческих отношений к миру зрение, слух, обоняние, вкус, осязание, мышление, созерцание, ощущение, желание. деятельность (Taеtigsein), любовь...» (См Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 120), складывается в процессе определенных видов деятельности, т. е. когда человек смотрит, слушает, обоняет, ощущает вкус, осязает, мыслит, созерцает, ощущает, желает, действует, любит и т. д. Вместе с тем возникшие в процессе деятельности отношения обратно воздействуют на деятельность человека, определяя ее характер. Так, например, возникшие отношения любви определяют поведение любящих, «заставляя» их любить так, как это «диктуется» их любовными отношениями и т. д.

Определение отношения как единства Verhalten и Verhaеltniss позволяет постоянно обнаруживать внутреннюю противоречивость человеческих отношений, которая вызвана противоречиями между отношением как деятельностью индивидов и отношением как результатом и условием их деятельности.

В определенных условиях эти противоречия могут принять и такой характер, когда отношения, созданные самими людьми, становятся чуждой, над ними стоящей силой, господствующей над людьми. Тогда человеческие отношения превращаются в обесчеловеченные отношения, и человеческая деятельность тоже становится обесчеловеченной (чему современный читатель без труда найдет бесчисленные примеры из сегодняшней действительности).

Человеческие отношения к миру как исходное отношение материалистического понимания истории

Почему надо начинать с человеческих отношений к миру?

После сказанного выше следует перейти к поиску в работах Маркса и Энгельса того исходного отношения, с которое можно начинать материалистическую теорию истории. Понятно, что сперва просто закружится голова от обилия вариантов, которые сразу придут на ум просвещенному читателю, тем более что в работах Маркса и Энгельса указанного периода, когда ими делалось первое великое открытие, прямых указаний на то, с каких отношений начинать, к сожалению, нет. Этим объясняется и поныне существующий разнобой в начале изложения Марксистской теории истории.

Из всех рассматриваемых в указанных работах отношений функцию начала в материалистической теории истории исходно, на предельно абстрактном уровне обобщения, на наш взгляд, может выполнить понятие Человеческие отношения к миру, всесторонне разработанное Марксом и Энгельсом в 1944-46 годах.

Отношения человечества к миру являются исходным условием для «делания людьми истории», ибо без взаимодействия (Wekselwirkung) человечества с миром нет истории. Человеческие отношения к миру предпосылка и реальный результат истории человечества. Человеческие отношения к миру существуют с самого начала истории и продолжают существовать пока существует мир и пока существует человечество.

Вместе с тем и простое это понятие в том смысле, что оно миллиарды раз встречается в действительности и осознается людьми даже на обыденном уровне сознания (например, когда люди сетуют на безумие мира, или провозглашают девиз «Мир может быть иным»). А сегодня человеческие отношения с миром вбирает в себя такую совокупность вставших на дыбы глобальных проблемы человечества, что без их разрешения может наступить время, когда человечество само уничтожит себя и некому будет «делать историю». Так что эти отношения сегодня еще и весьма актуальны, при том в такой степени, какую человечество еще не достигало за все время своей истории. Сейчас наступило самое время понять, что же представляют собой наши, современные человеческие отношения к миру, а и возможно ли их изменить.

В качестве начала теории человеческие отношения с миром постулируются как данность, которая не требует доказательств, но его внутреннее богатство уже известно. (Напомню, что Маркс к тому времени уже знает, если судить по дошедшему из написанного им к 1844-1946 годам, роль труда в истории человечества и его отчужденный характер; знает сущность и значение частной собственности; знает производство, общение (Verkehr) и общество; знает взаимодействие гражданского общества и государства; знает происхождение общественного сознания; знает противоречия между трудом и капиталом; знает капитализм как обесчеловеченный способ жизни людей, знает коммунизм как освобождение (эмансипацию) всего человечества от обесчеловеченности жизни людей). Ну, а мы сегодня знаем о человеческих отношениях к миру еще больше в силу развития таких отраслей знания, которые в XIX веке еще не существовали, а также в силу колоссального отличия в истории века XIX от века XXI. (Достаточно хотя бы напомнить, что в XIX веке ни одна война еще не могла уничтожить всю жизнь на земле, тогда как сегодня человечество создало и создает не мало средств способных к уничтожению всего человечества).

Таким образом представляется, что человеческие отношения к миру на самом абстрактном уровне обобщения исходно охватывают весь предмет исследования (историю человечества) в его полноте, что и требуется от исходного отношения, если теория претендует на целостность.

Исходные определения «мира»

Развертывание определений человеческих отношений с миром Маркс и Энгельс осуществляют методом расчленения исходного отношения, во-первых, через раздвоение мира. Расчлененный мир предстает как мир природы (natuеrliche Welt) и как мир людей (Menschenwelt) (См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1986. Т. 1. С. 18).

Отсюда одной из сторон человеческих отношений к миру является отношение людей к природе, представляющее собой «действительную основу истории» (Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. приз. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 34). Другой стороной человеческого отношения к миру, является отношение людей к людям (См.: Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 151)

Следующий шаг анализа — определение взаимодействия отношений людей к природе и отношений людей к людям как двух сторон, взаимно обусловливающих друг друга: Отношения людей к природе определяют отношения людей к людям и обратно, отношения людей к людям определяют отношений людей к природе.(См.: Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 22)

При этом каждое поколение людей застает «исторически создавшееся отношение людей к природе и друг к другу» (Там же. С. 33), так что и отношения людей к природе и отношения людей к людям существуют в действительности в виде исторических отношений. Предшествующие философы очень часто исключали отношение людей к природе из своих умозрительных построений и история оказывалась «вне мира и над миром». (Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 3)

Определяя далее две стороны человеческих отношений к миру, Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии» анализируют каждую сторону в отдельности, и обозначают присущие каждой стороне противоречия: это противоречия между людьми и природой, и противоречия между людьми. Эти противоречия в самом общем виде прослеживаются Марксом и Энгельсом на различных ступенях истории. Первоначально природа господствовала над людьми в такой мере, что люди могли выжить в борьбе с природой, только установив между людьми отношения, основанные на взаимном совместном действии (Zusammenwirken) против сил природы. Этот период Маркс и Энгельс обозначают «варварством». Затем, по мере развития деятельности людей, направленной на природу, осуществляется выход человечества из-под доминирующей власти природы, начинается период цивилизации (рабовладение, феодализм, капитализм). Но, освобождаясь от господства природы, люди устанавливают теперь господство людей над людьми, приводящее к подчинению одних людей другим и превращающее их совместное действие (Zusammenwirken) в его противоположность — в противодействие (Gegeneinanderwirken) людей людям. Антагонистические противоречия между людьми являются основным противоречием цивилизации.

Прямым выводом из материалистического понимания истории является исходное обоснование Марксом и Энгельсом на этом, предельно абстрактном уровне, необходимости перехода человечества к коммунизму, который «есть действительное разрешение противстояния (Widerstreit) между человеком и природой, человеком и человеком...» (Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 116). Таким образом, уже на самом абстрактном уровне обоснования материалистического понимания истории Маркс и Энгельс доводят анализ человеческих отношений к миру до исходного определения коммунизма Коммунизм это такая ступень в истории человечества, которая сменяет период цивилизации, разрешая присущие периоду цивилизации противоречия.

В ракурсе такого, предельно абстрактного, всеобщего определения коммунизма, напрашивается вывод, что первая попытка построения социализма, начатая Октябрьской революцией в России, на самом деле коммунизмом вовсе не была. Созданное после победы Октября общество не разрешило глобальных противоречий людей с природой, поскольку продолжало ее губить, и не разрешили глобальных проблем отношений людей к людям, поскольку и люди продолжали губить людей. Правда, Сталин однажды изрек, что «Все дороги ведут к коммунизму». Оказалось на практике, что, нет, не все. Некоторые дороги ведут к тоталитаризму и в ГУЛАГ, иные грозят гибелью всего человечества. Так что весь современный пафос об антикоммунистическом характере революций, совершенных в конце ХХ века в той же России и в Восточной и Юго-Западной Европе, (См. Новопашин Ю. С. Антикоммунистические революции конца ХХ века. — Вопросы истории.— 2006. №9), оказывается в рамках Марксистской теории научно несостоятельным, поскольку коммунизма нигде в мире еще и не было, несмотря на то, что Н. С. Хрущев однажды обещал, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме. Но в этот прогноз в СССР даже тогда мало кто верил. Становилось все очевидней, что человечество как барахталось до Октябрьской революции в противоречиях отношений людей с природой и отношений людей к людям, так продолжало после революции тонуть в море нерешенных проблем. Не были прошлыми революциями XX века решены глобальные проблемы человечества. Как и сегодня они не решены.

Исходные определения «человека»

Раздвоен мир, но многократно раздвоено и человечество. Субъектом человеческих отношений к миру является одновременно и каждый отдельный человек и сообщество людей, вместе организованное в общество. В «Экономическо-философских рукописях 1844 года» Маркс определяет человека как природное и как общественное существо, человек составная часть и природы, и составная часть общества. Человек есть природа, и человек есть общество — такова позиция Маркса. Вне природы и вне общества нет человека (человечества), что присуще людям на всем протяжении истории.

Вместе с тем между природной и общественной сторонами людей существуют и противоречия, которые временами достигают такого накала, что грозят человеку (человечеству) гибелью. Примером такого рода противоречий между природным и общественным в человеке являются войны, требующие от человека подавления своей природной жажды жизни во имя своих же (или чужих) общественных интересов. Войны обесчеловечивают жизнь человека.

Снятие такого рода противоречий между природной и общественной сторонами человека, задача коммунизма, включая в том числе и устранение войн из жизни человечества.

Однако и в период так называемого реального социализма, или, повторюсь, мутантного социализма по А. В. Бузгалину, такая задача тоже не была решена. (В скобках заметим, что она и не могла быть решена, но это уже другой вопрос). О какой гармонии природного и общественного в человеке может идти речь, если СССР не был и не мог не быть в стороне от войн? К тому же если в СССР существовал еще и постоянный дефицит продуктов питания, необходимых человеку как природному существу? А еще существовал железный занавес, препятствовавший свободному общению с миром, столь необходимого человеку как общественному существу и т. д.?

Далее Маркс и Энгельс обращают внимание на то, что не только человек раздвоен на природного и общественного, но соответственно раздвоены и органы, посредством которых человек относится к миру. (Например глаза индивида могут быть близорукими, и эти природные свойства глаз определяют границы воспринимаемой индивидом красоты мира, или возможности сесть за руль автомобиля. А средневековый человек скульптуру обнаженной Венеры Милосской может и не воспринять как красоту, ему в силу господствующих общественных стереотипов в эстетике нужен фиговый листок или покрывало).

Органы, посредством которых человек осуществляет свои отношения к миру двусторонние вдвойне — они еще и индивидуальные и общественные одновременно. (См.: Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 120). Индивидуальные и общественные органы человеческих отношений к миру предстанут затем на новом уровне обобщения в виде индивидуальных и общественных орудий труда, индивидуальных и общественных средств общения, индивидуальной (частной) и общественной (коллективной) собственности и т. д.

В процессе развития общественных органов отношений к миру развиваются и индивидуальные органы человека, посредством развития общества развивается индивид, а через развития индивидов развивается общество. Отсюда Маркс делает весьма примечательный вывод о том, что «общественная история людей есть всегда лишь история их индивидуального развития, сознают ли они это, или нет» (Маркс К. Письмо П. В. Анненкову 28 декабря 1844 года // Маркс К. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 27. С. 402-405)

Взаимодействие (Wekselwirkung) между индивидом и обществом, полагающее взаиморазвитие индивида и общества, в мутантном социализма было перевернутым. Был провозглашен примат общественных интересов над индивидуальными интересами, общественные интересы стали господствовать над интересами индивидуальными, общество (в лице государства) встало над индивидом. Такое отношение согласно Марксу и Энгельсу характерно именно для периода цивилизации (рабство, крепостничество, капитализм), и противоречит коммунизму.

Коммунизм полагает гармонию между развитием индивида (каждого) и развитием общества (всех), то есть строится на таких человеческих отношениях, при которых свободное развитие каждого является условием свободного развития всех. Этого взаимодействия в мутантном социализме тоже не существовало, и коммунистическим общество просто не было. (И соответственно и с этой точки зрения революции конца ХХ века не могут быть определены как антикоммунистические, под какими бы идейными лозунгами или идеологическими прикрытиями и мифами они не совершались на деле. Зачем вот только называть революции конца ХХ века антикоммунистическими? Да и по каким критериям даются такие определения? Насколько они научны?)

Идеальные и материальные отношения человечества к миру

Как уже было сказано выше, по Марксу и Энгельсу человеческие отношений к миру отличают жизнь человека от жизни животного тем, что человек осознает наличие таких отношений, а животное к миру вообще никак «не относится». Свои представления о мире, свои идеи и теории о мире люди черпают, как отмечают Маркс и Энгельс, из своих собственных отношений к миру. В сознании людей, которое в обществе принимает формы морали, права, религии, политики к др., люди «превращают» свои действительные отношения в понятия (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр.произв. в трех томах. М., 1980, Т. 1. С. 75).

Отраженный в понятиях мир предстает в идеальных образах человеческого сознания, и с этим идеальным миром (от слова идея, а не идеал!), созданным людьми, люди тоже устанавливают определенные отношения — идеальные (основанные на идеях) человеческие отношения, существующие в действительности как формы сознания людей. А поскольку мир природы и мир человека существует в действительности и без того познан ли он людьми или нет, выражен в понятиях или нет, т. е. поскольку мир существует вне и независимо от сознания людей, то для выражения этого положения Маркс и Энгельс подчеркивает материальность мира, материальность мира природы и материальность мира человека.

Итак в своих человеческих отношениях к миру люди относятся к миру двояко:

а) идеально (соответственно своим идеям, представлениям, заблуждениям, мифам. теориям и т. д.), создавая образ мира в понятиях, и

б) материально, взаимодействия с миром, действуя независимо от того, насколько действительно познан мир, отраженный в сознании людей, и независимо от того соответствуют ли понятия людей о мире его сущности.

В начале истории человечества, идеальные отношения (сознание) еще были непосредственно вплетены в отношения материальные (человек делал свое дело и не особенно рефлексировал по поводу того, что же он делает). Но по мере того, как происходило разделение идеальной и материальной деятельности людей на разные «отрасли» человеческих отношений к миру, в которых были задействованы разные люди, нарастают, как отмечают Маркс и Энгельс, также и представления людей о мире как о действительно раздвоенном на материальный и идеальный миры. Соответственно в сознании людей происходит также и разделение человеческой жизни на земную и небесную, нарастает и представление людей о роли идей как движущей силы истории. И уже кажется, что достаточно изменить плохие идеи на хорошие, злые на добрые, дьявольские на божественные, следовать правильным учениям и их демиургам, как исторический результат будет, наконец, таким, каким представляет себе его очередной спаситель мира и верящие в него люди. А нет. Даже В. С. Черномырдин однажды очень огорчился: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

В истории действительно все время обнаруживается определенный разрыв между сознательно поставленными людьми целями, т. е. деятельностью сознания (Bewusstsein) и результатом их деятельности — действительного, материального процесса их жизни (Sein)). Энгельс писал «Каков бы ни бил ход истории, люди делают ее так: каждый преследует свои собственные, сознательно поставленные цели, а общий итог этого множества действующих по различным направлениям стремлений и их разнообразных воздействий на внешний мир — это именно и есть история» (Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2 е изд. Т. 21. С. 306). И далее: «Действия имеют известную желаемую цель; но результаты, на деле вытекающие из этих действий, вовсе нежелательны. А если в начале они, по-видимому, и соответствуют желаемой цели, то в конце концов они ведут совсем не к тем последствиям, которые были желательны». (Там же. С. 306)

Разрыв между целями действий людей, т. е. их идеальными представлениями о результатах своей деятельности, и действительными, материальными итогами их действий, т. е. подлинной, реальной историей людей, вызвал в ракурсе материалистического понимания истории необходимость дать ответ на основной вопрос философии истории — откуда берутся у людей их цели, их побуждения к действиям, «какие движущие силы скрываются, в свою очередь, за этими побуждениями, каковы те исторические причины, которые в головах действующих людей принимают форму данных побуждений». (Там же. С. 307)

Ответ в системе материалистической теории истории на этот существенный вопрос философии истории не двусмысленен — материальные отношения человечества к миру определяют идеальные (идейные) отношения человечества с миром. Бытие (Sein) определяет сознание (Bewusstsein), общественное бытие определяет общественное сознание. А потому причины, истоки идей, представлений, целей человеческой деятельности, лежат в материальных отношениях людей к миру, в материальных условиях их жизни — в материальном производстве, материальном общении, материальных общественных отношениях людей к природе и людей к людям и находят свое выражение в духовном производстве, в духовном общении, в идеологии государства, в праве, морали и т. д.

Идеальные отношения человека к миру есть рефлексия материальных отношений человека к миру. А потому идеальные отношение, отношения сознания, идеи, представления, теории, выраженные человечеством в морали, праве, религии, политике и прочей идеологии, не имеют истории, поскольку лишены в истории самостоятельности (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология //Избр. произв. в трех томах. М., 1960. Т. 1. С. 14), что, однако, не означает, что они обратно не воздействуют на человека (человечество) и его отношения с миром. Еще как воздействуют! Обоснованию этих положений материалистической теории истории Маркс и Энгельс посвятили много страниц в «Немецкой идеологии».

Каждая ступень истории «застает определенный материальный результат», определенные «исторически создавшиеся отношения людей к природе и друг к другу...» (Там же. С. 33), которые передаются каждому новому поколению людей от предыдущего и определяют его исторические отношения к миру. Вместе с тем каждое новое поколение людей посредством своей деятельности постоянно воссоздает и изменяет исторические отношения людей к природе и людей друг к другу, создавая новый материальный результат для последующих поколений и т. д. Каждый предшествующий и настоящий материальный результат исторически создаваемых отношений людей к природе и людей друг к другу определяет возможность и действительность конкретно-исторического развития людьми своих человеческих отношений к миру, в том числе и отражение законов их развития в понятиях, теориях, а также определяет и степень исторической возможности преодоления обесчеловеченных отношений людей к миру.

В этом ракурсе важно подчеркнуть. что коммунизм предстает у Маркса и Энгельса тоже как материальный результат предшествующего развития истории людей. Он не идеальная цель человечества (См.: Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 34), а вполне материальная деятельность людей, в результате которой разрешаются существующие в действительности противоречия, и создаются новые материальные отношения человечества к миру, и соответственно им новые идеи (сознание, право, мораль и т. д.) о человеке и о мире.

Отсюда в материалистической теории истории коммунизм предстает «действительным, для ближайшего этапа исторического развития необходимым моментом...» (Там же. С. 127), содержание которого освобождения человечества от нечеловеческих отношений к миру, созданных самими людьми.

Представляется, что революционерами начала ХХ века коммунизм все же воспринимался в основном как идея, как некая идеальная модель общества, открытая Марксом, и которую путем политического насилия, и только так, можно и нужно претворять в действительность. Материальная готовность (зрелость) общества к восприятию такого насилия выводилась из существующих противоречий между производительными силами и производственными отношениями (понимаемые, кстати, достаточно односторонне) и наличием субъекта революции — пролетариата. Такая установка дала осечку, Россия оказалась не готовой одна повернуть себя и весь остальной мир к новому обществу и Ленин повернул назад, страна перешла к НЭПу, притом по замыслу Ленина всерьез и надолго. Но в Сталине взыграло то ли нетерпение, то ли святая вера в незыблемые Идеи Марксизма (отвлечемся от того, что Сталин под этим понимал) или еще что-то совсем другое вроде имперских амбиций (по Эдварду Радзинскому), не в том суть. Важно, что верховенство над всем и вся взяла Идея, а не действительное состояние всей совокупности материальных отношений производства, общения, общества в России. В преклонении перед силой Идеи можно найти один из источников тоталитаризма в России (и не только в России). В этом же, по-моему, таится и одна из причин инквизиторских, психологических (и не только!) пыток членов партии над членами партии под лозунгом проверки их на верность идеям коммунизма, осуществлявшихся все годы, и с особой жестокостью во времена трагически знаменитых чисток и репрессий 1937-38 годов. В этом ключе звучит и лозунг «Кто не с нами, тот против нас».

А мысль, что коммунизм есть не идея, а материальное историческое движение людей, в ходе которого в недрах капиталистического общества люди материально создают новые, человечные отношения, показалась бы в то время оппортунизмом в высшей степени. Да и сегодня кое-кому покажется предательством идей коммунистической революции.

Но не надо сразу ругаться. Ведь первую попытку насилия над историей мы уже пережили, и знаем, чем это кончилось. И, как верно заметил М. С. Горбачев, на самом деле оказались «нежизненными любые логические схемы, составленные по старым учебникам» (Горбачев. М. С. Выступление на встрече с представителями партий и движений 4 ноября 1987 года Правда. — 1987.— 5 ноября.).

Но как понимать действительное, материальное движение к коммунизму сегодня, в сегодняшнем, раздираемом глобальными проблемами мире? Оно уже есть в реальности или все же существует только в умах в виде очередных утопий о прекрасном будущем человечества?

А если не предупрежденным взглядом взглянуть на сегодняшнюю действительность? Разве не обнаружим мы, что рядом с уймой обесчеловеченных отношений к миру, в нашем страшном мире тем не менее уже существует и немало человечных отношений — в семье, на ином малом предприятии, в сообществах людей, занятых распространением знаний, культуры, здорового образа жизни, защитой инвалидов и т. д.?

Конечно, вряд ли кто-то из участников такого рода гуманистической, человечной деятельности оценивает ее как коммунистическую, тем более что само слово коммунизм успели изрядно опорочить. Но ведь и мануфактуристы в далеком XVII веке вряд ли понимали, что создавая централизованную мануфактуру, они тем самым начинали строить капиталистическое общество. Те первые капиталисты просто пытались худо-бедно приспособиться в господству феодалов, договориться с ними, вступить с ними в союз и даже привлечь на свою сторону. Но сами они при этом упрямо стремились жить только согласно собственным потребностям и собственным представлениям о добре и зле в мире, в котором все было иначе. И до поры до времени им это даже удавалось. Те люди создавали внутри старого общества человечное общество соответственно своим представлениям о справедливости и свободе, о равенстве и братстве людей, которые, правда имели мало общего с тем, что у них в конце концов получилось на самом деле.

Хотя людям и свойственно, в отличие от животного, осуществлять свою деятельность с определенной целью, порой выраженной даже виде великой идеи, научной теории, модели прекрасного будущего, тем не менее не идеи правят миром. Между идеей и реальностью всегда образуется люфт, возникает щель, через которую пролезает в действительность совсем не ожидавшееся, горькое черномырдинское «как всегда». И в этом одно из существенных противоречий человеческих отношений к миру.

Противоречия между идеальными и материальными отношениями человечества к миру существовали и будут существовать всегда в силу постоянного движения мира и постоянного движения человеческих отношений к миру. В противоречивом единстве материальных и идеальных человеческих отношений к миру кроется своего рода «вечный двигатель» истории человечества. Через практическую, преобразующую мир и человечество деятельность люди снимают противоречия между идеями и реальностью, чтобы вскоре обнаружить возрождение, как сфинкса из пепла, новых противоречий, их возрождение в ином обличии, но узнаваемом.

Вот эту загадку истории Маркс и Энгельс и попытались разгадать, углубляясь далее в специфику человеческих отношений к миру.

Так возникает вопрос о том, каков всеобщий механизм человеческой деятельности (verhalten)? Каким образом человечество преобразовывают мир — мир природы и мир человека?

Как возникают новые, человеческие отношения к миру?

Существенные стороны человеческой деятельности

Маркс и Энгельс, отмечают, что отношения людей к природе складываются в результате «обработки природы людьми», а отношения людей к людям в результате «обработки людей людьми» (Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 29)

«Обработка природы людьми» и «обработка людей людьми» представляют наиболее абстрактное, всеобщее определение двух сторон исторической деятельности людей, посредством которой люди преобразуют природу и преобразуют людей, и соответственно преобразуют отношения людей к природе и отношения людей к людям, т. е. преобразуют свои человеческие отношения к миру.

Обработка людьми природы и обработка людьми людей каждый раз осуществляется в единстве и противоречивости

а) деятельности, направленной человеком на предметы мира (природные или общественные) (Verhalten zum Gegenstand) и обратно идущей от предметов мира (природных или общественных) (gegenstaendliches Verhalten) к человеку;

б) как овнутривания-присвоение (Aneignung) и овнешнивание-выражение во вне (Aeusserung) человеком предметов мира, и

в) как деятельность (Taetigkeit) и наделение деятельностью — соучастие в деятельности — (Betaetigung) человека и предметов его деятельности. (См. Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года Марк К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — Т. 42. — С. 120; Сравни K. Marx. F. Engels — Kleine oekonomischen Schriften. Berlin.1955.— S. 131-132)

Через это триединство Маркс на предельно абстрактном уровне выражает целостность и преобразовательную сущность человеческой деятельности, человеческих отношений к миру, и самого человека. Но при осуществлении этих трех обозначенных сторон человеческой деятельности, каждая из которых сама тоже двусторонняя, всегда и возникает «люфт», определенный разрыв, противоречие, что толкает человека на новую спираль своей практической деятельности, ради преодоления существующего разрыва и нового противоречия и т. д. (Использование этого триединства определений человеческой деятельности См. Шелике В. Ф. Любовь как человеческое отношение к миру. — Из книги Шелике В. Ф. Что такое любовь? — Москва. ЛА «Варяг». 1997. Стр. 123-141)

В данной статье я имею возможность лишь напомнить на наличие в арсенале материалистической теории истории этих положений, философски очень глубоких, и на самом абстрактном уровне вскрывающих истоки также и отчуждения от человека его собственной деятельности, его собственных отношений, и его самого от своей человечной природы и человечного общества, что превращает целостного человека в частичного, его созидательную деятельность в разрушительную, а его отношения к миру в обесчеловеченные.

Действительность

Человеческие отношения к миру предельная абстракция, выражающая всеобщие закономерности осуществления всей совокупности человеческих отношений к миру. Но эти определения не объясняют особенности их проявление в исторической действительности. А потому от всеобщих определений человеческих отношений к миру необходимо далее перейти к всеобщим определениям Марксом и Энгельсом исторической действительности.

Этот новый категориальный ряд Маркс и Энгельс тоже начинают с предпосылок, представленных как простейшее отношение, которое действительно лежит перед нами, и отвлечься от которого можно только в воображении. Этих посылок три:

а) действительные (wirkliche) индивиды,

б) акции их деятельности,

в) материальные условия их жизни, как найденные действительными индивидами готовыми, так и созданные их собственной деятельностью. (См. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. / /Избр. произ. в трех томах. — М. — 1980. — Т. 1. — С. 8)

Каждая сторона этой «клеточки» Марксистской теории истории рассматривается затем отдельно, определяется их взаимодействие, выявляются присущие им противоречия. При этом новый категориальный ряд «вбирает» в себя всю совокупность исходных определений человеческих отношений к миру, обозначенных выше, поскольку индивиды есть существа природные и общественные, их акции деятельности направлены и на природу и на общество (и обратно), а материальные условия жизни также определены и природой и обществом (и обратно акциями деятельности действительных индивидов) и т.д.

Обращу внимание на двойственность исходного определения индивидов как действительных (wirkliche), а акций их деятельности как wirken. (Там же. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. // Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 440). Читающие Маркса на немецком языке сразу поймут, что через определение акций деятельности через wirken речь у Маркса и Энгельса изначально идет об единстве созидания и кажимости, поскольку немецкое wirken одновременно означает работать, творить и казаться. А значит в действительности индивиды таковы, какие они есть как созидающие и какими они кажутся (себе и другим), а их акции деятельности одновременно и созидание и вместе с тем некое представление (театр), лицедейство. Так уже в исходных определениях скрыто, но угадывается, что и идеальное и материальное исходно присуще действительным индивидам, их акциям деятельности и исторической действительности. (Подробно см. Шелике В.Ф. Об исходных посылках материалистического понимания истории в работе Маркса и Энгельса «Немецкая идеология». — Философские науки. Научные доклады высшей школы. М. 1981. №3. С. 46-56.)

Рассматриваемые три исходные посылки исторической действительности выполняют роль «клеточки», далее развертываемой теоретической системы, они представляют собой, образно выражаясь, генетический код, заложенный в каждом ведущем понятии, и обеспечивающем выполнение программы его определения на соответствующем уровне анализа, в специфических для данного уровня понятиях.

Так. например, на основе триединства исходной «клеточки» Маркс и Энгельс дают исходное определение производительным силам. (См. Шелике В. Ф. Определение К.Марксом и Ф. Энгельсом производительных сил в работе «Немецкая идеология». Сборник научных трудов «К. Маркс и Ф. Энгельс о вопросах социальной диалектики». — Фрунзе. 1983. С. 31-39) Производительные силы предстают как

а) силы действительных индивидов (природные и общественные),

б) силы акций их деятельности (направленных на природу и на общество, и обратно),

в) силы, аккумулированные в материальных условиях их жизни (как прошлой, так и настоящей, в природе и в обществе и т. д.).

Вместе с тем производительные силы в определенных условиях становятся разрушительными силами

а) для действительных индивидов,

б) для акций их деятельности,

в) для материальных условий их жизни, природных и общественных.

Превращение производительных сил в разрушительные силы является источником обесчеловечивания человеческой жизни людей.

На этом новом уровне обобщения Маркс и Энгельс определяют коммунистическую революцию как действительную революцию в ходе которой

а) изменяются действительные индивиды (См. Маркс К. Энгельс Ф. Немецкая идеология. — Избр. произ. в трех томах. — М. 1980. Т. 1. С. 31-32),

б) изменяется характер их деятельности (Там же. С. 63),

в) изменяются материальные условия их жизни. (Там же. С. 32)

Исходные определения социальной деятельности. Социальная революция

Далее в работе «Немецкая идеология» Маркс и Энгельс на новом уровне обобщения определяют всеобщее содержание социальной деятельности. Эти определения являются своего рода «расшифровкой», конкретизацией того, что Маркс и Энгельс исходно понимают под акциями деятельности людей в рассмотренной выше клеточке исторической действительности. Социальная деятельность существует с самого начала истории и продолжается и по сей день.

Социальная деятельность предстает также как трехстороннее отношение. Общим основанием всех трех сторон социальной деятельности является удовлетворение людьми их жизненных потребностей. Это осуществляется людьми через

а) создание людьми средств жизни,

б) создание людьми орудий удовлетворения потребностей и таким образом создание и новых потребностей,

в) создание людьми людей и социальных отношений между людьми.

И все это, повторяю, ради удовлетворения людьми своих потребностей жизни.

По этой линии еще раз проходит отличие человека от животного. Как и животное, человек удовлетворяет свои жизненные потребности (ест, пьет, продолжает свой род). Но в отличие от животного, человек (человечество) ради удовлетворения своих потребностей сам создает свои средства жизни (а не только находит их готовыми в природе), сам же создает орудия удовлетворения потребностей (а не берет их просто у природы), сам же создает свои социальные отношения, сам теоретически их осмысливает (чего животное не делает) и соответственно целенаправленно изменяет, (что животное тоже не делает).

Исходные определения социальной деятельности строятся на трех исходных предпосылках действительности, которые в свою очередь вбирают исходные определения человеческих отношений к миру, и соответственно насыщены противоречиями.

Люди

а) создают не только средства жизни, но и средства смерти (физической или духовной);

б) созданные людьми новые потребности и орудия их удовлетворения могут быть как человечными, так и обесчеловеченными;

в) люди не только создают людей, но и убивают людей, а их отношения из социальных превращаются и в асоциальные и т. д.

На этом уровне анализа Маркс и Энгельс определяют также всеобщее содержание социальной революции. Социальные революции вырастают из многообразия конкретно-исторических противоречий социальной деятельности людей и призваны решить всю совокупность проблем человечества. Однако все предшествующие коммунизму социальные революции были только частичными революциями, поскольку уничтожая одну форму обесчеловеченности жизни людей, и, устанавливая новые, человечные отношения, вместе с тем всегда создавали и новую обесчеловеченность жизни. Человечество еще не жило своей действительной социальной жизнью.

В отличие от революций прошлого коммунистическая революция целостна и осуществляет переход человечества к действительно социальной жизни. А потому она не может быть одноразовым актом революционной деятельности, и не может побеждать только в одной единственной стране. Коммунистическая революция это целая эпоха социальной революции, включающая разные по содержанию революции, в результате которых в конце концов осуществляется решения глобальных проблем человечества по ликвидации обесчеловеченности жизни людей во всем мире. (См. Шелике В. Ф. К. Маркс., Ф. Энгельс об источниках социальной революции (по работам 1844-46 гг. «Проблемы теории революции и истории революционной мысли». Ученые записки Тартуского государственного университета. Труды по философии Тарту. 1986. С. 9-19)

Производство, общение, общество

Три исходные стороны социальной деятельности получают затем новые, еще более конкретные определения через следующий категориальный ряд, тоже строящийся как определенная триада: производство, общение (Verkehr), общество. Этот категориальный ряд тоже вбирает в себя все богатство предшествующих определений человеческих отношений к миру, исторической действительности и социальной деятельности, не теряя ни одного из них.

Исходно производство определяется как производство жизни людей, и развертывается через три всеобщие стороны, как:

а) производство людей (в их природных и общественных качествах),

б) как производство жизненных средств (в их природной и общественной определенности), и

в) как производство материальных условий жизни людей (как природных, так и общественных). (См. Шелике В. Ф. Некоторые аспекты Марксистской методологии определения философской категории «производство». — Общественное производство: социальная природа и сущность. — Препринты докладов всесоюзного координационного совещания «Социально-философские проблемы исторического материализма Института философии АН СССР., М., 1982)

Общение исходно определяется как движение, перемещение, обмен, распределение и т.д. между людьми продуктов производства:

а) людей,

б) средств жизни, и

в) материальных условий их жизни. (См. Шелике В. Ф. Обьем и содержание понятия общение (Verkehr) в работе К. Маркса и Ф. Энгельса «Немецкая идеология». — Философско-методологические проблемы теории общения. Сб. научных трудов. Кафедра диалектического материализма КГУ. — Фрунзе., 1980)

Производство определяет общение, но без общения нет производства и оно обратно воздействует на производство. Между способом производства и формой общением возникают и противоречия и т. д. (Шелике В. Ф. К. Маркс и Ф. Энгельс о взаимодействии производства и общения в историческом процессе. Сб. научных трудов. Методологические проблемы материалистического понимания истории в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса. Фрунзе. 1986. С. 31-49)

В свою очередь общество, как определенный способ взаимодействия людей, строится на отношениях производства и отношениях общения, образующих соответствующие общности людей, между которыми тоже существуют противоречия и т. д.

Производство раздвоено на материальное производство и духовное производство, общение на материальное общение и духовное общение, общество на гражданское общество и государство. И здесь немало противоречий в истории человечества и немало способов их практического разрешения.

Маркс и Энгельс обнаруживают на этом уровне анализа:

а) противоречия между производительными силами и способом производства,

б) противоречия между производительными силами и формой общения,

в) противоречия между производительными силами и структурой общества (в том числе противоречия межу гражданским обществом и государством).

Разрешение этих противоречий — задача социальных революций прошлого, настоящего и будущего.

На всем протяжении предистории человечества (т. е. до перехода к коммунизму) производство развивалось через нарастающее разделение труда, усугубление отчужденного характер труда, отчуждая от человека его деятельность, продукты его деятельности, его отношения и т.д. Общение развивалось через расширение общения, и через мировой рынок все более становилось всемирным, а средства рыночного общения — деньги приобрели характер всемирного эквивалента человеческих ценностей, что отчуждает человека от человеческих(человечных) потребностей. А общественная структура все более обнажает классовую основу, строящуюся на отношениях частной собственности, господствующей как в производстве, так и в общении. Это ведет к господству между людьми отношений эксплуатации одних людей другими, и отчуждает человеческие отношения от человека, превращая их в обесчеловеченные, что закрепляется соответствующей политикой со стороны государства, моралью, правом и т. д.

Отсюда вывод Маркса и Энгельса об отмене коммунизмом в будущем труда, денег, частной собственности, классов и государства.

Такой вывод Маркса и Энгельса сегодня многим кажется просто утопией.

Но если все же снова непредвзято взглянуть в сегодняшнюю действительность?, Разве не обнаружим мы сегодня немало людей, уже вытесненных из сферы труда, и живущих только на социальные пособия? (Не будем говорить о том, как чувствуют себя эти категории граждан, и как к ним относятся другие, недавние события во Франции это продемонстрировали). Но разве Маркс не прав, когда говорит о постепенном вытеснении живого труда из жизни общества? И о необходимости для человечества решить и эту проблему?

И разве нет среди ныне живущих и таких людей, которые занимаются деятельностью уже не ради денег, а по совсем другим мотивам? Хотя деньги им, сегодня, конечно, тоже нужны, но уже не как цель жизни и не как мерило всех их ценностей.

А частная собственность? Священна и неприкосновенна? Источник всеобщего счастья? Но и сегодня частная собственность есть вовсе не у каждого человека и никогда у всех и не была. А потому отмена частной собственности, в принципе, очень многих даже не касается: живет себе человек без частной собственности и детей своих кормит, и забот у него даже вроде поменьше (по крайней его не убивают из-за дележа собственности). Конечно, частная собственность сегодня еще является великим стимулятором для эффективного устройства производства, многие частники свое дело просто бросят, если оно перестанет давать им прибыль. Бросят. Но не потому ли, что иному частнику не нравится свой труд, надоедает одному руководить своей компанией, слишком много фирма отнимает времени, жить не дает? Частник ведь тоже отчужденным трудом занят! «Богатые тоже плачут».

Классы? В индивидуальной жизни человека классовая структура общества сегодня играет странную роль. В России, например, сегодня легко угодить из олигархов в тюрьму; из приближенного к высшей власти превратиться в вынужденного переселенца, да еще и в дальние страны; из простого зав. лабораторий подняться до главы огромной государственной монополии, с перспективой пережить покушение и быть снятым с должности (когда-нибудь, когда рванет очередную электростанцию или возникнет психологический конфликт с главой государства). Рабочие легших на бок заводов пошли кто в бомжи, кто в торговцы, кто в таксисты, а кто-то создал свою мастерскую по ремонту автомобилей, выросшей в малое предприятие с наймом рабочей силы. Но и эти социальные ниши для каждого сегодня не вечные. Бывший мелкий торговец возвращается на воскресший завод, а может быть, в одночасье из торговца джинсами став олигархом, мается сегодня проблемой что же еще купить — яхта есть, дворцов навалом, может еще один футбольный клуб заарканить? И губернаторские дела на себя взвалил, от скуки или чувства ответственности? Короче сегодня индивид в обществе чрезвычайно подвижен, (что, кстати, заметили Маркс и Энгельс еще в «Немецкой идеологии»). Индивид карабкается по социальной лестнице вверх, катится вниз, кувыркается на ней порой как циркач, но не может со всей определенностью сказать, что же будет с ним завтра. Так что классовое деление общества сегодня достаточно расплывчато, хотя разящим противопоставлением богатства и нищеты людей тем не менее на эмпирическом уровне ежедневно видно невооруженным взглядом.

Ну, и наконец, государство. Кто его сегодня любит и уважает, с его всем надоевшей, коррумпированной бюрократией? Это государство в лице его политических деятелей начинает войны, будь то с Ираком или с Чечней, никакого референдума по этому народу не устаивая, не спрашивая мальчиков — будущих воинов и их матерей хотят ли русские войны. А головы складывать в сражениях приходится мальчикам. Но без государства мы сегодня еще не умеем жить. А хотели бы?

Сложность сегодняшнего состояния мира, в котором мы живем, состоит в том, что мир на перепутье. На наших глазах уже осуществляются повороты человечества к иным, человечным отношениям. И задача увидеть человечные отношения в этом перевернутом (verkehrte), обесчеловеченном мире, увидеть и поддержать в меру своих сил и возможностей.

А Маркс и Энгельс не могут и не могли за нас решить наши сегодняшние проблемы. Но методологию поиска ответов на насущные глобальные проблемы человечества они разработали. И мы имеем возможность анализировать происходящее в мире и представить картину мира целостно, во всем многоцветии и богатстве человеческих отношений к миру и мира к человеку. И в этом нам и сегодня могут помочь Маркс и Энгельс.

Заключение

В заключение отмечу, что свою революционно-практическую деятельность Маркс и Энгельс осуществляли руководствуясь теорией материалистического понимания истории применительно к историческим условиям XIX. Выводы о способах осуществления революционного преобразования всего комплекса противоречий тогдашних отношений человечества к миру, определялось конкретно историческими условиями того времени, включая и состояние умов, и характер деятельности людей того времени, что Маркс и Энгельс не уставали подчеркивать. А потому было бы ошибкой пытаться воссоздать целостность материалистической теории истории на основе тех или иных высказываний, которые исторически ограничены во времени, и относятся только к Европе XIX века. В частности это касается конкретно-исторических определений Марксом и Энгельсом соотношения войн и революций, роли насилия в истории. Стоит напомнить, что войны тогда нередко завершались решающими сражениями на полянах, и смертоубийственное зрелище желающие могли наблюдать, стоя на близлежащем холме с лорнетом в руке. Войны в XIX веке еще не носили мирового характера, хотя и расползались по всему миру. А немирные революции начинались с восстания в одном городе, и гражданские войны были ограничены каким-нибудь районом страны, и не пылали всенародным пожаром, хотя тоже расползались отдельными кострами по миру. И не было в XIX веке у человечества атомных электростанций и газотрубопроводов, взрывы которых грозят человечеству мировыми экологическими катастрофами. И главное, не было оружия массового уничтожения, исправно сегодня обновляемого и совершенствуемого военно-промышленными комплексами и способного вообще уничтожить жизнь на земле. Не было в действительности XIX века существующих сегодня в мировом масштабе глобальных проблем человечества. Но Маркс их уже и тогда прогнозировал.

Каков же вывод?

В 1844-46 годах Марксу и Энгельсу удалось предложить целостную теорию о всеобщих закономерностях истории человечества и оставить потомкам инструменты (алгоритм) познания исторического движения, охватывающего прошлое, настоящее и будущее практического процесса развития человечества.

Если хотите — материалистическая теория истории и есть философия истории. Хотя против такого названия своей теории Маркс стал бы, наверное, возражать, поскольку сам был весьма невысокого мнения о философии вообще.

Подробнее методологию материалистической теории истории Маркса и Энгельса см: В. Ф. Шелике. Исходные основания материалистического понимания истории (по работам К. Маркса и Ф. Энгельса 1844-1846). — Академия наук республики Кыргызстан. Институт философии. — Бишкек. - «Илим». — 1991. — 229 страниц.